Вот это «то ли» нет-нет, да просыпалось во мне смутными сомнениями... Он реально так подсознательно опекал меня от нее?
И даже не знал, смеяться от этого или плакать...
Простая деревенская девочка Дагмара. Бедная родственница, зашуганная, необласканная, ничего толком не видевшая... То есть он реально в ней увидел угрозу своим матримониальным планам на меня? То есть в самых изощренных, тонких и умелых гетерах Москвы не увидел, а в ней увидел?
Вот засмеяться бы сейчас и помахать головой, но... Не получалось.
Потому что даже на расстоянии мысли снова и снова возвращались к Дагмаре...
И вот, я здесь. Только вчера прилетел из Дохи. И здесь, сука... Сижу в машине у заезда в МГИМО в ожидании нее... И бесит, и сердце вот-вот вырвется из груди.
Дагмара строптива. Это тоже забавно. Забавно, как под настом девственного горского налета воспитания проявляются очертания ее характера. Она не овечка. Она хищница... И потому напрочь проигнорировала мои приказы после той ночи в машине...
— Почему не написала? — яростно выдал я ей, схватив за руку следующим же вечером в темном углу на этаже, где была ее комната, когда она вернулась из университета.
— Потому что ты мне никто, Ренат, — дерзко встретила мой взгляд.
— Я сказал, хуже будет...
— А что будет хуже? Расскажешь отцу про то, что сделал со мной в машине? Поябедничаешь про клуб? Давай... Это в духе вашей семейки...
Карина бы точно воспользовалась такой возможностью меня закошмарить...
Я осекся...
Ревность затмевала мне глаза и делала дебилом. Тупая, алогичная ревность непонятного кого к непонятно чему. Я бы никогда ее не выдал отцу...
Да, просто пугал и хотел контролировать сам, но черт возьми, она не спасовала и не поддалась на понт... Решила встать в позу. А от того еще сильнее захотелось ее поставить уже в другую позу. Во много-много поз...
Да. Я хотел бедняжку-сироту из горского села. Хотел сильнее, чем многих из своих шикарных сучек, которые знали толк в том, как вскружить голову мужчине.
Не знаю, стала ли моя затянувшаяся командировка в ОАЭ, а потом в Катар спасением для нас или наоборот, только усугубила ситуацию...
Так или иначе, сегодня и сейчас я сидел у входа в МГИМО и ждал ее выхода.
Дагмара сегодня успешно сдала последний вступительный экзамен и сейчас вот-вот должна была выпорхнуть наружу, уже студенткой самого престижного вуза страны. Сдала сама, вопреки тому, что отец был готов за нее ходатайствовать. Попросил Тимура немножко пошпионить для меня. Он преподавал и имел доступ к учебному процессу. Я ж влез в его амурные дела.
Так и он пусть подключается... Через него и расписание ее узнал.
У машины в шаге от проезжей части проспекта Лобачевского, хихикая, встали две милашки в коротких юбках. Типа такси ждут. Ага. Знаю я, как они ждут... Много таких обычно бывает вокруг меня, ждущих. Осталось только выпрыгнуть из трусов, чтобы я обратил внимание. Нет, малышки. Не сегодня...
Проскользил по точеным фигуркам небрежной улыбкой и даже член немного приободрился, но... тут же забыл о горе-соблазнительницах, когда посмотрел на вход...
Она была на расстоянии не менее трехсот метров. Но, сука, казалось, что это Афродита спустилась с неба. С горы, бл...
На Дагмары было легкое льняное платье на пуговицах с юбкой клеш.
Непошло, но красиво. Темные густые волосы собраны в хвост. Ноги в изящных телесных балетках, но такие изящные, что челюсть сводит от желания сжать в руках щиколотку, чтобы...
Я бы дернул ее на себя. Закинул бы на плечи эти ножки и...
Член встал. Идиот. Уймись пока... Не пугай ее раньше времени.
Я вышел из машины, уверенно направляясь к ней, оглядывающей в замешательстве паркинг.
Нет, малыш. Об отсутствии у тебя маневра к отступлению я озаботился...
— Привет, красавица! — бодро произнес, растягивая губы в улыбке и с кайфом ловя ее шок и сразу же вспыхнувшее костром на щечках волнение.
— Привет... А ты... какими судьбами?
— Приехал поздравить тебя с поступлением, студентка...
— Спасибо... — сконфузилась, — а... где Мага?
Мага, бл... Она вонючку — водилу Магой называет... Надо уволить пиз... ка...
— Мага уехал по другим важным делам, а домой отвезу тебя я. Не переживай. С отцом согласовано. У меня были дела в институте. Он знает, что я тебя заберу, — и вру, и нет... Про дела я наплел и пахану, и красотке...
Галантно открываю дверь суперкара. Не без удовольствия смотрю, ка аккуратно пытается сесть в низкую машину, чтобы не открыть лишнего... Ох, я бы сейчас открыл...
Когда оказываюсь в салоне сам, быстро перекидываю руку на заднее и достаю сначала огромный букет красных роз, который ложится на ее коленки, а потом пакет с подарком.
— Что это?
— Поздравляю с поступлением, Дагмара, — пытаюсь звучать спокойно, даже небрежно, выкручивая руль. Надо ехать... Чтобы выгадать хотя бы немного времени...
Она мешкает, но потом все же развязывает шелковый бантик цвета слоновой кости, открывает зеленую коробку...
Глаза замирают на дорогой эмали в цвет ее нежной кожи в виде лепестков. Да, Ван клиф — подарок с намеком на продолжение...
— Не стоило... — произносит спокойно, — красиво, но не стоило...
Бля, серьезно?! Я купил ей комплект в цену половины однушки, а ей не стоило? Она, наверное, не знает, что это... А сказать сейчас... Бля, сам буду как дешевка выглядеть.
Бесит! Почему с ней все не по плану вечно?!
— Заедем перекусить, Дагмара? Расскажешь о себе, как тут этот месяц провела.
— Спасибо, — улыбается она, — я не голодна...
Глаза отводит. Зажатая — капец. И даже нет тех самых стрел самки, которые ее инстинкты раньше непроизвольно бросали.
Еб...ть. А может мужик появился?! Ухажер какой гребаный?!
— Зато я очень голодный...
— Думаю, повар тебя накормит, — произносит она, отводя глаза в окно.
Я чертыхаюсь про себя.
Все не по плану! Что ж ты такая, а?! И что я себя таким лохом недоделанным чувствую?!
Едем молча...
Ни в какое кафе она со мной не пойдет...
Хорошо... Включаем режим пиз...ла-трахателя ушей...
Пересекаем МКАД. Пробок почти нет.
— А я капец как задолбался в Заливе. Там с апреля просто невыносимая жара... такой кайф — летняя Москва. Лучше, наверное, только в горах...
— Да, в горах летом хорошо... — произносит она мягко, но сухо. На вежливой дистанции, — но и московское лето очаровательно.
— Трудный экзамен был? У тебя сегодня история Отечества?
Она пожимает плечами.
— Мне повезло. Попались знакомые билеты... Да и спрашивали не очень строго. Это ведь дополнительные внутренние экзамены поверх ЕГЭ. Так что считаем, что мне повезло...
— Ты молодец, — произношу искренне, — не каждая на твоем месте смогла бы.
— Не каждая какая? На моем месте деревенской дикарки?
И вдруг я вижу этот острый взгляд, наконец, обращенный на меня.
Внутри все загорается. Вывел-таки из себя. Хоть так, Малинка...
— Я не про это... Программа сложная. Ты недавно начала готовиться...
Она усмехается, снова переводя глаза на окно.
— Думаешь, в горах все сплошь тупые и книжек не читают? Почему, Ренат? Почему такая уверенность в превосходстве?
И вот она говорит это мне — а я в ту же секунду понимаю, что не я ее вывел из себя, а она меня... В горле пересыхает... Сердце бьется дико...
Совершаю самый нелепый поступок, который только мог бы с ней...
Опять даю вправо на обочину проселочной и бью по газам.
Ее красивые глаза тут же обращаются ко мне, длиннющие ресницы веером раскрываются над черным, спелым яблоком глаза. Какие глаза… Один взгляд — и можно подохнуть...
— Ренат... — поджимается вся, опасаясь, что я опять за старое...
— Тихо, Дагмара. Ничего не сделаю... — голос предательски садится, — просто надень мой подарок. Он очень к платью подойдет. Я старался для тебя, выбирал. Это лимитка. В России такой нет...
Он нервно сглатывает. Берет бархатную коробочку в руку и снова открывает. Сережки надевает, а вот браслет не слушается...
