— Ладно, — вздохнул Сергей. — Ты нас к Волкам-то проводишь?

— Я-то не провожу, — не могу, — вздохнул Иван. Димка отметил, что говорит он веско и медленно, как настоящий хозяин. Настоящий, конечно, почему нет? — А вот Льяти тот же — запросто. Ему же мигни, намекни только, — сразу с места сорвется. Да и дороги здешние он, почитай, лучше всех знает.

— А доверять ему можно? — спросил вдруг Антон. Димка заерзал, — вопрос получился не слишком-то вежливым, но Иван ответил спокойно, с ухмылкой даже:

— Ежели пакостей ему делать не будете — то запросто. А ежели будете… царствие вам небесное. Он вам такого не простит, — а уж мы и подавно. У нас в племени с этим просто — ежели чужак нашего обидел, то, почитай, обидел всех. Тут нельзя без этого, никак.

Сергей яростно почесал в затылке.

— Ну, и у нас так же. Сами-то мы обижать никого не будем, — пока нас не тронут.

— Вот и правильно, — ответил Иван. — Я вот что думаю: вам всем оружие нужно, без него тут нельзя. Тут и лихие людишки шалят, и зверье вежество не всегда помнит.

— Так мы же не против, — Сергей развел руками. — Только где ж его взять-то?

— А вы сделайте, — спокойно предложил Иван. — Оружие, оно вещь такая, что только хозяйской руке и служит. А ежели из чужой руки брать — не принесет оно удачи.

Это можно было понять и так, что лишнего оружия в племени нет, а если и есть, то делиться хозяева им не намерены. Но по зрелом размышлении Димка понял, что Иван прав: особой долговечностью здешнее вооружение не отличалось, так что уметь делать его таки нужно. Да и дело явно не особенно сложное. Только…

— Мы ж не знаем, как его делать, — просто сказал Антон.

— А вы Льяти попросите, — спокойно ответил Иван. — Он вам всё покажет, и где материал нужный найти, и всё прочее.

— Это, выходит, нам тут задержаться придется? — ответил Сергей.

— Так спешить некуда, — да и у нас никто не против будет. Оружие-то сделать недолго, — а вот научиться владеть им, оно потрудней будет. Только без этого нельзя, оружие без умения — оно, что ноги без головы, сам себя и покалечишь. С этим-то мы вам поможем, а скоро ли то выйдет — мне неведомо. Лучше шагать медленно, чем быстро упасть.

Спорить с этим никто не захотел, и аудиенция на этом завершилась. Димка выбрался из шатра, щурясь от яркого света. Лекция Аглаи тоже кончилась, и с площади расползались молчаливые Виксены. Смотрелись они как-то пришибленно, — да и глаза у них как-то странно блуждали.

Мальчишка усмехнулся про себя — Аглая, она как главный калибр на линкоре, на непривычных людей действует оглушительно. Виксены, бедняги, и на политинформации простой никогда не были — а тут им целая речь, да ещё без регламента. От такого можно и в самом деле ошалеть…

Но, как оказалось, ошалели далеко не все. Почти сразу навстречу мальчишке вывернулся Льяти — и уж он-то совсем не смотрелся пришибленным, привык уже за неделю похода. Сейчас рядом с ним стояла девушка — та самая, которая вручила Димке хлеб — и мальчишка подумал, что она его… э-э-э… ну, как бы…

К счастью, Льяти тут же положил конец его мучениям.

— Это Иннка, — представил он её. — Моя подруга.

Иннка спокойно кивнула, глядя на землянина с неким ироническим интересом. Она была рослой, великолепно сложенной девчонкой, и весь её вид говорил, что шутки с нею плохи. Кожа её, как и у всех Виксенов, отливала молочной белизной, резко выделяясь на фоне черных волос и зеленых глаз. Широкое лицо с высокими скулами и большим чувственным ртом было бледно. Одета она была вполне обычно, по местным, опять-таки, меркам — хлопковый, очевидно, передник, ворох каких-то разноцветных травяных метелок на груди (это, наверное, щекотно, невольно подумал мальчишка, и его плечи, непонятно почему, передернулись). Ну и, разумеется, бусы — яркие, красные, синие и желтые гальки, как-то просверленные и нанизанные… на жилы, что ли? Нитки таких бус были у Иннки на талии, на запястьях, на щиколотках, даже на плечах над локтями.

Димка вдруг вспомнил школьный урок истории, — как первобытные люди сверлили камень при помощи воды, песка и деревянной палочки. Когда он представил, сколько труда ушло на эти, пустяковые с виду украшения, ему даже стало страшновато. С другой стороны, если бы Машка попросила его сделать такие вот бусы, он бы, наверное, и не так ещё трудился…

— Ты не хочешь зайти к нам в гости? — обманчиво невинно спросила его Иннка.

Димка невольно хихикнул. Только что вышел от вождя — и вот, его снова приглашают в гости. Правда, не очень-то хотелось — как живут местные, он уже видел, сейчас мальчишка хотел просто побродить по селению, отыскать Машку, наконец…

— Я ещё не завтракал, — начал он и сбился. — Кроме того…

Он замолк. Щеки его покрылись багровым румянцем. Он сердито взглянул на девушку.

— Что кроме того?.. — в её вопросе ему почудилась насмешка. — Завтрак для гостя у нас всегда найдется.

Крыть было больше нечем, а давать прямой отказ — невежливо. Димка глубоко вздохнул и пошел вслед за насмешливой парочкой.

К его удивлению, шатер Льяти отличался от шатра Ивана очень сильно — сразу видно, что тут задает тон девчонка. Пол застелен тщательно выделанными шкурами (шкуры добыл Льяти, сразу догадался мальчишка), и не по земле — под шкурами ещё что-то мягкое, трава, наверное. На полу две постели — тоже устроенные вполне основательно: сделанные из шкур и травы тюфяки и подушки, были даже одеяла! Ещё несколько подушек на полу — на одну из них Димка и уселся. Льяти с подругой устроились на своих постелях, с явным любопытством посматривая на него, — вероятно, ждали от него какого-то положенного местными обычаями приветствия, но мальчишка его, разумеется, не знал, и потому волновался всё больше. Не слишком хорошо быть невежливым — даже по незнанию…

Не представляя, что делать, Димка бездумно осматривался. Вдоль стен тут стояли аккуратные корзинки, сплетенные из каких-то эластичных листьев и веток и украшенные — страшно сказать! — теми же бусами. Но самым интересным тут была висевшая под потолком шатра… штуковина. Димка понятия не имел, как она называется — толстый, черно-оранжевый плетеный шнур, ровной дугой изгибавшийся между опорными жердями. Сверху на нем растянуто что-то вроде узкого и длинного коврика, украшенного очень сложным, но совершенно непонятным мальчишке красно-зеленым узором. Снизу в шнур вплетены страшноватые когти. На них, словно на простых крючках, висела всевозможная фигня — разноцветные передники, пояски, даже что-то вроде кокошника. Димка догадался, что эта самая штуковина заменяет Иннке сразу туалетный столик и гардеробную. Наверное, девчонки во всей Вселенной одинаковы, — прожить без такого они просто не могут. Правда, поверх всего этого висел лук со снятой тетивой и несколько черных, с желтым оперением стрел — все вместе в такой изящной плетеной темно-бордовой муфточке. По обе стороны от лука с шнура попарно свисали тоже плетеные черепа, подозрительно похожие на человеческие, и Димке даже не хотелось знать, что это — просто бзик эксцентричного вкуса хозяйки или же гигиенически приемлемая замена вполне реальных трофеев…

— Ну, и что я должен сказать? — неожиданно для себя иронично сказал мальчишка.

— Не сказать, а… — Иннка приложила ладонь ко лбу, потом изящно отвела её вниз и в сторону, и слегка поклонилась. — Так будет вежливо.

— Хорошо. То есть, я… — мальчишка повторил её жест. Получилось смешно и торопливо, — но как уж есть. О правилах здешнего этикета ему же никто не рассказывал!..

— Вот, теперь я могу тебя угостить, — Иннка достала уже знакомую ему корзинку-тарелку, и начала накладывать еду. Ничего особенного — несколько кусков мяса, завернутых в какие-то большие листья, похожие на капустные, и пара кусков хлеба, — но ко всему этому прилагалась большая, грубая кружка из обожженной глины, полная молока. В общем, всё оказалось очень вкусно, так что завтрак много времени не занял — ни у гостя, ни у хозяев. Димка с интересом отметил, что здешние «тарелки» незачем мыть: достаточно выбросить старые листья и настелить новые. По сравнению с тарелками его родного мира это было большое преимущество, — он терпеть ненавидел мыть посуду, хотя совесть и не позволяла ему уклоняться от этого…