Лэйми быстро пошел к двери, стараясь не смотреть в другие камеры; во многих бешено метались многоножки. Внизу, казалось, всё шуршало, потом раздались пронзительные высокие звуки, впивавшиеся в уши. Он даже боялся представить, сколько этих тварей могло оказаться не в камерах.
С галереи к легкой металлической двери вела узкая лестница. Поднявшись по ней, Лэйми увидел, что вся дверь страшно искорежена, словно по ней били молотом. Кое-как протиснувшись под её отогнутым краем, он осторожно заглянул внутрь. Просторная комната, похожая на контору, оказалась безлюдной. Пол здесь тоже был весь залит темным, столы и картотечные шкафы сдвинуты и местами кем-то обгрызены. Нечего и говорить, что он вошел в неё без всякой радости.
К его счастью, теперь здесь никого не осталось - если не считать груды залитых кровью и обглоданных костей в углу. Лэйми осмотрелся в поисках оружия - здесь, в караульной, оно должно было быть, - но ему ничего не попалось. Вторая стальная дверь, напротив первой, куда более массивная, оказалась открыта; она вела в темную, просторную галерею. В её толстой стене зияли узкие окна-амбразуры, за ними был круглый бетонный зал диаметром метров в шестьдесят, едва освещенный несколькими темно-синими лампами. Из громадного круглого колодца, зиявшего в центре зала, доносился слабый шум падающей воды.
Осторожно обойдя галерею, Лэйми понял, что она обегает зал кругом. Спуска вниз не было - одни окна, прорезанные на высоте третьего этажа и столь узкие, что он всё равно не смог бы пролезть в них. Под ними зияли арки громадных туннелей, ведущих куда-то в непроглядный мрак. Над каждым, кроме одного, была такая же стальная дверь, но только наглухо запертая, и Лэйми счел за благо не пытаться открыть их.
Вернувшись в первый зал, он осмотрелся. Многоножки в камерах шуршали по-прежнему, однако проход, к счастью, всё же был пуст. Он упирался в новую громадную арку, но идти туда ему не хотелось - выход, судя по укреплениям, был в другой стороне. Правда, прямо под галереей тоже темнело громадное пятно. В нем валялись какие-то разодранные клочья, но другого пути не было: Лэйми пришлось спуститься туда.
Он увидел стальные ворота высотой метров в пять, очень массивные и толстые, но, казалось, пробитые снарядом немыслимого калибра; подойдя ближе, Лэйми увидел, что сталь буквально расплескалась и застыла гротескными фигурами, словно бы в корчах ужаса. У него мурашки по коже пошли от этого зрелища - в нем было что-то неправильное - но, миновав кошмарную дыру, он вошел в зал.
Лишь теперь он увидел, что ворота остальных туннелей пробиты точно так же - черные и зияющие. Оттуда струились влажные потоки холодного воздуха. Но что таилось в глубине этих бездонных, наклонно уходящих вниз пещер, он не только не знал, но и боялся даже об этом подумать.
Лишь в одном из этих просторных сводчатых туннелей горел свет и Лэйми, ёжась, торопливо пересек зал. Колодец он предпочел обойти подальше: оттуда поднималась едкая химическая вонь.
Туннель оказался холодным, сырым и угрюмым. Здесь пахло гарью, под сводами свисали редкие синие лампы. Вскоре путь Лэйми преградило нагромождение бетонных глыб и ржавых покореженных балок; по ним ему пришлось карабкаться. Взобравшись на завал, он изумленно замер, увидев обширное замерзшее озеро с крутыми берегами, изрезанными промоинами. Над ним на высоких ажурных башнях была натянута многоэтажная сеть из стальных тросов. По горизонту темной полосой тянулись далекие строения без единого огонька. А небо...
Небо было невыносимого зеленовато-коричневого цвета, в каких-то мерзких желтоватых разводах. В нем замерли размазанные, круглые, темные пятна, не похожие на облака.
Сначала Лэйми решил, что сейчас ночь: мир вокруг выглядел так, словно он смотрел через темное стекло. Потом он заметил низко над горизонтом зеленоватый диск солнца. Оно светило так тускло, что почти не давало теней и само казалось нарисованным.
Ошарашенный Лэйми поднялся повыше. Завал под ним круто обрывался вниз, в парящую темную воду: похоже, здесь провалился весь берег озера. Вокруг лежал глубокий снег, истоптанными несчетными ногами в мерзкую грязь. Вдали по льду озера двигалась группа темных фигур, слишком далеко, чтобы сказать о них что-то определенное, но Лэйми вдруг почувствовал страх. Воздух вокруг него тек и струился, словно от жары, и, чтобы рассмотреть их, он встал на самом гребне. Завал вдруг начал с грохотом сползать. Лэйми упал, и, понимая, что вот-вот свалится вниз, отчаянно полез обратно.
Из потока поднимавшегося снизу воздуха он попал в какую-то едкую, невыносимо ледяную среду. Дышать ей было совершенно невозможно и он закашлялся, съезжая на расколотых глыбах вниз. Это походило на кошмар: задыхаясь, он перебирал руками и ногами с той же скоростью, с какой обрушивался склон. Наконец, гребень завала осел и он смог перевалиться внутрь, судорожно хватая воздух жадно открытым ртом. Лавина с шипением сползла в чернильную воду. На ней тут же вздулись огромные бугры густой зеленовато-желтой пены.
Лэйми едва перевел дух. Он чувствовал, что если бы свалился-таки туда, вниз, то умер бы самое большее через минуту. Что же случилось с этим миром?
Взбираясь на завал, он успел увидеть напротив озера горы и узнать их. Никаких сомнений не осталось: он вновь оказался в Эменнае, в той его части, куда они хотели, но так и не смогли попасть. Судя по всему, теперь тут был страшный глаз Сугха - глухая, мертвящая сердцевина этой чумной бури. Величайшая из тайн Хары раскрылась мгновенно, но Лэйми не чувствовал радости: он ведь ещё не вернулся и даже не знал, сможет ли.
Резкий хруст щебня заставил его повернуть голову. Неуклюже карабкаясь по завалу, к нему спускалось существо, похожее на тех, что шли сюда по льду: длинное, изогнутое тело, гротескно похожее на человеческое, с короткими, кривыми ногами. Руки же были громадные, метра по два в длину. Они походили на костыли и кончались чем-то, похожим на костяные сабли. Морды Лэйми не успел рассмотреть: всё его внимание приковали громадные темные глаза, пустые и омерзительно пристальные. Затем что-то, похожее на хоботок бабочки, щелкнуло в воздухе, не достав до его носа считанных сантиметров.
На этом его нервы сдали. Он повернулся, ловко прыгая по глыбам в считанные секунды скатился вниз и понесся по туннелю изо всех сил. Бежать босиком было легко и Лэйми с разгона едва не полетел в колодец.
Не оглядываясь, он миновал оба зала и ворота, потом вылетел в просторное продолжение туннеля. Лампы здесь были чаще и ярче, под сводом вились темные кабели. Метров через сто он увидел впереди новый, узкий, высокий зал с двумя громадными арками в боковых стенах. Обе запирали глухие стальные ворота, исчерченные полосами сварных швов толщиной в руку.
Короткий туннель в дальней стене выводил к третьим воротам - из труб, обтянутых проволочной сеткой, тоже искореженных и вдобавок сильно обгоревших. Их створки подпирала баррикада из стальных ящиков и каких-то тяжелых железных деталей, усыпанных грудами резко пахнущей золы. Стены были испещрены черными оспинами, на полу виднелось несколько глубоких оплавленных подпалин, зловещие пятна и разодранные клочья темной плоти. На сей раз они принадлежали не людям: Лэйми заметил серебристые сегменты и клубки черно-желтых внутренностей, а в углу нелепо торчала чудовищная рука-костыль. Судя по всему, здесь бушевало жестокое сражение.
Он пролез под отодранной сеткой и едва перебрался через пепелище к ведущей наверх широкой лестнице. Здесь тоже всюду была кровь и бесформенные клочья мяса. На ступенях лежало тело юноши - кто-то вспорол ему живот и внутренности опутали ноги, когда он бился в агонии.
Из коридора впереди донесся глухой, сдавленный вопль, полный невыносимой муки, и Лэйми торопливо осмотрелся, стараясь найти какое-нибудь оружие. На порванном, запятнанном кровью ремне мертвеца, запутавшемся во внутренностях, он увидел кожаные ножны, и, зажав рукой рот, вытащил из них короткий тесак - массивный клинок из блестящей стали длиной дюймов в десять, с широкой, удобно лежавшей в ладони рукоятью. Он понимал, что это, в сущности, просто игрушка - длинная крепкая палка подошла бы здесь куда больше - но невесть почему почувствовал себя увереннее. Подавив тошноту, Лэйми снял ножны и прицепил их к своему поясу. Потом пошел наверх.
