При этом, нам вообще не придется напрягаться, так как к аквалангам пристроены два небольших двигателя – разработка для боевых пловцов. Подготовка подводного плавания у нас так же была, пусть и краткосрочная. Но хватило и пару часов, чтобы освоить не сложное в эксплуатации оборудование – держи направление, да и все. Предполагалось, что большую часть пути мы проделаем именно таким способом, пока не выработается топливо, которого хватит на чуть больше, чем три часа. По расчетам придется самостоятельно проплыть еще несколько километров после сброса двигателей. Они через шесть часов с начала эксплуатации должны взорваться от заложенных в них небольших взрывных устройств, по принципу «так не достанься ты никому».

- Не пялься, - строго сказала Марина.

Мы натягивали на себя прорезиненные костюмы и Марина полностью разделась. Она была великолепна. Мозг отключился, кровь начала в два раза быстрее струиться по жилам и я завис. Это была та женщина, которую никогда не затмит ни одна другая. Пусть к черту летит вся операция, пусть мир в труху, но я и она должны быть вместе! И как же давно я не был с женщиной!

Такие мысли приходили ко мне в голову, до которой бурлящая кровь никак не добиралась, уничтожая возможность рациональных поступков и концентрируясь в других местах, вернее, одном месте.

- Выходи за меня замуж, - сказал я, преодолевая застрявший комок в горле.

- Дебил, одевайся уже, женишок! - прошипела Мара, но при этом женское начало проблеснуло в девушке и она, отворачивая голову, расплылась в искренней улыбке.

Мы плыли под водой чистейшего Скадарского озера уже почти три часа. Мара была ведущей и находилась в нескольких метрах впереди, мне же приходилось постоянно синхронизировать свою скорость и направление, что не всегда выходило в достаточной степени хорошо. До боевого пловца мне было далеко, несмотря на то, что некогда три года занимался плаванием, чуть не перейдя в команду к тренеру юниорской сборной области. Однако, плюсом мне было наблюдать за грацией первого номера нашей двойки, что отвлекало от операции и убирало всякий мандраж по поводу того, что скоро возможен и огневой контакт и еще более рискованная вторая фаза операции.

Выход уже на албанской территории прошел штатно, по времени, как и было в плане операции. Теперь по слабосильному сигналу от маячка нам нужно было найти контейнер с одеждой, оружием и некоторым оборудованием, которые за час до нашего выхода на точку, были переброшены дроном, летящем над озером и вдоль него на сверхнизкой высоте. Это еще один рискованный элемент плана, так как сбить птичку могли и черногорцы и албанцы. Мощной системы ПВО страны не имели, да и вода частью скрывала от вероятных радаров. Но был риск и визуального обнаружения дрона обывателями или сторожевыми приграничными службами Албании.

- Есть сигнал, - негромко, но явно с восторгом произнесла Мара, внимательно рассматривая специальный прибор, который был у нее в контейнере на гидрокостюме.

В продолговатом ящике из легкого металлического сплава было все необходимое, как и одежда с оружием. Предлагалось использовать натовские образцы, чтобы меньше светить участием России в деле. Кроме всего, контейнер предполагали использовать и как утилизатор – гидрокостюмы нужно было положить именно в него, прикопать или спрятать и там максимально под действием больших температур будут уничтожены наши подводные наряды. Конечно, противник может найти и, скорее всего, найдет контейнер, как и догадается, что там было уничтожено, но ни волоска, ни отпечатков, ни слюны, или пота, крови от царапины или ранки не найдут. Излишняя перестраховка? Скорее, продиктована опытом.

- Отвернись! – не слишком требовательно толи попросила, то ли приказала командирша.

Она начала переодеваться, и я с большим усилием воли последовал ее скорее просьбе, чем приказу. Нужно абстрагироваться от неуместных эмоций, сейчас уже точно не до любования женскими красотами. Но как же тянет!

Дорога была в трех километрах, и нам пришлось уже перейти на бег, так как по времени шло отставание в пять-шесть минут. Нужна машина и желательно неприметная.

- Вон тот внедорожник! – указала рукой Мара на приближающийся автомобиль.

- Йована, нет, сильно приметный, в Албании таких мало,- сказал я, провожая взглядом двигающийся в нашу сторону автомобиль. – Албанцы любят белые мерседесы. Тут более-менее винтажное авто нужно, чтобы не выделяться.

- Принимается, суть я поняла. У нас сорок минут и потом полтора часа на выход к следующей точке, где должны ждать парни, - произнесла Мара и внимательно всмотрелась в небольшой бинокль с ПНВ.

Еще двадцать минут мы ждали хоть какую-нибудь машину, и я уже словил на себе десяток злобных взглядов и столько же пренебрежительных за то, что забраковал единственный пока проехавший мимо автомобиль. В геометрической прогрессии я терял баллы в оценочной шкале Марины. Но везение не оставило нас – ехал именно белый мерседес конца восьмидесятых годов выпуска, да с такими понтами, что рябило в глазах. И неоновые подсветки, и увеличенный клиренс, создающей из машины химеру на колесах. Но это был тот вариант, когда нас даже не остановят дорожные полицейские, так как на таком автомобиле мог ехать только уважаемый человек, пусть и местного разлива.

- Работаем! – Сухо произнесла Мара, поправила облегающие короткие шорты и сняла куртку, под которой была прозрачная майка, почти не скрывающая соблазнительное, очень соблазнительное тело.

Мне вдруг захотелось ее остановить, заиграла глупая ревность, что какие-то уроды увидят ее, но сила воли при помощи все большего выделения адреналина справилась с наваждением.

Расчет был на то, что такую девушку не могут не заметить на дороге ночью. Если попадется разумный водитель и будет сомневаться, то проедет мимо, но мужские рефлексы, хотя бы немного но рассеют внимание и тогда уже план Б, когда я стреляю в водителя.

Остановились. В машине были два мужика, и Мара сработала профессионально – водителя, как только подошла девушка, она вырубила кулаком в висок. Получилось не полностью выключить мужика, нокаут длился секунд десять, но за это время Мара уже отодвинула водителя и смогла дотянуться до пассажира со шприцом наркотика. А после я, стоящий уже в десяти метрах с автоматом и страхующий командира, ломал шею, как тогда еще думал, что гражданским.

Муки совести не пришли. Уже не год и не два, как служу, всякого повидал. Пусть уже немного и пожухли воспоминания эмоций и чувств, что поглотили после Апокалипсиса, но и они до сих пор во мне. Однако и в этом случае везение было на нашей стороне – в багажнике у албанцев были винтовки М-16 естественно американского производства, как и боеприпасы к ним. Поэтому их ликвидация не стала причиной для психологических терзаний.

Мысли об изменении плана пришли быстро. Эти два фрукта наверняка были бандитосами и кому то из местных, да известны. Пустить предполагаемую погоню по ложному следу вряд ли получится, но время на то, чтобы противник осознал бесперспективность версии участия местных боевиков в нападении, нужно. Машину с двумя жмурами можно будет оставить недалеко от места преступления, с якобы исполнителями, которых убрали наниматели. Шито белыми нитками. Но те, кого отправят за нами, версию проработать должны и тем самым и потратить время и распылить свои силы тоже.

Дорога к точке сбора сюрпризов не принесла, машины встречались крайне редко, албанцы спали, полиции не было, да мы и объезжали, как только можно, все населенные пункты. Чуть не заблудились, но чудо прибор, который постоянно находился в руках Мары, указывал дорогу, пусть и с погрешностями – ГЛОНАС и в этом времени уступал западным аналогам, особенно, что касалось проселочных дорог. А я прямо чувствовал присутствие где-то очень далеко российских спутников и нервозность отцов-командиров, по крохам собирающих информацию о ходе операции.

- Сбавь чуть скорость, идем с опережением, - сказала Мара, сверившись с часами.

Когда уже горизонт начал обагряться признаками рассвета, мы оказались на месте и с удовольствием увидели в нужной точке условный знак на дороге, что и остальные группы вышли на точку. Краска должна была исчезнуть через час после наведения. И как успели найти такие примочки и организовать? Брала гордость за страну, видимо Красильников поднял все и всех на уши, чтобы реабилитироваться после провалов.