Антон, впрочем, вполне мог их понять - несмотря на целую толпу мельтешивших перед глазами прекрасных дев (включая саму Файму и Ирису) он всё же здорово тосковал об Ирке и чем дальше - тем больше, потому что Ирку он знал много лет, а их двоих всего какую-то неделю. К тому же, обе эти девы, правду говоря, изрядно пугали его и чем дальше - тем больше...

- Мы не пойдем с тобой, - сказал Йэрра, грозно насупив брови. - Ты бесчестно поступила с пленными, - но говоря всё это он ухитрился изобразить на лице одновременно и усмешку, и гневную гримасу. В голове у него, похоже, был сейчас полный бардак - что ничуть не удивляло Антона. Сердиться на деву столь прекрасной наружности любому парню было... трудно. Даже если она делала жуткие на самом деле вещи... а может быть, как раз поэтому. Люди очень любят тех, кто делает эти жуткие вещи ЗА них, подумал вдруг мальчишка. Позволяет ИМ остаться чистенькими и сияющими...

- Но если ты... твоё племя придет к нам - мы будем рады тебя видеть, - явно невпопад к уже сказанному добавил вдруг Йэрра.

- Не сомневаюсь, - ответила Файму, улыбаясь такой риторике. И у неё чувства сейчас явно были... сложные, невольно подумал Антон. Вождь Нурнов сам выглядел, как дар свыше всему женскому роду и симпатия Файму к нему была явно не наигранной, как он сначала подумал...

- Знаешь... я хотел бы скрестить с тобой мечи... хоть ты и девчонка, - вздохнул Йэрра, всё ещё глядя на неё. - Или копья.

- Гм, - ловким движением босой ноги Файму подбросила и так же ловко поймала лежавшее, как оказалось, в траве копьё - то самое, с блестящим стальным наконечником. - Не боишься?

Йэрра усмехнулся.

- Нет. Но, извини, не сейчас...

А ведь я их, наверное, никогда больше не увижу, вдруг подумал Антон. Найу уже рассказал им, что Ключ даже сам по себе приносит владельцам удачу - во что очень легко верилось. То, что они уцелели в том жутком подгорном городе, встретились с Маахисами и Нурнами - и, наконец, победили самих Хорунов, иначе, как чистой удачей объяснить было нельзя. А значит, и поиски этого... восприимца вряд ли выйдут долгими. Скорее всего, он отыщется уже среди немалого - четверть жителей всей Ойкумены! - населения Столицы, или на худой конец где-то поблизости. И сюда, в северные леса, они уже никогда не вернутся. Пойдут на восток, в таинственный Город Снов - где, так или иначе, кончатся их приключения. А жаль. Нурны при близком знакомстве оказались не такими уж и плохими ребятами - не говоря уж о том, что они пошли за них в бой, ничего не потребовав взамен...

Серый тоже, как оказалось, думал о Нурнах - но несколько в иную сторону.

- Зря мы с ними расстались, - вдруг сказал он. - Могли бы на Куниц поход устроить. Взяли бы за жабры насчет этого их шамана и как следует потрясли на тему как и что...

- Я вам тут сейчас поход за розгами устрою, - пообещала Файму. - Не знаю, как у вас, а у нас нельзя так делать.

- Это почему? - хмуро спросил Сергей.

- А у вас дома на соседей нападают? Ну вот...

Антон ошалело помотал головой. Ему такое вот с трудом уже представлялось... и хорошо, наверное, что до такого всё же не дошло...

Он покосился на пристроившегося сбоку Найу. Хранитель Драконовой Флейты (тайны выделки Драконовой Флейты, поправился мальчишка), вышагивал рядом с хмурым видом - явно хотел что-то сказать и не решался...

- Не кисни, - наконец посоветовал ему Антон. - Хоруны, конечно, горазды грозить... но с ними всё уже.

- Не всё, - хмуро сказал Найу. - Безвозвратный Город остался же. И в нем - Хоруны. Треть племени где-то. Пойдут искать своих. И мы на них в самый неожиданный миг наткнемся, - парнишку передернуло.

- Плевать, - ответил Антон. - Видишь же, какой у нас отряд? Нам Хоруны теперь - тьфу. Даже если попадется десяток. Мигом пошлем их... на хутор бабочек ловить. Придем в Столицу, "Аллу Сергеевну" эту свергнем, поднимем ребят, пойдем на этот Безвозвратный Город - и вообще Хорунов квакать отучим. Тогда полная свобода наступит. Броди по миру где хочешь и не бойся.

- Свобода - это право сильного безнаказанно творить зло, - всё ещё хмуро сказал Найу. К нему пристроился такой же хмурый Юока - главный следопыт и охотник племени.

Антон удивленно взглянул на него - от дикарского вида мальчишки не это ожидаешь услышать. Потом всё же вспомнил, что Найу - не те тринадцать лет, на которые он выглядит. На самом-то деле он едва ли не ровесник земных пирамид...

- Это у вас дикость была, вот, - наконец, нашелся он. - Куницы всякие замшелые, которые ничего, кроме первобытно-общинного строя, не застали. Вот и сидят в своём лесу, как сычи, и зенками на всё только лупают. И другие не лучше. Астеры эти, Горгульи...

Найу вздохнул.

- Если люди ведут себя так - у них есть на то причина, верно? Они здесь не первый век живут. Да, не очень хорошо. Но зато понимают, что борьба за справедливость - это, в лучшем случае, перемена местами страдающих и жирующих, от которой общая сумма страданий не меняется. В худшем и куда как более частом - энтузиазм наивных идеалистов направляют в своих личных целях циничные кукловоды.

Антон вздохнул. У Найу дома, наверное, тоже был отсталый буржуазный строй, подумал он. Вот он и страдает до сих пор фигней... то есть, чернейшим писсимизмом...

- Ну и кто же нас в корыстных целях направляет? - уже так же хмуро спросил он. - Хозяева, что ли? Или, может, Маахисы?

- А почему нет? - очень тихо сказал Найу, покосившись на шагавшую впереди Файму. Она то исчезала в тенях, то вдруг ярко вспыхивала золотом в лучах падавшего сверху света, словно какое-то лесное божество. Картинка за прошедшие дни уже привычная, но всё равно радующая глаз... - Вот вы хотите эту "Аллу Сергеевну" свергнуть. Считаете, что от неё тут всё зло. Я её, правда, не видел, но пусть. Может и свергните. Только на её месте Файму тогда будет. И вот её вы уже не сковырнете. Даже не захочете. А если вдруг и захочете - вас никто уже не поддержит. Люди очень любят жестоких правителей - если они жестоки не к ним...

Антон невольно вздрогнул - очень уж это перекликалось с его собственными мыслями. Но ответить ничего не успел - в разговор вклинился молчавший до сих пор Юока.

- А ты хочешь ещё три тысячи лет в этом лесу гнить? - неожиданно зло спросил он, явно продолжая какой-то старый спор. - Я вот по горло уже сыт, хватит!..

- Лучше уж в лесу вечно гнить, чем в таком вот участвовать, - ещё более мрачно заявил Найу. - Не по-человечески это, совсем...

- А человеческое - для людей! - зло заявил Юока. - Только вот Хоруны - не люди!

- Хватит! - рявкнул Антон, заметив, что на них уже оглядываются - и не сказать, что с добром. Пусть Хоруны и побеждены, но шуметь в лесу - не дело. Особенно в ТАКОМ лесу. Где вольно бродят палулуканы, змееволки и прочее...

- А ты что думаешь? - неожиданно воинственно спросил Юока.

- Я хочу, чтобы все жили хорошо и дружно, - заявил Антон. - А тех, кто не хочет - к стенке. Пусть расписывают от забора и до заката.

- Вот-вот, Хоруны тоже так хотели, - мрачно заявил Найу. - И потом и впрямь стали людей к стенкам ставить, камни в них класть...

- Ты всех под одну гребенку не равняй, - ответил Юока. - Мало того, что мы из-за тебя все в этом лесу сраном гнили?

- Так это Я во всем виноват? - возмутился Найу. - Я всех в этот лес затащил? Да ты, вошь лобковая...

На это Юока ответил так, как, наверное, ответил бы любой мальчишка его возраста - то есть, набросился на Найу с кулаками и сбил того с ног. С яростными воплями мальчишки покатились по траве, мгновенно теряя человеческий вид. Антон, вздохнув, ухватил Юоку за плечи и - не без труда! - оторвал его от противника. Но взбешенный до предела мальчишка тут же набросился на него. Удары его были довольно слабы и Антон просто изо всей силы оттолкнул его. Юока шлепнулся на попу, потом вдруг вскочил - и бросился в лес.

Антон, тоже понемногу сатанея, погнался за ним. Но догнать Бродягу в его родной среде обитания оказалось не так просто - Юока очень шустро прыгал по кочкам и веткам, и расстояние между ними постоянно возрастало. Сейчас я его потеряю, - понял Антон, и это взбесило его уже окончательно. Дернув из-за плеча только что сделанный лук, он натянул тетиву и заорал не своим голосом: