— Поэтому я войду, зная, что могу выйти.

Великая княгиня коснулась её лба.

Золотой свет перешёл к Марии.

Жители столицы услышали детский голос:

— Я не буду вашим государством. Я только открою двери. Каждый может остаться в связи, выйти или вернуться позже.

Семнадцать процентов отключились сразу.

Потом ещё девять.

Золотое кольцо начало распадаться на миллионы отдельных нитей, не связанных единым центром.

Софья Ланская бросилась к Марии.

Варвара встала между ними.

Оружия не было.

Она сорвала металлическую повязку памяти комендантки со своего пояса и прижала к лицу Ланской.

Нулевой порт открылся.

Взрослая Варвара, ушедшая за канцлером, появилась на секунду.

— Нашла, — сказала она.

Она схватила Софью и потянула в «Модель».

Ланская закричала:

— Государство не может умереть!

— Может, — ответили обе Варвары. — Люди переживут.

Они исчезли.

Золотое кольцо погасло.

Вторая опора рухнула.

На карте остался только сердечный узел.

Мария стояла в пустоте, удерживая рассыпающийся путь.

— Теперь ты, папа.

Проводник поцеловал её в лоб.

— Выбирай сама.

— Я выбираю, чтобы ты остался.

— Тогда назови меня не проводником.

Мария плакала.

— Сергей Викторович Волков.

— Который?

— Мой папа.

Форма проводника изменилась.

Чёрный мундир исчез. Остался мужчина в простой одежде, без часов и должности.

Часы в руках Марии остановились.

Функция проводника освободилась.

Она прошла по пути к Сергею.

Над ним появилось:

«ПРОВОДНИК: СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».

— Нет, — сказал он.

Воронцов понял первым.

— Путь выбрал исходного носителя.

— Я не соглашался.

— Мария освободила функцию. Она вернулась к человеку, из которого была создана.

Сердце раскрылось.

Чёрные рельсы вышли из груди Сергея и протянулись ко всем мирам.

Первоначальный.

Имперский.

Западный.

Несостоявшиеся линии.

Он увидел каждую станцию.

И человека на каждой.

Михаил у сердечного узла.

Варвара в угасающем кольце.

Мария рядом с освобождённым отцом.

Мать в последнем воспоминании.

Миллиарды отпечатков исходного мира.

Четыреста миллионов людей созданной реальности.

Машина спросила:

«ПОДТВЕРДИТЬ СМЕРТЬ ИНИЦИАТОРА?»

Сергей понял формулировку.

Чтобы уничтожить третью опору, должен умереть не человек.

Инициатор.

Версия его самого, которая считала, что имеет право открыть переход ради знания.

— Подтверждаю смерть инициатора, — сказал он. — Но не носителя.

«КОМАНДА ПРОТИВОРЕЧИВА».

— Инициатор — функция прошлого решения. Носитель выбрал иначе.

Воронцов добавил:

— Хартия памяти признаёт сохранённую личность отдельной от живого продолжения.

«ХАРТИЯ НЕПРИМЕНИМА».

Эва включила городской гонг.

— Ротенбург признаёт.

Мария Константиновна заговорила из миллионов отдельных золотых нитей:

— Императорский контур признаёт.

Молодой Молчанов поднял реле с Алексеем Белым:

— Первичный создатель Западного контура признаёт.

Михаил положил обе руки на сердечный узел:

— Второй носитель признаёт.

Машина сопротивлялась.

«ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ИСХОДНОЙ ЛИЧНОСТИ».

Под вокзалом исходный Сергей поднял голову.

Он услышал весь спор.

Михаил стоял напротив.

— Ты завершённая запись, — сказал он. — Можешь остаться последним действием. Или сделать ещё одно.

— Новое решение превратит меня в другую личность.

— Да.

— Тогда исходная запись умрёт.

— Да.

— Это и есть требуемая смерть.

— Да.

Исходный Сергей посмотрел на свои руки.

На кровь из пулевой раны.

На одежду из мира, которого больше не было.

— Я хотел узнать, существует ли путь.

— Узнал.

— Он существует.

— И?

Исходный отпечаток улыбнулся.

Впервые по-человечески.

— Не стоило открывать.

Он положил ладонь на узел.

— Я, Сергей Викторович Волков, отказываюсь от первоначальной команды.

Сердце под вокзалом остановилось.

Третья опора погасла.

На карте срок замер:

«ДО СЛИЯНИЯ: ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ ТРИ СЕКУНДЫ».

Не исчез.

— Почему отсчёт продолжается? — спросил Игнат.

Молодой Молчанов посмотрел на схему.

Три опоры были уничтожены.

Но между мирами уже образовалась новая связь.

Не белая.

Не золотая.

Чёрная.

— Слияние стало самостоятельным, — сказал он. — Мы опоздали.

Под вокзалом исходный Сергей начал рассыпаться.

Михаил схватил его.

— Что теперь?

— Проводник может закрыть путь изнутри.

— Сергей стал проводником.

— Значит, должен закрыть все маршруты.

Связь донесла слова до крепости.

Сергей видел перед собой миллионы дверей.

Если закроет их, миры разделятся.

Исходный архив останется без воплощения.

Чёрный путь исчезнет.

Версии перестанут переходить.

Но люди, чьи личности находились между линиями, будут отрезаны.

Мария.

Её отец.

Комендантка.

Канцлер.

Алексей.

Елена Викторовна.

Он сам.

На панели появилось:

«ДЛЯ ПРЕКРАЩЕНИЯ СЛИЯНИЯ ЗАКРЫТЬ ВСЕ МАРШРУТЫ».

«ПРОВОДНИК ОСТАНЕТСЯ МЕЖДУ СТАНЦИЯМИ».

Варвара услышала.

— Нет.

— Другого способа нет, — сказал Сергей.

— Всегда есть.

— В этот раз не вижу.

— Тогда подожди.

— Одиннадцать минут.

— Мне хватит.

Она шагнула из погасшего кольца в дверь Марии.

Путь выбросил её в крепость.

Варвара подбежала к Сергею и схватила за ворот.

— Ты обещал?

— Нет.

— Хорошо. Значит, можешь нарушить.

— Если не закрою, миры сольются.

— Закроем вместе.

— Проводник один.

Мария вошла следом.

— Был один.

Она положила руку на чёрные рельсы.

Михаил коснулся узла под вокзалом.

Золотая связь дошла до Сергея.

Проводник-отец Марии поднял остановившиеся часы.

На циферблате появились четыре имени:

«СЕРГЕЙ».

«МИХАИЛ».

«МАРИЯ».

«ВАРВАРА».

— Путь всегда пытался сделать одного носителя, — сказал Михаил. — Потому что так проще управлять.

— Распределим функцию, — предложила Мария.

— Тогда каждый останется между станциями частично, — сказал проводник.

— Что это значит? — спросила Варвара.

— Вы сможете жить. Но будете слышать двери. И если кто-то снова откроет переход, путь позовёт вас.

— Всю жизнь?

— Возможно.

— Лучше, чем один из нас навсегда застрянет здесь.

Сергей посмотрел на них.

— Вы не обязаны.

— Знаем, — ответили трое.

Они взялись за рельсы.

Функция проводника разделилась.

Боль оказалась не телесной.

Каждому пришлось отпустить мир, который он хотел сохранить.

Сергей закрыл дверь «Дом».

Михаил — линию, где никогда не утонул и прожил обычную жизнь.

Мария — мир, в котором обе матери и отец оставались рядом.

Варвара — линию, где ей не приходилось выбирать никого, потому что все были живы.

Двери закрывались одна за другой.

Исходный мир.

Будущий Ротенбург.

Город канцлера.

Столица общего разума.

Линии погибших Сергеев.

Двадцать семь попыток комендантки.

Каждое закрытие отзывалось чьим-то голосом.

Некоторые просили.

Некоторые угрожали.

Некоторые благодарили.

Срок уменьшался.

Пять минут.

Три.

Одна.

Осталась последняя дверь.

На ней не было имени.

— Что за ней? — спросила Варвара.

Проводник-отец посмотрел на часы.

— Первая линия. Та, из которой пришёл внешний ответ.

— Исходный мир Сергея?

— Нет. Раньше.

— Что может быть раньше?

— Мир, создавший Чёрный путь до всех нас.

Дверь приоткрылась.

За ней не было города.