- ЧТО?! - Антон обалдел, словно ему врезали палкой по лбу. Он-то думал, что Димка скучает в Столице, дожидаясь их - вместе с другими ребятами, и не мог даже представить, что в Ойкумене случились такие глобальные события...

- Да они без меня вообще его не взяли бы! - возмутился Льяти. - Я первый в башню ворвался, побил троих Хорунов, лук об них сломал, самому ногу чуть не перешибли - а меня послали... под подол... - он буквально подавился воздухом и смолк.

- А за что послали-то? - Антон окончательно ошалел. Казалось, что Льяти на месте сошел с ума...

- А за ключи, которые я у Верасены взял! - снова возмутился Льяти. - Он, гад, приперся - и при всех меня вором! А потом... потом... - Льяти вновь задохнулся от возмущения. - А Димка на его сторону встал! И выгнал меня!

Антон ошалело помотал головой. То, что нес Льяти, походило, честно говоря, на бред. Он так и решил бы - только вот всё это отлично объясняло странности в поведении самого Льяти...

- Что значит "взял"? - спросил он.

- Взял, - упрямо сказал Льяти. - Всё равно, зачем ему? Восприимец-то я! Я всегда это знал! А он, как собака на сене!..

- Постой, - Антон плюхнулся на землю и сжал руками голову, пытаясь хоть как-то разобраться в том, что на неё сейчас свалилось. - Что вообще случилось-то? Димка и ребята сейчас где?

- В Безвозвратном Городе были, - буркнул Льяти, уже немного успокоившись. Похоже, эта тайна не давала жить и ему - и едва ли не сама вырвалась на волю...

Антон поднялся на ноги, глядя на Виксена. Ему сразу же вспомнились все трудности этого бесконечного похода на восток - в то время, как друзья были на западе, во взятой, как оказалось, столице Хорунов. Он почувствовал, как в душе закипает незнакомая до этого темная, тяжелая злость.

- А почему ты нам этого сразу не сказал?! - возмутился он. - Из-за тебя, лгуна паршивого, мы на другом краю света оказались!

Льяти начал вдруг неудержимо краснеть - так ярко, как краснеют только светлокожие: сперва уши, потом лицо, потом даже плечи и грудь. Наверное, ему стало стыдно... но Антона тоже понесло, он уже не мог и не хотел сдерживаться.

- Сука ты, - с чувством сказал он, глядя прямо в зеленые глаза Виксена. - Хуже даже. Падла. Лжец.

Льяти молча размахнулся, собираясь врезать ему между глаз. Вот только Антон чего-то такого как раз и ожидал - он выбросил вперед ногу и его тяжелый туристский ботинок с глухим стуком врезался в голень Льяти. На этом всё и кончилось - Льяти, согнувшись, ухватился ладонями за отбитое место и зашипел от боли. Антон развернулся на пятке и не оглядываясь зашагал прочь.

- Ребята, что делать будем? - спросил Антон, закончив свой не очень-то длинный рассказ.

- Подумаем, - буркнул Сергей.

Они сели на заросшую травой кучу земли - след чьей-то неудачной попытки построить тут землянку - и загляделись на краешек зеленого, как изумруд, солнечного диска. Зрелище было невероятно красивое, но почти не трогало Антона, который до сих пор кипел от возмущения.

- Ну? - наконец нетерпеливо спросил он.

- А что тут думать? - хмуро ответил Сергей. - Ежу ясно, что с Льяти наши дороги расходятся. Навсегда и окончательно. Валить отсюда надо.

- Так тебя Файму и отпустит, - буркнул Андрей.

- А мы её не спросим, - Серый вдруг ухмыльнулся, неприятно... - Они с Льяти на ночевку в роще устраиваются. А мы устроимся снаружи. А когда Маахисы заснут - уйдем по-английски. Не прощаясь. И Бродяг с собой прихватим. Им тоже до смерти надоело за Маахисами таскаться.

- И куда пойдем? - спросил Антон.

Серый вновь ухмыльнулся.

- На запад мы пойдем. На запад.

Словно по заказу солнце в этот миг зашло. На мир опустились сумерки.

Как ни хотелось мальчишкам переночевать в роще, они устроились над ней, на склоне - так, что забравшиеся в её середину Маахисы точно не могли их видеть. Бродяги тоже расположились на склоне, метрах в пятидесяти от землян - верно, спать рядом с Маахисами не хотелось и им. Это крайне облегчало дело, но сердце у Антона всё равно ёкало и ухало. Он прекрасно понимал, что если их побег заметят, ничем хорошим для них это не кончится. Маахисов было куда больше - да и драться с Ирисой или Талкой не хотелось вообще...

Что ж, у всех этих волнений была и одна, причем мощная положительная сторона - спать ему не хотелось совсем. Уже давно стемнело, небо затянули тучи, так что в мире царила почти абсолютная тьма. Лишь на востоке между облаками пробивались лучи Арисфены, призрачными пятнами света ползущие по равнине. На западе, очень далеко, мерцал смутный огонь какого-то костра - должно быть, Астеров - а на севере сверкали зарницы далекой грозы. Вокруг простерлась бесконечная степь, ветер гнал по ней широкие травяные волны. Её шум был единственным звуком вокруг и странно успокаивал мальчишку - должно быть потому, что был очень похож на шум моря. Тем не менее, Антон всё думал об этой, вообще-то, совершенно случайной стычке, давшей столь неожиданные результаты. При мысли, что он мог так и не узнать правды, его начинало потряхивать. Похоже, что Льяти не рассказал ничего и самой Файму - и она пребывала в неведении относительно сложившейся в мире обстановки. Впрочем, в данных обстоятельствах это было лишь к лучшему...

Антон испуганно дернулся и едва не вскрикнул, когда кто-то тряхнул его за ногу.

- Спишь? - шепотом спросил Серый и лишь тогда Антон узнал его. Рассмотреть его в этом мраке было нельзя.

- Нет, - тоже шепотом ответил он.

- Хорошо. Маахисы вроде спят. Пошли.

Сердце у Антона вновь ёкнуло - он чувствовал, что если они уйдут сейчас, то ни Льяти, ни Маахисов никогда больше не увидят, да и в Город Снов не попадут - но и оставаться здесь и смотреть на рожу Льяти дальше было просто совершенно невозможно...

Вещи Антона были уже собраны, так что он просто обулся, свернул одеяло и сунул его в рюкзак. Втроем, невольно пригибаясь - хотя в царившей вокруг темноте едва различали друг друга в двух шагах - они пошли в сторону жалкого лагеря Бродяг. Антон всё время прислушивался к тому, что происходит внизу, в роще, - но оттуда доносился только шелест листвы. Тем не менее, сердце его замирало. Поговорить с Бродягами они не успели и как они отнесутся к их предложению сбежать на самом деле представить было невозможно...

В царившем здесь мраке они едва не прошли мимо Бродяг. Тех выдало слабое посвистывание кого-то из них во тьме. Антона ослепила внезапная вспышка - Серый на миг включил фонарик - потом он услышал его шепот:

- Просыпайся. Ну?..

- Чего тебе? - Антон узнал голос Юоки. Вокруг завозились проснувшиеся Бродяги и сердце мальчишки замерло - достаточно хоть кому-то из них просто заговорить громко...

- Тихо все, - прошипел Серый и возня сразу стихла. - Мы валим от Маахисов. На запад. Вы идете с нами?

В воздухе повисла тишина и сердце Антона вновь замерло. Он чувствовал, что сейчас решалось что-то невероятно важное - судьба всего мира, быть может - и всего один крик, одно громкое слово, сказанное по дури всё разрушит...

- Идем, - коротко ответил Юока и Антону показалось, что засиял весь мир...

Не сговариваясь, они быстро пошли вверх по склону - на восток, в другую сторону. Но дующий им в лицо ветер быстро сносил тучи, скоро покажется луна - и на открытой равнине они станут видны, как на ладони. Укрывшись же за гребнем холма они могли чувствовать себя в безопасности...

Идти вверх по склону было тяжело. Густющая трава мешала, путала ноги, уставшее за день тело сразу словно налилось свинцом. Хотелось спать. Хорошо хоть, не пить. Найти родник им так и не удалось, но Файму приказала вырыть яму в середине рощи. В неё быстро набралась мутная, но вполне пригодная вода - хватило утолить жажду...

Светящаяся кромка облаков плыла по небу, словно меч самого Рока - и ребята шли, как могли быстро, выбиваясь из сил. Едва они поднялись на гребень, их залил лунный свет. К удивлению Антона, лун оказалось сразу две. За Арисфеной сверкающим серебристо-зеленоватым серпом плыла малая луна, Армея, окружённая едва заметным тончайшим бледным ореолом разреженной атмосферы.