- Овякян, он предложил, там все чисто должно быть, - проблеял, словно барашек, полноватый с залысинами директор, обильно потея.

Барсег Овякан был влиятельным человеком в городе, невзирая на то, что влияние его держалось во многом на криминальных связях и части армянской диаспоры. Это уже после я узнал, когда наводил справки, что этот паразит участвовал в сомнительных мероприятиях не только нашей компании «Мяскон», но и ряда иных городских предприятий. Главное условие, это ослабленный контроль руководителя, ну и слабохарактерный директор, или приближенный к руководству человек. А Никитку запугать при желании можно на раз.

Но то, что нужно решать с этой проблемой – факт, по некоторым подсчетам, когда уже Никитка кололся, ушло порядка полутора миллионов долларов. Но это пусть и очень обидно, когда стройка бункеров застопорилась от нехватки финансирования, но не самая главная проблема. Важнее то, что отца подвели под аферу, в которой он должен был стать дойной коровой. Компания «Мяскон» уже согласовала покупку мясного комбината в соседней области.

Все бы ничего – хорошее дело расшириться и освоить новые рынки, но суть была в том, что тот комбинат являлся банкротом. Оборудование чуть ли не бутафорское, большинство работников числятся лишь на бумаге. На деле же половина персонала отправлено в вынужденный отпуск на две трети оклада. Предприятие оформлено на кипрский юридический адрес. А распределение товара вообще могло существовать только в воображении. Работала целая банда, в том числе и купленные оценщики.

Стоимость всей этой аферы была в сорок пять миллионов долларов, что и на поверхности привлекало внимание к сделке, подобный комбинат должен был стоить дороже. Но таких свободных денег у «Мяскона» не было, все в обороте и отец уже оформил кредит.

- Вот это северный лис! – сказал я после того, как закончился экспресс-допрос с демонстрацией некоторых документов.

Полное сотрудничество Никиты давало свои результаты, и сложно было осознать реальность, что я не на войне и не могу просто «проконтролировать» идиота. Конечно, от одного вскрика директор не раскрылся, только проговорился, и тогда пришлось применять навыки, усвоенные на службе. Теперь думай еще, в какую больницу определять товарища, немного перестарался, хотя и так заживет, заслужил.

- Стас, а сам решить проблемку не хочешь? По моей линии мне придется перетрусить полгорода, а там попадутся люди, с которыми не стоит даже мне ссориться. Да и, кажется, что наш губернатор начинает крылышки расправлять. Я-то соберу компромат, да и других его делишек на ранее занимаемых должностях более чем хватает. Но столица может и не дать ход делу, - сказал Асобист, когда я обратился к нему за помощью.

- К Матюшкину? – спросил я.

- Он, конечно, в городе поднялся сильно и тот же Овякян имеет с ним дела, но тут все равно очень высокие птицы, если не постеснялись пойти на твоего отца. Почувствовали, твари, слабину и давай кружиться. Ты пойми, Стас, зубы не покажешь, никто дел иметь с тобой не будет. У отца служба безопасности сейчас неплохая, но войну с криминалом не выдержит, - Колядин задумался и, ударив по подлокотникам кресла, продолжил. – Давай, создавай свою армию. У меня есть человек десять отставников. Мужикам чуть за сорок, но опыт очень серьезный. Шахнович, мой товарищ из Беларуси, уже рекомендовал ребят. Там какое-то сокращение штатов, а у них есть неплохие спецы, тем более, что они явно будут неместными.

Вот и пришлось затягивать решение по сделке еще на два месяца под разными предлогами, при том, что всех интересантов уверял о намерении купить актив. Я не стал увольнять никого из отцовской СБ, даже приблизил несколько человек, но у них и так много работы, все наши объекты старательно и без шума брались под более плотный контроль. Мы готовились.

- Стас, ты собираешься воевать? – спросила меня как-то Марина.

Она видела мои приготовления, оценила ребят, которых я проверял на полигоне Центра, пользуясь своими связями с Колядиным. Не понять о целях и задачах, тем более видя меня каждый день, было невозможно.

- Да, - ответил я.

- Почему не привлекаешь? Наша группа, и еще ребята, что в Центре работают, нормальные спецы. Бойцы Росгвардии в конце концов, с их начальником Видок уже контакт наладил, – недоуменно спросила будущая жена, свадьбу с которой приходится откладывать.

Не могу я играть веселье, пока не решен вопрос о безопасности, тем более, что и группа Видока, как я знал от Колядина отправится по двум точкам изымать из вражеских схронов ништяки.

Я с Жекой так же проскочу в одно место. Вообще этот Евгений имеет много различий с тем, кого я знал. Этот Жека мне показался намного адекватнее, нежели в прошлой реальности, армия пошла в пользу, как и отъезд Лены (не без моей помощи).

В точке, недалеко от деревни Некрасово, в бывшем некогда толи бурте обанкротившегося колхоза, толи иного назначения сельскохозяйственного строения под землей, был схрон. С открытого пространства улицы ничего не видно, никогда бы не догадался, что там можно было что-то хранить. Но склад был и он был полон.

Итого, удалось заполучить только оружия на два полноценных взвода с гранатометами и пулеметами. Удивляло огромное количество боеприпасов к стволам. Сухпайков было с тысячу, инструмент, три бочки с горючим. Для небольшой деревни Постапокалипсиса такой схрон был бы серьезным толчком в развитии, для наших же нужд капля в море, но важной каплей. Два небольших грузовика, управляемые мной и Жекой в одну из ночей перевезли все найденное на базу, где несколько складов были готовы принимать свои ништяки.

Но это дела прошлого, сейчас же на повестке стояла война, ну или противодействие попыткам обокрасть мое, именно что уже мое, предприятие.

- Марин, ну как ты себе это представляешь? Устроить в городе войну? Или вальнуть этого армянина? Так могут и на вас выйти и зачем это? Что у группы дел никаких нет? – сказал я, обнимая девушку за плечи.

- Вот, как раз об этом хотела поговорить… Я уеду, на сколько - не знаю, - Марина вопрошающе посмотрела на меня, как будто хотела убедить отпустить.

Я ждал, когда это произойдет и был верен своим словам, что не стану чинить препятствий для службы будущей жене. Был, конечно, грешок, - просил у Асобиста присмотреть и не пускать Марину, но он же и отказал в этом деле.

- Серьезный? – спросил я.

- Сам понимать должен, что сказать ничего не могу, да и толком не знаю. На два месяца примерно - ты прости, придется откладывать свадьбу, - Марина понурила голову, а я не стал озвучивать то, что собирался сам просить об этом. – Еще, Стас, прими, пожалуйста, мою маму и сестру. Я сняла им квартиру, но ты пригляди. Пьют обе, может и наркотой сестренка балуется. Прости, но ты же самый мне дорогой человек, кого об этом просить, когда я на выходе? А вернемся, мы вместе весь этот город поставим на четыре точки.

- Не волнуйся. Все сделаю, а вы обязательно вернетесь, - сказал я, а сам подумал, что до вашего возращения все уже должно произойти.

- Алло! – ответил я на вызов с телефона, даже не посмотрев на экран.

- Станислав Сергеевич, рад приветствовать Вас, - послышался незнакомый голос в динамике, и я посмотрел, какой высветился номер, но на экране была лишь надпись «номер скрыт».

- С кем я говорю? – спросил я, внутренне напрягаясь, чувство опасности взвыло.

- Извините, но представляться предпочитаю лишь при личной встрече, о которой и настаиваю, - голос незнакомца был показательно спокойным, безэмоциональным, но вот эта показательность и настораживала, так говорят очень уверенные в себе люди, люди, обличенные властью.

- Вы действительно считаете, что я Вам должен что-то? – попытался я выйти из положения собеседника со слабой позицией.

- Предлагаю не играть словами и обсудить наши дела. И, предупреждая Ваш вопрос, скажу – да, дела у нас есть, и они требуют обсуждения. Сегодня ресторан «Галактика» в девятнадцать часов, просто представьтесь по фамилии, - пока я пытался найти слова и немного успокоиться от такой наглости неведомого собеседника, тот решил еще больше меня смутить. – И не стоит приглашать на скромный ужин своих друзей Колядина или Матюшкина.