Охэйо презрительно фыркнул.

– Имя из одного слова – это не имя, а кличка, как у собаки. У нас считают так.

Минуту царило молчание.

– Анта Хилайа... – задумчиво сказал Маахис. – Я слышал о них. Откуда ты?

– С Джангра. Это планета. Я не из Мааналэйсы.

Фонарь – точнее, державшие его руки – дрогнул.

– Ты Снаружи?

– Да.

– И... как там?

Охэйо пожал плечами.

– Так же, как и тут, наверное. Иногда прекрасно, иногда страшно. Зависит от места и времени.

– Ты действительно из анта Хилайа?

– Я четвертый сын Мэнниа и Инниры Охэйо, правителей Империи Хилайа, – так что, наверное, да.

– Ты не очень-то похож на них.

– Моя мать была островитянкой. Я полукровка. Таких, как я, нигде больше нет, и я очень этим горжусь.

Какое-то время Маахис молчал.

– Ты знаешь, как... вернуться отсюда? – наконец спросил он.

– С этого вообще-то надо было начинать. Да. Я знаю. Но, видишь ли, это не так просто. Выход где-то ещё, в другом месте, и его ещё надо найти. Хочешь попробовать?

– Если ты не выведешь меня – я тебя убью. Медленно.

– А разве это поможет? Ведь потом ты тоже умрешь – и, может, куда медленнее, чем я. А ты, я вижу, очень, очень хочешь жить.

Маахис вскочил. Пятно света метнулось на потолок, потом вернулось обратно.

– Я не трус! – с какой-то мальчишеской обидой крикнул он.

Охэйо примирительно поднял руку.

– Я знаю. Я видел, как ты дрался. Но это лишь подтверждает одну старую истину...

– Какую ещё?

– Храбрые люди обычно не очень-то умны. Во всяком случае, ты бы мог понять, что меня не надо заставлять – я сам хочу вернуться. Но только, знаешь ли, ещё я очень хочу жить. И я не хочу, вернувшись, угодить на разделочный стол. Дошло?

Маахис фыркнул.

– Скоро здесь появятся мои солдаты...

– А чем они тебе помогут? Возможно, они умрут раньше тебя, но разве это как-то изменит финал? Нет. Боюсь, здесь только я знаю, что делать. У меня есть описание этого места, – Охэйо поднял книгу. – Но она написана на языке, который никто тут не знает. Кроме меня. Так что, если хочешь увидеть свой дом – дай сюда лазер и постарайся больше не делать глупостей.

– А что, если нет? – Маахис зло рассмеялся.

– Тогда, знаешь, тебе придется меня убить. Конечно, смерть – страшная штука... но ведь на самом деле её нет. Есть иной мир... точнее, ДВА иных мира. После смерти я, надеюсь, попаду в первый. А вот ты... скорее всего, во второй. Туда, где котлы со смолой, сковородки и прочее.

Маахис вскинул голову.

– Я не верю в такие сказки, бледнокожий червяк!

– Значит, ты веришь в то, что после смерти тебя ВООБЩЕ не станет. Ты хочешь исчезнуть, словно не был никогда...

– Нет! Я... Я...

– Я видел, какова ТА сторона, Маахис. Ты не исчезнешь, о нет. Ты окажешься во тьме, где нет ничего – то есть, совсем. Только твоё сознание. Ты останешься наедине со своими мыслями – навечно. Ты хочешь этого? Это не Бог. Это ОНИ, те, кто создали ваш мир, устроили так. Должно быть, ИМ это показалось забавным.

Маахис промолчал. Лэйми очень хотелось узнать, кто победит в этом теологическом споре – и вовсе не из праздного любопытства, но тут над их головами – а может, внутри них – послышалось шипение. В звездообразной дыре замерцал голубой свет, сияние, похожее на призрачный многослойный кристалл. Потом по глазам ударила мгновенная, ослепляюще-белая вспышка – и в бассейн плюхнулось что-то, похожее на огромный язык. Лэйми едва начал понимать, ЧТО это такое, – а Маахис, вскинув лазер, направил режущий луч в дыру, где снова начало мерцать.

Вновь эта белая, мгновенная вспышка... потом из дыры вырвалась колонна сизого пламени. Грохнул взрыв, волна горячей воды сбила Лэйми с ног... и всё кончилось. Комната плавала в раскаленном пару, словно не в меру протопленная баня. С потолка свисали клочья разодранной, светящейся стали. Между них что-то мерцало, металось с неуловимой быстротой; Лэйми чувствовал движение воздуха, уходящего ТУДА... в никуда. От упавшей в бассейн туши остались лишь обрывки обваренного мяса, разбросанные по комнате. Вкусно пахло супом.

– Ты, идиот, – прошипел Охэйо, поднимаясь на ноги. – Ты хоть знаешь, сколько энергии требует пространственный перенос? Какова мощность этой машины? Если бы она взорвалась – всё испарилось бы на милю вокруг. В том числе, между прочим, и ты.

– А что мне было делать? – удивился Маахис, тоже поднимаясь на ноги. – Дать себя сожрать? Это был гхулин. Ты хоть знаешь, ЧТО это такое? Когда он в прошлый раз выбрался из своей ямы...

– У этой штуки был оборванный конец. Похоже, Ключ не может перенести сразу большой объем вещества и эта тварь, что пожирала ваши отходы, прибыла бы сюда по частям. Радости в этом мало, но всё же...

– Ты хочешь сказать, что мы останемся здесь... навсегда?

– Если ты будешь вести себя так и дальше – то да.

Над их головой снова что-то зашуршало. Из дыры несло ледяным холодом; температура в комнате упала уже градусов на двадцать.

– Эта чертовщина мне не нравится, – сказал Охэйо. Сейчас он пристально смотрел вверх. – Думаю, что

теперь любой, кто войдет в ту дыру... или в эту, плавно рассеется во всём космическом пространстве. Если твои люди так верны тебе, они будут один за другим отправляться сюда – и исчезать. По крайней мере, до тех пор, пока среди них не переведутся идиоты. Это называется «естественный отбор».

Маахиса вдруг затрясло.

– У меня есть младший брат. Ты хочешь сказать, что он... что я... – он поднял лазер. – Я отрежу вам всем ноги – и, надеюсь, ты умрешь после...

Охэйо вдруг вскинул правую руку – ладонью вперед. Их одновременно швырнуло в разные стороны – но только Охэйо стоял у стены. Маахис грохнулся затылком о камень и мягко сполз на пол, мгновенно потеряв сознание.

17.

Орки мгновенно бросились вперед, однако Охэйо опередил их. Он перелетел через бассейн и схватил выпавшее из рук Маахиса оружие. Но орки рвались не к нему – их интересовал сам юноша. Один из них замахнулся, стараясь пнуть Маахиса в лицо, – и Охэйо огрел его поперек груди тяжелым цилиндром лазера. Орка снесло с ног и отбросило на добрых два шага. Второй догадался отскочить.

Охэйо внимательно осмотрел упавшего.

– Я совершенно не разбираюсь в ранах, – сказал он, поднимаясь. – Случаев не было. А ты, Лэйми?

Лэйми лишь покачал головой. Под Зеркалом Мира просто не существовало болезней или ран...

– А вы, мои зеленые друзья?

– Я врач, хирург, – неожиданно низким голосом сказал один из орков, постарше. – Но я не буду помогать ему! Это... это тварь, чудовище! Он...

– Он может много нам рассказать, не так ли? Жаль будет упускать такой шанс... Так что займись делом!

Поворчав, орк подошел к телу Маахиса и начал осматривать его с явным отвращением.

– Он будет жить, – сказал он через минуту. – Какое-то время.

– Если мы ему позволим или если ему не помочь? Раз ты умеешь разевать рот, говори точно!

– Если позволим. Но лучше...

– У тебя память короткая? А хотя бы здешнюю еду ты тоже будешь пробовать? Помучай-ка его в мечтах. И лучше не зли меня. Думаешь, я лучше Маахиса, да?

– Как это... ну, как ты это сделал? – спросил Лэйми по-хониарски. – Как ты отбросил его к стене?

Охэйо вдруг усмехнулся.

– Я просто подумал – что, если направить ту силу, что позволяет нам летать, не на себя, а наружу? И... это получилось.

Лэйми немедленно попробовал... но у него ничего не вышло. Он попробовал ещё раз... но тут Охэйо прервал его упражнения, сунув ему в руки лазер.

– Следи за остальными. Я хочу прочитать инструкцию.

Уютно скрестив босые ноги, он углубился в чтение, быстро переворачивая одно страницу за другой. Лэйми сидел рядом с ним, стараясь, чтобы свет падал и на книгу, и на остальных. Орки шептались на каком-то непонятном языке – надо полагать, на своем родном. Маахис довольно скоро очнулся. Застонав, он тоже сел у стены, держась рукой за затылок. Лэйми подумал, что он вряд ли станет доставлять неприятности – сотрясение мозга (судя по тому, как пленника тошнило) не благоприятствовало дракам.