Увидев следователя, мальчишка вскочил.

— Сиди, — сказал Воронцов. — Рассказывай по порядку.

Кладовщик Прохор Дёмин покинул имение после наступления темноты. До города не пошёл. Свернул к старой дороге, встретился возле часовни с мужчиной на лошади и передал ему свёрток.

— Как выглядел мужчина? — спросил Воронцов.

— Плащ длинный. Шляпа. Лошадь рыжая, с белой ногой.

— Лицо?

— Не видел.

— Что было в свёртке?

— Не знаю.

— Куда поехал?

— К станции. А Прохор вернулся.

— Почему ты уверен, что к станции?

— Там больше дороги нет. Только станция да карьер.

— Ты следовал за всадником?

Костя замялся.

— Немного.

Воронцов прикрыл глаза.

— Насколько немного?

— До переезда.

— Тебе приказали не приближаться.

— Я и не приближался. Лошадь быстро бежала.

Игнат спрятал улыбку в бороде.

— Что на переезде? — спросил Михаил.

— Мужик пересел в коляску. Его ждали. А лошадь повёл другой.

— Коляска какая?

— Закрытая. Чёрная. На дверце птица.

— Герб Верейских? — уточнил Игнат.

Костя пожал плечами.

— Просто птица. Крылья вот так.

Он развёл руки.

Заводское клеймо Верейского изображало птицу над колесом. Родовой герб мог отличаться, но направление следа было очевидным.

— Молодец, — сказал Михаил. — Теперь ешь и никуда не выходи.

Воронцов велел помощнику отправить людей к станции и задержать Прохора. Игнат пошёл с ними, чтобы кладовщик не успел исчезнуть через знакомые хозяйственные проходы.

— Мальчик получит награду? — спросил Михаил.

— Если его сведения подтвердятся.

— Если нет, тоже. За работу платят, а не только за удачный результат.

— В расследовании платят именно за результат.

— Поэтому ваши осведомители начинают его выдумывать.

Воронцов посмотрел на Костю, потом достал рубль и положил рядом с миской.

— За точное описание. Если солгал — заберу два.

Мальчишка серьёзно кивнул и накрыл монету ладонью.

Михаил вернулся к Дуняше после полудня. Вместе с ним вошли Воронцов, Варвара и доктор. Елена Павловна осталась за дверью, чтобы не перегружать девушку.

Дуняша не спала. При виде Михаила напряглась, но уже не пыталась отодвинуться.

— Я не стану подходить, — сказал он. — Григорий Арсеньевич задаст несколько вопросов. Можно отвечать кивком. Если понадобится написать, Варвара поможет.

Девушка посмотрела на следователя.

— Вы видели человека, который вошёл в дом ночью? — спросил Воронцов.

Кивок.

— Это был Егор Силантьев?

Дуняша задумалась и кивнула снова.

— Он вас связал?

Да.

— Он причинил увечье?

Нет.

— Был второй человек?

Да.

— Вы видели его лицо?

Девушка зажмурилась. Затем покачала головой.

— Он был в маске?

Да.

— Вы слышали голос?

Кивок.

— Узнали?

Дуняша посмотрела на Михаила.

Страх вернулся.

— Это был я? — спросил он.

Она резко покачала головой.

— Голос похож?

Девушка замерла, затем подняла ладонь и показала сначала на Михаила, потом куда-то вверх.

— Старше? — предположила Варвара.

Кивок.

— Мужчина старше Михаила с похожим голосом?

Да.

В комнате стало тихо.

— Отец мёртв, — сказала Варвара.

Дуняша начала что-то мычать сквозь повязку. Доктор велел ей успокоиться. Девушка схватила грифельную дощечку, но повреждённая кисть не слушалась.

Варвара вложила грифель ей в пальцы и поддержала руку.

Дуняша вывела несколько дрожащих букв:

«Не отец».

Ниже написала:

«Сказал брат».

— Чей брат? — спросил Воронцов.

Девушка указала на Михаила.

— Он назвал себя братом Михаила?

Кивок.

— У меня нет брата, — сказал Михаил.

— Законного, — тихо уточнила Варвара.

Он повернулся к ней.

— Что ты знаешь?

— Ничего. После смерти отца ходили слухи. Будто у него была другая семья до женитьбы на маме.

— И ты молчала?

— Это были сплетни прислуги.

Дуняша ударила грифелем по доске. С трудом вывела ещё одно слово:

«Кирилл».

Игнат утром оговорился, назвав Александра Кирилловичем вместо Павловича.

Михаил тогда решил, что мастер перепутал отчество. Возможно, речь шла о другом человеке.

— Кто такой Кирилл? — спросил он Варвару.

— Не знаю.

Елена Павловна за дверью уронила что-то металлическое.

Когда она вошла, лицо было бемь лет назад.

— Как?

— Во время испытания родового контура. Тела не нашли.

Фраза на фотографии обрела новый смысл.

Искать того, кто пережил запуск.

— Почему о нём никто не говорил?

— Потому что после аварии Кирилла признали виновным в гибели шести человек. Его имя вычеркнули из родовой книги. Александр получил право наследования вместо него.

Дуняша снова застонала и указала на доску.

— Что ещё он сказал? — спросил Воронцов.

Девушка написала медленно, несколько раз останавливаясь:

«Миша открыл дверь».

— Какую дверь? — спросил Михаил.

Она показала вниз.

Контур под домом.

— Он хотел попасть в тайник отца?

Дуняша покачала головой и дописала:

«В себе».

Доктор забрал дощечку.

— Достаточно.

Девушка закрыла глаза. По щеке скатилась слеза.

В коридоре Михаил повернулся к матери.

— Ты знала, что Кирилл может быть жив?

— Нет.

— Отец говорил о нём?

— Один раз. Незадолго до смерти. Сказал, что прошлое рода вернулось и требует оплатить старый долг. Я решила, он говорит о Верейском.

— Что произошло двадцать восемь лет назад?

— Мне известна только официальная версия. Кирилл пытался усилить внутренний контур человека при помощи внешнего устройства. Произошёл выброс. Лаборатория сгорела.

— Где?

— Под старым северным флигелем. Его снесли ещё до вашего рождения.

— Прямо над тоннелями?

Елена Павловна кивнула.

Воронцов записал имя Кирилла.

— Я запрошу родовое дело из губернского архива. Пока никому не рассказывать. Если человек действительно выдаёт себя за погибшего Ярецкого, слухи предупредят его.

— А если это не сам Кирилл? — спросила Варвара.

— Тогда кому-то понадобилось, чтобы мы поверили в его возвращение.

Из двора донёсся шум. Служащие надзора привели Прохора Дёмина. Кладовщик не сопротивлялся. Он только повторял, что ничего не крал.

В свёртке, переданном всаднику, по словам Прохора, лежала копия складской ведомости и список уцелевших после аварии деталей. За сведения ему обещали место на заводе Верейского и пятьдесят рублей.

— Кто предложил? — спросил Воронцов.

— Господин Берестов.

— Имя полностью.

— Виктор Данилович. Начальник особых работ.

Игнат при этих словах помрачнел.

— Знаете его? — спросил Михаил.

— Учил когда-то, — ответил мастер. — Лет пятнадцать назад. Руки у парня были золотые, а внутри одна окалина.

— Вы изготовили для него комплект инструментов?

Игнат резко посмотрел на Михаила.

— Откуда…

— Пока предположение.

— Изготовил. На выпуск. Как лучшему ученику.

Михаил вспомнил план расследования, которого ещё не знал, но который постепенно складывался вокруг них. Инструмент Игната мог быть использован при диверсии на испытании.

— Почему он ушёл?

— Поссорился с вашим отцом. Виктор хотел продать одну разработку военным. Александр Павлович запретил.

— Какую?

— Искусственное усиление дара.

Круг замкнулся слишком аккуратно.

Кирилл Ярецкий, считавшийся погибшим при опыте над внутренним контуром. Александр, продолживший или возобновивший исследования. Берестов, желавший продать разработку. Прежний Михаил, пытавшийся пробудить дар при помощи отцовского устройства.

И Сергей, очнувшийся в его теле после аварии.

— Мне нужно понять, что изменилось внутри моего контура, — сказал Михаил.

Варвара покачала головой.