— Неправильно.

— Сформулируй критерий.

— Не буду.

— Тогда вопрос не имеет ответа.

— Именно.

Существо впервые не смогло продолжить сразу.

Михаил улыбнулся.

— В вашем мире всё существует одновременно. Но чтобы посчитать, нужно решить, кого считать человеком, кого функцией, кого версией. А это не физика. Это выбор определения.

— Определения также существуют все.

— Тогда дай все числа.

На мостовой вокруг существа появились цифры. Миллиарды вариантов ответа наложились друг на друга, образовав чёрное пятно. Оно не могло выбрать число, не признав один критерий старше остальных.

— Ты вынуждаешь последовательность, — произнесло оно.

— Любой ответ вынуждает.

— Поэтому в нашем мире нет вопросов.

— Значит, нет и разговоров.

— Разговор завершён во всех формах.

— Тогда зачем ты здесь?

Существо снова дрогнуло.

Этот вопрос не был логической ловушкой. Он требовал причины, а причина могла существовать только раньше следствия.

На гладком лице возникли черты взрослой белой Анны.

— Наш город умирает.

— Вы говорили, у вас нет смерти, — сказала Елена Павловна.

— Нет различия между смертью и жизнью. Поэтому нет возможности перейти из одного состояния в другое.

— Это не смерть, — сказал Сергей. — Это завершённость.

— Завершённость перестала создавать новые связи. Город имеет все формы, которые когда-либо имел. Ни одна не может стать иной.

— И вам нужны дети, попавшие в наше время.

— Нам нужна последовательность, которую они получили.

— Поэтому хотите забрать их обратно.

— Вместе с приобретённым «сейчас».

— А что случится с их матерями?

— Они сохранят все формы связи, которые могли бы возникнуть.

— То есть воспоминания о детях, которых вы заберёте.

— Различие несущественно.

Елена Павловна встала.

— Для матери существенно.

— Ты признала ребёнка живым, не считая его продолжением себя. Поэтому можешь понять: дети не принадлежат матерям.

— Верно. И вам тоже.

— Они являются частями нашего города.

— Были.

— Разделение произошло без согласия полных форм.

— Согласие будущих версий не даёт права на настоящее.

— Ваше право построено на последовательности. Мы её не признаём.

— Тогда не можете требовать, чтобы мы признали ваше.

По городу пошёл новый треск.

Одна дождевая капля сорвалась.

Она не упала. Одновременно оказалась у облака, над мостовой и разбитой на камне. В каждой точке возникла отдельная локальная область. Дом за ней растянулся в вертикальную полосу, потому что существовал во всех состояниях от строительства до разрушения.

— Сколько времени до распада? — спросил Сергей.

Зорич оставался неподвижным, но прибор в его руке пытался работать. Стрелка существовала сразу на всех делениях.

Первый взглянул через Лёшу.

— Нельзя измерить в остановленном времени.

— Приблизительно.

— По числу нарушений причинности — меньше часа субъективного движения активных носителей.

— После?

— Локальные области перестанут согласовывать порядок событий. Каждый человек окажется во всех собственных возрастах.

Варвара посмотрела на застывших жителей.

— Они этого не переживут.

— Они не умрут, — сказало существо. — Станут полными.

— Без возможности выбирать дальше.

— Да.

— Это смерть с хорошим названием.

Существо подняло руку.

Город без времени приблизился. Он не двигался через пространство, но его здания проступили внутри Ротенбурга. На месте крепости одновременно возникла стеклянная башня. Каналы заполнились мостами, построенными через сотни лет. По неподвижным улицам появились жители всех возрастов.

Каждый шёл вместе с младенческой, взрослой и мёртвой формой.

— Вы не можете остановить соединение, — сказало существо. — Анна открыла исходную реальность.

Девочка сжала ладонь.

— Я сказала «нет».

— В этом возрасте.

— Другого сейчас нет.

— Мы устранили «сейчас».

— Тогда с кем ты споришь?

Существо повернулось к ней.

— С полной формой.

— Она не отвечает.

— Отвечает через меня.

— Тогда ты не спрашиваешь.

Анна подошла к нему. Варвара попыталась удержать, но Елена Павловна покачала головой.

Девочка коснулась гладкой поверхности существа. Пять глаз открылись на его лице.

— Покажи меня взрослую, которая согласна.

Город без времени раскрылся.

На одной улице стояла взрослая Анна, управлявшая пятью кольцами. В другой версии она жила обычной женщиной и не помнила белого города. В третьей умерла ребёнком. В четвёртой никогда не получила отдельного тела. В пятой стала общей личностью. В шестой уничтожила город без последовательности.

— Какая из них согласна? — спросила девочка.

— Все, кроме двух.

— Неправда.

— Я вижу состояния.

— Покажи момент ответа.

Существо не смогло.

В его мире не было момента.

— Они существуют как согласившиеся формы.

— Значит, ты создал согласие из результата.

— Результат подтверждает решение.

— Нет. Он скрывает его отсутствие.

Знак на ладони Анны начал закрываться.

Город содрогнулся.

Существо схватило девочку.

Елена Павловна бросилась вперёд, но между ними возникли все её возрасты. Молодая врач, мать, старуха и мёртвая архивная форма удерживали друг друга.

Сергей попытался помочь. Перед ним появилась дорога из исходного мира, авария, квартира матери, Ротенбург, все тела, которые он мог носить. Пространство заставляло его существовать в каждом решении одновременно.

Михаил оказался снова внутри Сергея и одновременно в собственном теле.

Мария стала младенцем в теле великой княгини, восьмилетней девочкой, взрослой создательницей второй машины и золотым контуром столицы.

Варвара увидела все линии, где стреляла, не стреляла, любила, ненавидела, становилась коменданткой и умирала.

Только Лёша сохранил одну форму.

Он уже делил тело с Первым и знал, что одновременное присутствие двух личностей не означает их слияния.

— Назовите себя! — крикнул он.

Его голос шёл сразу двумя интонациями, но оставался последовательным.

— Сергей Викторович Волков! — ответил Сергей.

Одна из версий стала плотнее.

— Михаил Александрович Вяземский!

Собственное тело вытеснило память чужого.

— Мария!

Девочка выбрала возраст, в котором говорила.

— Варвара Александровна Вяземская!

Версии комендантки и старухи отступили.

— Елена Павловна Вяземская!

Она отказалась выбирать роль матери, врача или пятого проводника, назвав только себя.

Существо продолжало удерживать Анну.

— Имя является временной границей, — сказало оно. — Полная форма не нуждается в нём.

— Поэтому у тебя нет лица, — ответил Лёша.

Первый открыл световой глаз.

— И собственного имени.

— Мы являемся городом.

— Город — место.

— Мы являемся всеми жителями.

— Тогда каждый должен ответить.

— Ответы совпадают.

— Нет.

Первый вошёл в связь существа.

На гладком лице появились миллиарды жителей города без времени. Не один общий голос, а отдельные люди. Некоторые хотели вернуть детей. Другие боялись последовательности. Третьи мечтали впервые прожить событие, не зная конца. Четвёртые считали саму идею «прожить» болезнью.

Существо закричало.

— Разделение уничтожит нас!

— Не обязательно, — сказал Михаил. — Иногда из одного тела выходят двое.

— Иногда оба погибают.

— Да.

— Почему вы принимаете риск?

— Потому что без него решение принадлежит прошлой структуре.

Анна вырвала руку.

Знак закрылся.

Город без времени перестал замещать Ротенбург, но три неба не пришли в движение. Существо рассыпалось на тысячи человеческих форм, каждая из которых существовала во всех возрастах. Они заполнили площадь и ближайшие улицы.