До удара оставалось меньше минуты.

— Если предупредить его?

— Тогда здесь не будет тебя, — сказал Александр.

— Михаил получит тело обратно.

«А ты умрёшь», — ответил Михаил.

— Я уже умер.

«Не сейчас».

— Если я не попаду сюда, Молчанов не войдёт в сеть.

— Войдёт, — сказал старший Сергей. — Только займёт тело Михаила полностью.

— Откуда знаешь?

— Это была первая линия.

Мальчик поднял руку.

Портал стал шире.

— Иди домой, Сергей. Остальные ошибки исправятся сами.

Варвара встала перед ним, закрывая вид.

— Не смотри.

— Там мой мир.

— Был.

— Моя мать.

— Если вернёшься, ты всё равно не успеешь.

— Можно попробовать.

Она схватила его за ворот.

— Он использует тебя.

— Я знаю.

— Тогда почему сомневаешься?

— Потому что это дом.

Варвара смотрела на него несколько секунд.

Потом отступила.

— Решай сам.

Не приказывала.

Не удерживала.

Просто дала выбор, которого ему не дал Александр.

Сергей посмотрел в портал.

Увидел себя прежнего — уставшего, раздражённого, уверенного, что худшее в жизни уже случилось, потому что закрыли проект и закончились отношения, которые он не сумел сохранить.

Тот человек ничего не знал о Михаиле.

О Варваре.

О женщине, назвавшей его Серёжей.

О поездах без локомотива.

О голосах в воде.

Он был дома.

Но был один.

Сергей поднял чёрную книгу.

— Я уже сделал выбор на дороге.

— Ты ничего не выбирал, — сказал мальчик.

— Тогда выбираю сейчас.

Он захлопнул книгу.

Портал дрогнул.

Мальчик закричал.

Прежний мир начал исчезать.

В последнюю секунду человек на мокрой улице остановился и повернул голову.

Два Сергея увидели друг друга.

Тот, прежний, вытащил телефон.

На экране было не предупреждение руководителя.

Там горела схема чёрного контура.

А над ней сообщение:

«ПЕРЕХОД ПОДТВЕРЖДЁН. ДОБРОВОЛЬНЫЙ НОСИТЕЛЬ НАЙДЕН».

Сергей замер.

— Я согласился?

Александр побледнел.

— Этого не должно быть.

Портал закрылся.

Толпа призрачных жителей остановилась.

Мальчик у машины опустил руки.

— Теперь вспомнил не всё, — сказал он. — Но достаточно.

— Кто отправил сообщение?

— Ты.

— Из будущего?

— Из первого Ротенбурга.

Машина за его спиной раскрылась.

Внутри вращались тысячи чёрных книг.

На центральной платформе стоял человек в белом халате.

Не взрослый Михаил.

Не Молчанов.

Сергей из прежнего мира — старше того, кто шёл по улице, но моложе проводника.

Он работал у пульта, быстро записывая формулы тем самым почерком.

Рядом стоял Зорич с металлическим протезом вместо руки.

Варвара носила форму Западного контура.

Михаил находился в отдельном теле.

Живой.

Взрослый.

Александр подошёл к изображению.

— Это не будущее.

— Нет, — сказал мальчик. — Это прошлое Чёрного пути.

Старший Сергей снял фуражку.

Под волосами на затылке находился круглый разъём.

— Мы уже дошли до Ротенбурга однажды.

— Почему никто не помнит? — спросила Нина.

— Потому что после запуска машины Сергей отправил собственный отпечаток назад, в момент смерти. Путь переписал события вокруг нового носителя.

— В меня, — сказал Сергей.

— Да.

— Значит, я не человек из другого мира?

— И он, и нет. Твоя память принадлежит Сергею до первого перехода. Чёрный контур — Сергею после Ротенбурга.

— А ты?

Проводник посмотрел на машину.

— Остаток, который не поместился.

Михаил вышел вперёд, перехватив тело.

— А я в той линии получил отдельное тело?

— Да.

— Как?

— Наследник построил его.

— Из чего?

Старший Сергей не ответил.

Мальчик ответил с улыбкой:

— Из Сергея.

Михаил отступил внутрь сознания так резко, что Сергей снова оказался впереди.

— Что это значит?

— Для создания устойчивого тела нужен исходный живой отпечаток. Сергей разделил себя. Одну часть отправил назад. Из второй вырастили Михаила. Третья стала проводником.

— А ты?

— Четвёртая.

— Так не бывает.

— Именно поэтому машина уничтожит оба мира.

За их спинами поезд издал гудок.

Над дверью вспыхнуло:

«ДО ОТПРАВЛЕНИЯ: ДВЕ МИНУТЫ».

Город начал распадаться.

Башни наклонялись к машине. Призрачные жители теряли лица и превращались в белые нити.

— Возвращаемся в поезд! — крикнул Воронцов.

— Нет, — сказал старший Сергей. — Сначала нужно забрать маршрутный ключ.

— Где он?

Проводник указал на грудь мальчика.

Под белой рубахой билось маленькое чёрное сердце.

— Если оставим ключ, он перенаправит поезд не в прошлое Ротенбурга, а к моменту запуска Наследника.

— Разве мы не должны остановить запуск? — спросил Александр.

— Там мы уже проиграли. Машина сильнее всего в момент рождения.

— Тогда заберём сердце, — сказала Варвара.

Мальчик посмотрел на неё почти с нежностью.

— Ты делала это трижды.

— Получалось?

— Первый раз я умер. Второй — ты. Третий — Михаил.

— В четвёртый попробуем лучше.

Она побежала к машине.

Берестов рванулся следом.

Цепь наручника натянулась, и Варвара едва не упала.

— Стой!

— Я помогаю.

— Ты мешаешь.

— Сердце защищено контуром Молчанова. Я знаю его команды.

— Откуда?

— Он готовил меня как временного носителя.

Берестов закатал рукав.

На внутренней стороне предплечья проступила белая метка.

Мальчик увидел её.

Улыбка исчезла.

— Этого раньше не было.

— Ты не единственный умеешь скрывать память, — сказал Берестов.

Он прижал метку к платформе.

— Алексей Молчанов. Право первичного создателя. Остановить производную личность.

Мальчик согнулся.

Белая нить на его спине натянулась.

Город завыл.

— Сейчас! — крикнул Берестов.

Варвара бросилась вперёд.

Призрачные жители попытались преградить путь, но Игнат и Арсеньев прорубили проход. Воронцов прикрывал их выстрелами. Нина держала круг реальности вокруг латунного ключа, а Зорич направлял его, как компас.

Сергей добрался до мальчика первым.

Тот поднял чёрные глаза.

— Если вынешь сердце, Чёрный путь потеряет будущее.

— Хорошо.

— И поезд остановится между мирами.

— Проводник найдёт дорогу.

— Он умирает.

Сергей посмотрел на старшую версию.

Трещина на часах перешла на его руку. Пальцы становились прозрачными.

— Сколько тебе осталось?

— Одиннадцать минут.

— Ты отдал одну Игнату.

— До этого было двенадцать.

— Что случится потом?

— Я вернусь туда, откуда меня вырезали.

— В меня?

— Если будешь рядом.

— А если нет?

— Стану частью пути.

Мальчик положил ладонь Сергею на грудь.

— Оставь сердце мне, и я отделю тебя от Михаила. Дам каждому тело. Верну твою память. Проводник станет целым.

Михаил молчал.

Сергей почувствовал его желание.

Не предательство.

Не жадность.

Простую, мучительную мечту снова иметь собственные руки, голос и жизнь.

— Ты хочешь? — спросил Сергей внутри.

«Да».

— Тогда почему молчишь?

«Потому что он врёт».

Мальчик нахмурился.

«Он даст тела, — продолжил Михаил. — Но они будут принадлежать пути. Мы никогда не сможем уйти».

— Слышал? — спросил Сергей.

— Он боится.

— Он думает.

Сергей схватил чёрное сердце.

Боль прошила обе личности.

Перед ним раскрылись линии будущего.

В одной Варвара стояла над могилой Михаила.

В другой Сергей возвращался домой и проживал ещё сорок лет, не помня этого мира.

В третьей Александр снова входил в источник.

В четвёртой Молчанов становился императором объединённого континента.