Локомотив просел ещё на аршин.

За кабиной жалобно заскрежетала сцепка. Грузовой вагон с людьми, книгой и двадцатью ящиками станционных накопителей пока оставался на рельсах, но тяжёлый паровоз тянул его к обрыву.

— Отцепить локомотив! — приказал Сергей.

Зорич бросил взгляд на сцепной механизм.

— Палец заклинило.

— Выбить.

— На него приходится вся масса вагона.

— Тогда разгрузить сцепку.

Инженер посмотрел на обрыв под передними колёсами.

— Для этого нужно дать пар назад.

— Давайте.

— Паровоз упадёт.

— Он и так падает.

— Но сделает это немного позднее.

— Нам хватит.

Зорич оскалился.

— Начинаете рассуждать как железнодорожник.

Игнат взял молот.

— Это ругательство?

— В нынешней ситуации — похвала.

Инженер открыл клапан.

Задние колёса взревели. Сталь зацепилась за уцелевший рельс, локомотив дёрнулся назад, на мгновение толкнув вагон.

— Сейчас!

Игнат ударил молотом по фиксатору.

Первый удар отозвался звоном в костях.

Второй смял край пальца.

Третий выбил его из сцепки.

Локомотив отделился.

Грузовой вагон откатился на несколько саженей и остановился на перекошенном участке эстакады.

Паровоз начал падать носом.

— Прыгать! — крикнул Зорич.

Сергей вытолкнул Варвару на площадку вагона. Следом перебрались Нина и Павел Тихонович. Воронцов передал Игнату железный ящик, однако сам не успел сделать шаг: пол кабины ушёл из-под ног.

Сергей поймал следователя за ворот.

Игнат ухватил его здоровой рукой.

Вместе они выдернули Воронцова наружу.

Зорич остался у топки.

— Уходите! — крикнул Сергей.

— Нужно сбросить давление!

— Паровоз сейчас окажется в реке!

— Именно поэтому! Раскалённый котёл разорвёт при ударе о воду. Полетит не только мост. Половину мельницы снесёт!

Он сорвал аварийный клапан.

Из трубы вырвался столб пара.

Локомотив накренился почти вертикально.

Зорич оттолкнулся от пола кабины и прыгнул.

Сергей прыгнул за ним.

Удар о воду выбил воздух из лёгких.

Холод оказался сильнее боли.

Река сомкнулась над головой, наполненная синими нитями остаточного эфира. После сброса фабричного накопителя течение стало похоже на живую сеть. Светящиеся прожилки обвивали сваи, уходили под камни и тянулись к мастерской.

Чёрный контур на запястье Сергея вспыхнул.

На мгновение он увидел реку изнутри.

Водяная жила проходила под мельницей, соединялась с Нижним источником и расходилась тремя ветвями: к мастерской, усадебному дому и старому литейному корпусу. Затонувшие накопители ещё не коснулись воды, но контур уже ждал их.

Будто всё было подготовлено заранее.

«Слева», — сказал Михаил внутри.

Сергей повернул.

Мимо него пронеслась оторванная часть тендера. Он успел оттолкнуться от сваи, но течение закрутило и потащило под эстакаду.

«Дай мне руку».

— Она и так твоя.

«Тогда не мешай».

Пальцы сами вцепились в цепь, свисавшую с опоры.

Сергей не выбирал движения. На несколько секунд телом управлял Михаил — неловко, судорожно, но достаточно, чтобы удержаться.

Они впервые действовали одновременно.

Не сменяя друг друга.

Не отнимая тело.

Вместе.

Сергей вынырнул.

Рядом барахтался Зорич, обнимая оторванное паровозное колесо.

— Целы? — крикнул Сергей.

— Нет!

— Что сломано?

— Локомотив!

Игнат бросил верёвку с берега. Сергей поймал конец и обмотал вокруг запястья. Течение ударило в спину, но мастер вытянул его к каменной отмели.

Зорич выбрался следом.

— Варвара? — спросил Сергей.

Игнат указал на среднюю опору.

Варвара висела на мокром брусе, зажав ногами верёвку на запястьях Серебрякова. Инспектор, которого они везли связанным после предательства на станции, захлёбывался под ней. Варвара удерживала его голову над водой одной здоровой рукой.

— Я тебя ненавижу, — прохрипел Серебряков.

— В очередь.

Игнат подошёл по пояс в воду и вытащил сначала Варвару, потом пленника.

— Могла отпустить, — сказал инспектор.

— Могла.

— Почему не отпустила?

— Ты ещё не ответил на мои вопросы.

Серебряков посмотрел на неё с новым выражением.

Не благодарностью.

Страхом.

За спиной раздался протяжный треск.

Грузовой вагон оставался на эстакаде.

Внутри находились Нина, Павел Тихонович, Воронцов и Костя. Железный ящик с чёрной книгой лежал у двери. Под задними колёсами ломались доски.

— Ручной тормоз! — крикнул Зорич.

Нина выскочила на площадку и завертела колесо.

Механизм не действовал. Тягу сорвало при ударе.

Воронцов вставил револьвер между спицами.

Колесо остановилось. Рукоять оружия погнулась, барабан треснул.

Но вагон продолжал двигаться, протаскивая заблокированные колёса по рельсам.

До обрыва оставалось десять саженей.

Потом семь.

Пять.

— Цепь! — приказал Сергей.

Павел Тихонович выбросил из вагона сцепную цепь.

Она не долетела до берега.

Костя, оказавшийся возле старой мельничной лебёдки, схватил багор, лёг на живот и поймал последнее звено.

— Держу!

— Не руками! — рявкнул Игнат. — На барабан!

Мальчик обмотал цепь вокруг вала. Игнат и трое мельничных рабочих навалились на деревянные рычаги.

Лебёдка заскрежетала.

Цепь натянулась.

Вагон дёрнуло.

Каменное основание механизма треснуло.

Передняя тележка достигла края и провалилась.

Вагон повис под углом. Дверь распахнулась. Один из ящиков вылетел наружу, пробил настил и исчез в реке.

Под водой вспыхнул голубой свет.

— Люди наружу! — приказал Сергей.

— Книга! — ответил Воронцов.

— Сначала люди!

Нина подхватила железный ящик и выпрыгнула на уцелевшие доски. Павел Тихонович выбросил наружу Костю, затем выбрался сам.

Воронцов попытался подтянуться одной рукой.

Повреждённое плечо не выдержало.

Он сорвался между вагоном и краем эстакады.

Игнат поймал его за воротник.

Цепь на лебёдке лопнула.

Сергей успел схватить следователя за пояс и вытащить на настил.

В ту же секунду вагон ушёл вниз.

Двадцать ящиков с накопителями рухнули в реку.

Все бросились на землю.

Вода поднялась голубым куполом.

Сергей ожидал взрыва, но его не произошло. Закрытая Зоричем топка приняла первый удар, защитные кожухи накопителей — второй. Световая волна разошлась по течению и устремилась к Нижнему источнику.

Кольцо у мастерской вспыхнуло.

Имя «СЕРГЕЙ» загорелось полностью.

Третье имя проступило ярче.

«АЛЕКСАНДР».

Берестов улыбнулся.

— Он ждал именно этого, — сказал Воронцов.

— Запасные накопители должны были питать аварийное закрытие станции, — прошептал Павел Тихонович.

— Теперь они питают открытие, — ответил Сергей.

Зорич вытер кровь с подбородка.

— Они подключились к водяному контуру. Пока кожухи держат, источник получает поток через реку. Когда первый кожух разрушится, произойдёт выброс.

— Через сколько?

— Если повезёт, через четверть часа.

— А если нет?

— Уже произошло бы.

— Обнадёживает.

— Я стараюсь.

Берестов поднял стеклянную камеру.

Световой отпечаток Михаила ударился о стенку.

Внутри Сергея юноша вскрикнул.

Золотая линия на руке вспыхнула, соединяя тело с крышей мастерской. Камера тянула не копию, как Сергей надеялся.

Она тянула самого Михаила.

«Он вырывает меня».

— Держись.

«За что?»

— За тело.

«Оно твоё».

— Наше, пока не решим иначе.

Берестов прижал нож к горлу Елены Павловны. На коже появилась тонкая красная линия.

— Подойдите к источнику, Михаил Александрович! — крикнул он. — Или ваша мать умрёт!

Сергей вышел на край отмели.

— Если вам нужен управляющий, убивать его мать невыгодно.