— Можешь отделиться?

«Если открыть сердце».

— А что выйдет ещё?

«Вот этого я не знаю».

Старший проводник поднял револьвер выше.

— Последний раз: всем версиям вернуться в купе.

Никто не подчинился.

Сергей без контура посмотрел на тело своей Варвары.

— Я убил её, потому что она стала Наследником.

Настоящая Варвара не отвела взгляда.

— Как?

— Приняла сердце, чтобы сохранить Михаила. Сначала всё было хорошо. Она слышала источники, останавливала поезда, открывала переходы. Через месяц начала говорить голосами людей, которых никогда не встречала. Через два — построила первую башню. Через три перестала спать.

— А ты ударил ножом?

— Она попросила.

— Удобно.

— Последними собственными словами.

— И это должно убедить меня, что ты настоящий Сергей?

— Нет. Это должно убедить, что настоящее не всегда стоит спасать.

Проводник выстрелил.

Сергей без контура успел повернуться. Пуля вошла ему в плечо, отбросила к раме двери. Из раны брызнула не кровь, а чёрная пыль.

Остальные версии двинулись одновременно.

— Назад! — крикнул Александр.

Он ударил ладонью по стене, пытаясь вызвать контур, но поезд не ответил. После отключения от Нижнего источника у него осталась только часть прежнего права.

Слепой Сергей оказался рядом с ним без перехода между шагами.

Елена Павловна встала перед мужем и ударила нападавшего осколком разбитой камеры. Стекло вошло в чёрную линию на его шее.

Слепой закричал.

Золотой свет вырвался из глазниц.

Александр схватил его за грудь и толкнул обратно в купе. Елена захлопнула дверь.

Имя на ней исчезло.

— Значит, закрыть можно! — сказала Нина.

— Только если версия вернётся за порог! — ответил Зорич.

Сергей в форме охранника атаковал Арсеньева.

Раненый полковник едва держался на ногах, но тело помнило службу. Он отвёл клинок локтем, ударил противника головой в лицо и выхватил золотое оружие у взрослого Михаила, стоявшего рядом с версией.

Клинок вспыхнул в руке Арсеньева.

— Это оружие принадлежит охране.

— В моей линии охраны больше нет, — ответил мундирный Сергей.

— Поэтому вы носите форму мёртвого ведомства?

— Я ношу её, потому что сам его уничтожил.

Они сошлись.

Золотой свет рассёк стену вагона, но за металлом не оказалось внешнего мира. В разрезе мелькнули другие коридоры, заполненные другими пассажирами.

В одном десятки Варвар стреляли друг в друга.

В другом Александр стоял над телом Молчанова.

В третьем маленький Михаил тонул в замёрзшем пруду снова и снова.

Стена затянулась.

— Не повреждайте вагон! — крикнул проводник.

Игнат встретил Сергея с металлическим протезом ломом. Протез поймал удар, пальцы сомкнулись на железе и смяли его.

— Хорошая рука, — сказал Игнат.

— Зорич сделал.

— Наш сделает лучше.

— Ваш не успеет.

Зорич, сидевший у стены, швырнул латунный ключ.

Игнат поймал его и провёл по чёрному протезу. Обычная латунь оставила на металле яркий след.

Версия вскрикнула.

Игнат ударил его плечом, загнал в купе и захлопнул дверь.

— Уже сделал.

Берестов прижимал обожжённую руку к груди.

Белая метка Молчанова исчезла, оставив глубокую рану до кости. Он смотрел не на версии, а на проводника.

— Вы знали, что будет после второй станции.

— Знал один из вариантов.

— И не сказали.

— Если бы сказал, сердце открыло бы купе раньше.

— Удобное оправдание.

— Ты не имеешь права говорить об оправданиях.

— Зато умею узнавать их.

Берестов сорвал с пояса цепь наручника и набросил её на шею версии-старика. В прозрачной груди того ускорилась миниатюрная станция. Коридор накренился.

Варвара выстрелила в механизм.

Стеклянная грудная клетка раскололась.

Внутри на миг появился маленький город. Люди поднимали головы к огромным лицам пассажиров, а затем станция схлопнулась. Старик осыпался пеплом.

— Ты убила целый мир, — сказал мальчик из сердца.

— Встань в очередь.

Нина подползла к Арсеньеву. Рана полковника снова открылась. Каждый удар отражённого клинка отдавался в обожжённом боку.

— Вам нельзя драться.

— Передайте это ему.

— Он не слушает.

— Поэтому приходится убеждать.

Воронцов выстрелил в ногу мундирной версии.

Арсеньев развернулся и ударил эфесом. Противник рухнул за порог. Нина захлопнула дверь и прижала ладонь к исчезающему имени.

— Одиннадцать осталось в коридоре, — сказала она.

— Двенадцать, — поправил Зорич.

— Где ещё один?

Инженер указал на Сергея, державшего сердце.

Тишина возникла даже посреди драки.

— Очень смешно, — сказал Сергей.

— Я не шучу. Мы не знаем, кто из вас вышел из купе.

— Я вошёл в поезд вместе с вами.

— Поезд меняет порядок событий. Купе с вашим именем открылось до появления мальчика.

— Белая нить открыла его.

— Или выпустила вас, а того Сергея забрала.

Варвара встала рядом с Сергеем.

— Это он.

— Откуда знаешь? — спросил Воронцов.

— Знаю.

— Недостаточно.

— Для меня достаточно.

Александр покачал головой.

— Нет. Зорич прав. Сердце Наследника способно подменить носителя так, что даже распределённый узел не заметит.

«Я заметил бы», — сказал Михаил.

— Уверен?

«Нет».

Старший проводник выстрелил ещё дважды. Одна версия исчезла в купе, другая пригнулась и бросилась к нему.

Они столкнулись у окна.

Стекло показало Ротенбург: снежные крыши, башни, окружённые серебристыми сетями, и центральный вокзал с часами, идущими в разные стороны.

Версия схватила проводника за ворот.

— Сколько раз ты ещё будешь приводить его к машине?

— Пока он не уничтожит её.

— Ты сам не можешь?

— Я часть пути.

— Ты часть Сергея. Или забыл?

— Именно поэтому не могу.

Версия ударила проводника головой.

Часы выпали из его руки.

Берестов поймал их.

На крышке трещина разошлась крестом.

Стрелки показывали не время, а имена.

«СЕРГЕЙ».

«МИХАИЛ».

«АЛЕКСЕЙ».

Четвёртое имя было стёрто.

Берестов спрятал часы в ладони.

— Кажется, нашёл кое-что важное.

Варвара направила на него пистолет.

— Отдай.

— Сначала пусть проводник скажет, чьё имя вычеркнул.

Старший Сергей ударил версию локтем, сбросил в купе и захлопнул дверь.

Затем посмотрел на часы.

— Это не имя.

— Тогда что?

— Пункт назначения.

— Почему он записан рядом с именами?

— Потому что для Чёрного пути нет разницы между человеком и местом. Достаточно памяти, чтобы создать станцию.

Берестов провёл большим пальцем по стёртой строке.

Буквы проступили:

«ДОМ».

Сергей почувствовал, как сердце в его руках пропустило удар.

— Мой мир.

— Не обязательно, — сказал проводник.

— Ты украл маршрут домой.

— Я закрыл его.

— Почему?

— Потому что ты открывал его снова в каждой линии.

— Я имел право вернуться.

— После первого Ротенбурга возвращаться было некому.

— Что это значит?

Проводник шагнул к нему.

— Твоя память о прежнем мире настоящая. Твоя смерть настоящая. Но тот Сергей, который работал над моделью переходов, уже однажды дошёл сюда, построил машину и разделил себя. Ты — не продолжение его жизни. Ты сообщение, которое он отправил самому себе.

— Я человек.

— Да.

— Тогда почему называешь сообщением?

— Потому что вместе с сознанием в тебя записали команду.

Мальчик засмеялся из сердца.

— Наконец-то.

— Какую команду? — спросила Варвара.

Проводник смотрел только на Сергея.

— Завершить Наследника.

Чёрное сердце стало горячим.

Сергей попытался разжать пальцы, но линии на поверхности впились под кожу.

— Уберите его!

Александр и Варвара схватили сердце с двух сторон.