По полу змеилась паутина спутанных кабелей и Лэйми подумал, что тут всё же есть какая-то связь со Структурой... только выяснить это им не дали. В комнату вбежал какой-то парень – как он догадался, из тех, что учили что-то наверху.

– Когда вы пришли, беженцы просто взбесились! – крикнул он. – Бьют стекла, ломятся в дверь! Быстрее! Нам с ними не справиться!

По комнате словно прошел ураган – сидящие вскакивали, опрокидывая стулья. Вслед за Ханнаром Лэйми бросился наверх. Уже поднимаясь по лестнице, он услышал яростный гул толпы. Его волосы едва не встали дыбом – это были глухие, какие-то нечеловеческие звуки. За забором шуршало, колыхалось живое море, закрывая падающий сквозь щели свет. Кто-то монотонно бил сапогом в дверцу – она подпрыгивала на петлях, но держалась.

В длинной комнате-прихожей царил хаос. Все окна в ней были разбиты. Возле каждого стояло двое или трое парней, стульями отбиваясь от лезущих внутрь рук. В дверь с грохотом били чем-то очень тяжелым – Лэйми чувствовал, как вздрагивал пол под ногами.

Все парни, встретившие их, были вооружены – у четверых были тяжелые крупнокалиберные пистолеты, у двух – даже небольшие огнеметы, соединенные бронированными шлангами с металлическими заспинными ранцами.

Поднявшиеся за ними ребята бросились к шкафчикам, натягивая верхнюю одежду – вместе с ревом толпы с улицы ворвался холод. Ошалело крутясь, Лэйми видел, как из рук оборонявшихся вырывают стулья. Трещали выдираемые из проемов рамы. В два окна огнеметчики пустили струи пламени, но уже ясно было, что держаться так долго нельзя. Запас огнесмеси был очень ограничен.

После выстрелов гул толпы заглушил дикий, нечеловеческий вой. Когда почти все были одеты, с треском сорвало наружную дверь – вероятно, её пробили насквозь. По перегородке тут же ударили чем-то тяжёлым и осколки стекла разлетелись по всей комнате. В зазубренной дыре мелькнула труба с железным шаром и стёкла полетели вновь.

Без слов все бросились в мастерскую. Когда её дверь заперли, через рваную брешь в перегородке уже лезли воющие фигуры. Лэйми поразили жутко выпученные глаза, оскаленные зубы – это уже были не люди...

Тонкая филенчатая дверь не задержала бы толпу надолго. Ребята кинулись в подвал. Лэйми и Охэйо оказались где-то в середине их вереницы.

Выскочив в простенок между домами Лэйми увидел, что забор сотрясается – в его верх вцепились десятки рук, стараясь повалить, – и опрометью скатился по лестнице.

Когда он был уже в самом низу, забор вдруг с треском исчез. Толпа с ревом рванулась в простенок, сбивая с ног тех, кто выбегал из двери. На ступеньках беженцы споткнулись и толпа скатилась по лестнице дико орущей лавиной. Едва Лэйми успел юркнуть в подвал, на нижней площадке до его плеч выросла груда воющих тел, ввалившаяся в тамбур. Нескольким ребятам удалось вырваться из этой кучи и проскочить внутрь. Остальным, судя по надрывным сиплым воплям, – нет.

О том, чтобы закрыть внешнюю дверь, нечего было и думать. Они едва успели захлопнуть внутреннюю, заперев её на массивный засов. В неё тут же начали ломиться, но эта дверь была тяжелой, сантиметров десяти в толщину.

Они осмотрелись. В подвале было человек двадцать пять; о том, что стало с остальными, никто не знал. Сверху доносился глухой топот – нападающие уже ворвались в дом.

– Надо уходить отсюда, быстро, пока нас не зажали тут, – сказал Ханнар. Он был без шапки, длинные черные волосы растрепаны.

– Да ты с ума сошел! Куда? – отозвалось сразу несколько голосов.

– В Старый Город. Или в Инициативу. Туда этим тварям никогда не забраться.

– Да ты псих! Нам даже на улицу не выйти!

– Если они войдут во двор, нам не уйти. Это вот-вот. Времени нет. Кто хочет идти – пошли.

– Постойте-ка, – сказал Охэйо. – Если мы собираемся в поход, было бы неплохо посмотреть, каким оружием мы располагаем. Тут нет ещё чего-нибудь – для нас, например?

Ханнар провел руками по лицу, немного успокоившись. Затем последовал энергичный осмотр нескольких закоулков подвала и всевозможных карманов. В результате обнаружилось два ранцевых огнемета, четыре пистолета калибра 0,45 дюйма – у них были странные круглые корпуса и похожие на жабры муфты дульных тормозов, патроны к ним в количестве девяноста семи штук и даже наплечный ракетомет с оптическим прицелом. Из четырех стволов впрочем оказались заряжены всего два. В их арсенале оказалось также восемь увесистых круглых гранат и оружие попроще: два ножа длиной дюймов по шесть, несколько страшненьких кастетов с лезвиями, как у небольшого топора и электропика – толстый ребристый цилиндр с батареями длиной в полметра. Из него, на гибком пластиковом древке, торчало, как жало, стальное остриё. С другой помещалась муфта высоковольтного трансформатора – если поднести остриё к чему-нибудь на пару дюймов, оружие било электрической искрой, способной сразить человека насмерть. Заряда хватало правда всего на полсотни таких фокусов и весило это чудо техники добрых полпуда – Лэйми убедился в этом, когда пику вручили ему. Никто больше не захотел с ней связываться.

На фоне неисчислимых толп Переродившихся их арсенал смотрелся весьма бледно. Несмотря на всю очевидность аргументов Ханнара, идти вызвалось всего восемь парней. Остальные смотрели на них, как на сумасшедших. Лэйми с удовольствием остался бы здесь, в месте, которое казалось ему безопасным, но Аннит уходил, а остаться здесь без него он не мог.

Они прошли в дальний конец коридора. Здесь, справа, был ещё один тамбур с двумя дверями, а за ним – длинная деревянная лестница.

Ханнар отпер верхнюю дверь. Они выбрались в просторный, заросший торчавшим из снега бурьяном двор, неогражденный со стороны реки. К счастью, беженцев тут ещё не было, но это не повлияло на решение оставшихся: едва последний из восьми вышел наружу, дверь захлопнулась и Лэйми услышал, как стукнул засов.

Он обернулся. Все узкие окна двухэтажного кирпичного дома сияли теплым искусственным светом. На первом этаже метались темные фигуры, доносился глухой грохот – ворвавшиеся громили мастерскую, но все стекла в ней были ещё целы.

Ханнар торопливо повел их в дальний угол двора, повернув налево. Казалось, тут невозможно пройти, но, к удивлению Лэйми, между кромкой речного обрыва и бесконечными дощатыми заборами шла узкая тропа. Растянувшись цепочкой, они вступили на неё.

Здесь не было фонарей, но затянутое желтовато-сизыми тучами небо бросало вниз достаточно городского света. За широкой равниной замерзшей реки виднелись низкие, пологие холмы, испятнанные темным кустарником. За ними сгущался непроницаемый мрак.

Идти было тяжело. Им приходилось поддерживать друг друга – тропа оказалась неровная, иногда заметно наклоненная к обрыву, и пробираться по ней удавалось с большим трудом – никаких ограждений тут не было. Под собой Лэйми видел лишь крутой, покрытый снегом склон высотой, быть может, в сотню метров. Кое-где он обрывался прямо в страшные, черные, парящие разводья, кое-где сменялся увалами, разделенными узкими оврагами – там, в глубине, тоже текла парящая темная вода. Несколько раз они протискивались в узкие дыры в перегородивших тропу загородках из сетки и колючей проволоки, однажды миновали узкий беленый фасад. Два его небольших, завешанные белыми шторами окна светились, но оттуда тоже слышался грохот и жуткие крики. Беженцы – вернее, те твари, в которых они превратились, – уже ворвались туда. Лэйми с замершим сердцем проскочил мимо, боясь представить, что творилось внутри, за низкими подоконниками и ветхими рамами. Защищаться в случае чего им было бы довольно трудно – большая часть их оружия осталась в подвале. Ханнару удалось правда отстоять ракетомет, но кроме него у них был только один огнемет и два пистолета с шестнадцатью патронами. С остальным дело тоже обстояло неважно – у них было только четыре гранаты и электропика Лэйми.

Несколько раз он видел далеко внизу, на льду реки, людей – довольно многочисленные группы. Деталей с такого расстояния и в темноте было не различить – просто темные пятна – но они явно направлялись к городу и это показалось Лэйми тревожным. Кто мог выходить из этой мглы между холмами, мглы, в которой он дважды замечал страшные желтые огни, так похожие на виденный им раньше жуткий свет?..