Здесь было всего человек семь - юноши, похожие на Лэйми, такие же босые пятнадцатилетки, но в руках они держали что-то вроде базук - стальные трубы диаметром в два дюйма, с единственной пистолетной рукояткой. У стены стояло несколько небольших ящиков с цилиндрическими гранатами - в каждом штук по двадцать.

Один из парней подтолкнул Охэйо к занавесу и что-то сказал ему. Тот вырвал руку и так взглянул на него, что парень попятился. Лэйми подумал, что их немота может показаться тут весьма подозрительной, однако на допрос уже не оставалось времени. Шум стал громче и из-за поворота коридора показалась странная текучая масса.

У юноши, тело которого занял Лэйми, были очень острые глаза. По полу струилось что-то блестящее, похожее на серебрящуюся воду, причем очень быстро, - орда уже знакомых ему многоножек. За ними скакали зубастые "мешки", похожие на громадных мохнатых пауков, однако с четырьмя ногами. Волна визга, шороха, воя, отражаясь от стен, накатились пугающим водопадом. Парни присели в проемах, направив базуки на живую волну. Безоружные Охэйо и Лэйми праздно стояли рядом с ними. Гнать их уже никто не пытался - до тварей осталось всего шагов пятьдесят.

Один из парней что-то крикнул и они все дали торопливый, беспорядочный залп. Из базук с оглушительным треском вылетели серые цилиндры. Падая, они расплескивали ослепительно-белое пламя. На месте орды тварей забушевала сплошная стена огня. Даже на таком расстоянии в лицо Лэйми ударил опаляющий жар.

Визг взметнулся пронзительной волной, потом начал стихать. Когда пламя опало, его сменил рыжий, клубящийся дым. К счастью, ровный поток воздуха, текущего через проемы, сносил его на уцелевших тварей.

- Должно быть, это ракетное топливо, - тихо сказал Охэйо. - Гидразин и азотная кислота. Горит, как в аду.

Его соседи оглянулись на звуки незнакомой речи, но что-либо сделать не успели: из тучи дыма хлынула новая волна многоножек. Теперь в ход пошли термитные гранаты. Они рвались в ослепляющих бело-голубых вспышках, рассыпая каскады прожигающих пол искр. От блеска взрывов у Лэйми рябило в глазах, от визга звенели уши. Полусожженые твари выскакивали из дыма, бросаясь вперед в яростном исступлении. Парни непрерывно стреляли в них, едва успевая перезаряжать базуки, пока атака буквально не захлебнулась в огне. Едва он угас, всё стихло, лишь в коридоре клубился рыжий дым. Когда его снесло, открылись изуродованные огнем стены и пол, до пояса заваленный бесформенными, тлеющими грудами. Лампы там полопались от жара, а может, произошло замыкание. Во всяком случае, коридор перед ними был погружен во тьму. Там что-то слабо, призрачно светлело и медленно, однако вполне заметно приближалось.

Лэйми не представлял, что это может быть, однако местные, похоже, это знали: трое или четверо из них бросились назад, в глубину коридора. Они вернулись через минуту ещё с двумя парнями, таща установленное на треноге устройство, похожее на небольшую пушку, - тяжелый ствол с коробчатым казенником, судя по всему, лазер: толстый кабель шел от него к установленной на тележке ребристой, тихо гудящей, пышущей жаром коробке высотой по пояс Лэйми. Старший из парней присел у неё, беспрерывно ругаясь. Лэйми не видел, что он там делал, но на казеннике лазера вдруг вспыхнул яркий зеленый огонек. Стоявший у него парень повернулся и кивнул ему, потом нацелил оружие на непонятную для чужаков угрозу.

Сначала Лэйми решил, что к ним медленно катится громадный, больше его роста в диаметре, шар. Когда это существо вступило в полосу света, он едва не задохнулся от ужаса.

Оно действительно было округлым, мертвенно-бледным, с десятком коротких тумбообразных ног, на которых оно шло, неторопливо покачиваясь. И у него было лицо - оно занимало всю обращенную к ним поверхность туши. Лэйми просто не мог на него смотреть - отчасти потому, что лицо это всё время менялось, струилось, как в кошмарном сне, отчасти потому, что от твари исходила физически ощутимая, как давление, волна безумия. Едва он взглянул на неё, ему захотелось выть и биться головой об стену; он с трудом подавил это желание и не удивился, когда все остальные побросали оружие и бросились прочь. Они нырнули за занавес, исчезнув за ним в мгновение ока. Охэйо замер на полпути, задумчиво глядя на друга.

- Оно не пройдет в двери, - ровно сказал он. - Проемы слишком узкие.

Лэйми оглянулся. В самом деле, проемы были уже, чем тварь, раза в три. Их разделяли пилоны толщиной в полшага и длиной в метр. Едва ли оно могло их разбить, но самая реальность колебалась вокруг этой гадины и он уже ни в чем не был уверен...

Вдруг он вспомнил чудовищную дыру в воротах - полуметровую сталь, расступившуюся в ужасе от... да, от этого самого десятиногого кошмара. Лэйми инстиктивно чувствовал, что никакая материальная преграда не сможет остановить это. Изуродованные, сожженые туши взлетали с пола и кружились вокруг ЭТОГО, расчищая ему путь, корчась в его жуткой ауре и богомерзким образом оживая: ЭТО шло по своей мертвой армии, воскрешая её и делая победу напрасной.

Лэйми бросился к лазеру, судорожно ощупывая его рычажки и кнопки. Оружие поворачивалось туго, но очень мягко и точно. Направив дуло куда-то в середину чудовищной туши, он нащупал спуск - под казенником была пистолетная рукоятка - и нажал его, однако результат был сомнительный: тварь странно прогнулась, словно искаженная вогнутым зеркалом, и в тот же миг сбоку от неё брызнул фонтан мраморной крошки. Блеск луча, разбившегося о стену, едва не ослепил Лэйми. Волна безумия накатила тысячекратно усиленной, сбила его с ног, опрокинула лазер. Из-под боковой панели генератора с треском выбило яркий сноп искр и все индикаторы на оружии погасли. Лэйми корчился на полу. В голове мутилось, он чувствовал, что сейчас умрет. Или хуже, чем умрет. Станет одним из...

Вдруг мучительное давление исчезло. Лэйми с трудом поднял гудевшую голову. Охэйо стоял в проеме, сразу перед ним, неуверенно подняв руку ладонью вперед. Тварь остановилась тоже. Казалось, не происходило ничего, только воздух между ними мерцал и колебался, как от жары, но Лэйми чувствовал, что здесь столкнулись два потока - жар, во всяком случае, был вполне реальным.

Тварь неожиданно дернулась - словно её ткнули булавкой - и в тот же миг Лэйми ослепила вспышка. Нет, не света - просто он на какой-то миг перестал видеть.

Когда зрение вернулось, весь коридор был залит желто-зеленой дрянью и завален лохмотьями, похожими на дохлых кальмаров или медуз, выброшенных на берег.

7.

Едва стихли клокочущие отголоски взрыва, Охэйо сел, прислонившись к стене и уронив руки между колен. Он выглядел изрядно ошалевшим.

- Что это было? - спросил Лэйми, с трудом поднимаясь на ноги. Голова всё ещё гудела - словно её лягнул осел.

- Бред какой-то, - буркнул Охэйо, тоже поднявшись. Он помотал головой - так, что шапка свалилась с неё и волосы, растрепавшись, закрыли глаза. Аннит резко отбросил их назад и нахлобучил шапку обратно. - Знаешь, умирать не страшно - всё равно потом ничего не почувствуешь. А вот сходить с ума и чувствовать, как... - он вновь помотал головой. - Я жутко испугался, а потом разозлился - ещё сильнеё. Должно быть, это брахмастра - какая-то её часть. Я понял, что или умру, или убью... это, - он выглянул в коридор и поёжился. - Понятия не имею, как это у меня получилось.

- Ты в порядке?

- Нет, Лэйми. У меня мерзнут ноги, я голоден, как собака, и мне совсем не нравится это тело. Но я... - он повернул голову и прислушался.

Из коридора катилась новая волна резкого сухого шороха. Вдали - там, где лампы ещё горели, - Лэйми увидел струившийся по полу серебристый блеск. Снова многоножки. Много. Очень много. Адская тварь была мертва, но оживленная ей армия нечисти - нет.

Охэйо молча, пинком поддел колодку, которая удерживала дверь открытой, и перешел к следующей. Лэйми последовал его примеру. Двери из окантованного сталью стекла толщиной в дюйм открывались наружу, в них были вделаны плоские замки с большими поворотными кругами. Закрыть их все оказалось нетрудно, но Охэйо не стал уходить - стоял, упершись лбом в стекло, и хмуро смотрел на приближавшуюся живую волну.