Неделя пролетела незаметно, и я с измененным цветом глаз, в парике, в каркасе, демонстрирующем запущенную фигуру того делегата форума, чье место я занимаю, с умным видом, сижу на каком-то заседании, где очень много графиков, цифр и таких же заумных людей. Вот, не уверен, что все присутствующие отчетливо понимают все то, что вещается с трибуны.

- Осталась пресс-конференция и уже сегодня вы в Москве, - уличил время Максим Валерьевич, который стал моим, так сказать, «наставником» в делегации.

Он явно, пусть в этом он и не признался, имел отношение к конторе.

Вопреки моим чаяниям и желаниям избежать официальных мероприятий, был определен, среди прочих, на ту самую пресс-конференцию определен, как «представитель российского сообщества рестораторов». Вот что я скажу, если вопрос окажется по теме? Я учил, читал, но…

- Господин Сандалов, а что можете предложить для кооперации Вы, не кажется ли Вам, что кухня Сербии и Черногории самодостаточна и вполне оригинальна? Или русские щи смогут занять достойное место в ресторанах балканских стран? – задал мне вопрос журналист.

Из общей массы репортеров, этот явно выделялся. Он был подтянут, с оценивающим взглядом. Такого мужчину скорее представишь в форме с винтовкой наперевес, чем с микрофоном и диктофоном. Меня прощупывают, я чем-то выдал себя?

Вообще на этой пресс-конференции были некоторые личности, которые могли бы быть агентами спецслужб, как по своему виду, так и по некоторым прозвучавшим провокационным вопросам. Другие делегаты уже отвечали на весьма специфические вопросы, из-за которых Максим Валерьевич постоянно подбирался, как для прыжка. Нужно было и мне отвечать и я, почесав нос указательным пальцем правой руки, как это часто делал оригинальный Сандалов, ответил:

- А я не вижу ничего плохого и в том, чтобы отобедать щами, но я в рамках кооперации вижу перспективы не только в том, чтобы популяризировать традиционную русскую кухню, хотя от икорки вряд ли кто отказался бы после уже двухчасовой пресс-конференции? Но есть и кухни народов России и это такой пласт, что и жизни не хватит распробовать все блюда огромной России. А вот что можно и нужно сделать, это запланировать ряд мероприятий в направлении развития ресторанного бизнеса и в целом общепита. Как насчет фестиваля еды? Сравнить русскую уху и рыбную чобру? Ну и еще очень важное направление – замещение на столах россиян некоторых продуктов традиционно западно-европейского производства на исконно черногорские? Мне больше нравится пршут, чем прошуто или даже хамон. Я ответил на Ваш вопрос? – выдохнул я.

Журналист оценивающе посмотрел на меня, сделал какую-то пометку у себя в блокноте, но ничего не ответил, так как его коллеги продолжили третировать других членов делегации, пытаясь свести темы экономической кооперации в политическую плоскость. Послышались такие вопросы: «Как Черногория отринула светлую сторону демократии и продается за грязные русские деньги?». Наша делегация еще попыталась отражать атаки, но была вынуждена признать бессмысленность в очередной раз развивать дискуссии про братские народы и выбор самого черногорского и сербского народов. Конференция была быстро прервана модераторами.

Сразу после общения с прессой, Максим Валерьевич подошел ко мне.

- Нас прощупывали, они или знают, или догадываются, что в составе тот, кого ищут. Сейчас со всей делегацией едешь в Бечичи, оттуда на яхте в Катор, там будет вертолет до Тивата, - быстро давал инструкции уже без сомнения, сотрудник конторы.

- Зачем же так сложно? Почему нельзя, к примеру, отсюда на вертолете? Вряд ли сбивать станут, - спросил я.

- В Каторе стоит фрегат Неустрашимый, в рамках, так сказать, «дружественного визита». Пусть думают, что тот, кого они ищут, скрывается на фрегате. Так… что еще?.. Ах, да, документы как раз таки на корабле, - Максим Валерьевич внимательно осмотрел меня и по-отечески сказал. – Удачи тебе, сынок, и спасибо!

Перелет был штатным. Вертолетом на курорте никого не удивишь, особенно если это маленький геликоптер, осуществляющий платные экскурсии по побережью. Потом небольшой реактивный самолет, на каких миллионеры и могут летать. В конце концов, я что - не миллионер? Вот только вместо длинноногой стюардессы, был разочарован присутствием двух молчаливых бойцов, пусть и в штатском. Следующая остановка была в Москве.

Подводный отель Шейх-аль-Араби люкс, эмират Дубай. Только что построенное уникальное здание еще не принимало гостей. И не потому, что предполагается только за сутки пребывания в элитном отеле заплатить сто тысяч долларов, но и из-за встречи тех, кто никогда не появляется на страницах Форбса, так как не хотят быть на одной странице с нищебродами.

Кто-то называет этих людей тайным правительством, есть и те, кто придает собравшимся людям ареол некого романтизма и ассоциируют их с масонами, иллюминатам, или другими всякими розенкрейцерами. Но все догадки и домыслы будут не верны. Это была элита человечества, в чем эти люди были уверены больше, чем даже те, кто догадывался о их существовании. Сто человек в расширенном составе и восемь в Малом Совете.

Сегодня была экстренная встреча, которую спровоцировало английское лобби в Малом Совете. Сэр Кросберри, герцог Мальборо, просил обсудить некоторые моменты, которые касаются России. Казалось, что получится встреча ради встречи, без серьезных решений, так как ничего принципиального не должно было произойти, по крайней мере, Россия лишь средство, но не причина будущих событий. Малый Совет был готов к принятию этих очень важных, эпохальных, если не больше, решений.

- Сэр Кросберри, Вы, как это лучше сказать… обгадились, простите, господа, - первой высказалась Натали Нойман – глава семейства Барух и модератор сегодняшнего Совета.

- Винзоры уже не входят в малый совет, но постоянно требуют внимания к своим проблемам, - негодующе высказался глава Ротшильдов Джеймс Амшель Виктор Ротшильд, обвел всех присутствующих за огромным столом в прозрачной переговорной комнате, откуда открывался вид на подводную фауну океана, после продолжил, как бы заручившись поддержкой. - Но между тем, ваша проблема вполне вписывается в канву того решения, что нам нужно принять.

- Вы знаете, что мы не одобрим это… - начал было протестовать легат Ватикана, но его оборвали, не дав закончить.

- А что, папа хочет оставаться святошей, или вопрос в том, что потеряет паству? Так уже банк Ватикана никак не зависит от денег прихожан, или на связь, наконец, вышел ваш небесный Босс? – съязвил Аллен Морган, представляющий сегодня свою семью, которая все никак не определиться с четвертым наследником «Корсара» доверяя сегодня право представлять фамилию Аллену.

- Синьор, я бы попросил! Все Священному Престолу понятно и мы отслеживаем ситуацию, но в решении воздерживаемся, не блокируя его - папский легат Валерио Кастелано даже пристал со своего кресла в знак максимального возмущения.

- На правах модератора сегодняшнего Высшего Собрания, я требую дисциплины, - Натали Нойман обвела собравшихся взглядом и продолжила. – Напомню, что по всем расчетам, человечество войдет в необратимый кризис через пятьдесят-шестьдесят лет или ранее. Будут истощены недра, глобальное потепление и подтопление ряда прибрежных зон, уменьшение продуктивности сельского хозяйства, резкий спад промышленного производства, дефицит пресной воды – вот то немногое, что нас ждет. Прибавить к этому выводы демографов, социологов, политологов и все… Но, выход из положения мы знаем. Это ликвидация переизбытка людей, при сохранении достижений науки, культуры и ряда производств. Решение нужно сейчас, окончательное, необратимое решение.

- А как же космические программы? Русские уже собираются колонию создавать на Марсе, можно же организовать переселенческую программу, марсианские ресурсы осваивать, это же целая планета, Луна, наконец, - сказал папский легат и вопрошающе посмотрел на главу семейства Барух.

В ответ Валерио Кастелано получил лишь снисходительные взгляды, даже сэр Кросберри, которого показательно игнорировали, и тот удостоил папского легата проявлением своего высокомерия. В этой компании герцог Мальборо старался сдерживаться, но сущность и цинизм выпирали из нутра представителя Винзоров. Увидев, даже почуяв, что папский легат дал слабину, он был готов сам наброситься на него, но джентльмен должен уметь держаться в обществе.