Действовали террористы, а иначе и не назвать, с максимальным количеством видео и фото. Террористы оправдывали свои действия, сразу же после убийства известной личности выкладывая в сеть на него компромат, чаще сфабрикованный, но общественность, как обычно, слышит только обвинения. Создавался образ, что решительные «народные мстители» взрывают только коррупционеров и убийц. Тут еще и западная пресса будет неделю полоскать выдуманными историями о прошлом убитого человека, хайп подхватывали, пусть и робко, и некоторые известные проправительственные СМИ.
И мало кто мог отследить закономерности и взаимосвязи в убийствах. А убивали людей системы, не безгрешных, но нужных винтиков в сложной российской государственной машине. Чаще тех, кто не отсиживается, а работал и давал результат, поддерживая сложившийся порядок, но и не гнушающихся улучшить свое благополучие за счет сомнительных схем. Иные же власть имущие запугиваются и уже некоторые готовы идти на уступки или даже сотрудничество для собственной безопасности, которую им предлагают и гарантируют, с требованием работать уже на СДР. И контора знает, кто стоит за этими терактами, но доказательств мало, по крайней мере, для того, чтобы в Совете Безопасности ООН предъявить их миру.
Страшнее даже то, что у профессиональных террористов появились подражатели и уже по всей стране шириться движение. Кто считает себя обиженным, кто оскорбленным, или уличил чиновника в непотребстве, взятке или даже по подозрению, а есть и просто психически больные люди, многие записываются в «народные мстители и судьи». И летают коктейли Молотова то в окна местных администраций, то во врачей, которым не удалось вытянуть с того света родственника экспрессивного человека, то в собственного начальника, не правильно распределившего премию. Летальных исходов от действий таких подражателей не много, но ожоги, страх и неуверенность присутствуют. Если пока еще нет признаков парализации деятельности государственных институтов, но брешь появилась и в нее не преминут закинуть денег, чтобы разрослась. Очередной виток непрекращающейся информационной войны, которую не то, что выиграть, но свести в ничью не получается.
Ловили, судили, давали сроки, но количество эпизодов не уменьшалось.
Аморфная власть, редко проявляющая инициативу, и чаще за консервацию существующего порядка, долго отмалчивалась и не придавала значения некой организации, которую общество в целом не поддерживало. Однако, это было до того момента, как за два дня были убиты двое чиновников высшего ранга, один из которых был первым заместителем директора ФСБ.
Такой удар по авторитету конторы и власти пройти незамеченным уже не мог. Это понимали и кураторы проекта, которые именно два дня тому назад и дали отмашку на повышение ставок. Сейчас по всем средствам массовой информации на Западе, во всех ток-шоу, социальных сетях поласкают ФСБ, не конкретного чиновника, а именно всю службу, которую ассоциируют с самим государством. Рассуждают о коррупции в главной спецслужбе России, их бездействии и непрофессионализме. Такой пощечине стерпеть было нельзя.
Нужен был быстрый, жесткий ответ и желательно публичный и показательный. И лучшим вариантом были конкретные документы деятельности организации. Предоставить их общественности, или в наручниках и под конвоем, засвидетельствовать арест и разоблачение самого вдохновителя террора – Александра Павловича Железнова – бывшего как раз чекиста, полковника, который оправдывал банальное предательство проворовавшегося сотрудника «невозможностью больше взирать на творящийся в стране произвол» и так далее, близко к тексту.
Теперь же появляется отличная возможность не только разрушить миф о некой, наконец-таки, запрещенной в России организации, но и очень больно щелкнуть по носу кураторов террористической сети.
Железнов после последних громких «акций возмездия», как об этом писали британские издательства, быстро ретировался из гостеприимной Латвии в Косово. По сути, он был под защитой чуть ли не всего контингента НАТО в не всеми признанной республике. Ну, и под личной охраной косовских албанцев, которые не боятся признаваться в ненависти к России, как и брать на себя ответственность за некоторые террористические акции в азиатских странах и Европы против россиян. Среди полевых командиров у ФСБ был свой человек, раскрывать которого никак не хотелось, но при таком особом случае…
Операцию поручили молодому, но, как говорится, перспективному генерал-майору. У Красильникова оказался неплохой послужной список, а то, что он сотрудничал некоторое время с сербами, сыграло важную роль для назначения Артема Яновича на роль ответственного за ответную операцию. Его рекомендовали несколько генералов, которые, скорее всего, опасались за исход очень сложной и быстрой акции. Они то, эти генералы, и не стремились брать на себя ответственность, загодя открестившись от последствий операции Красильникова. Однако, именно этот факт и был на руку Артему Яновичу, который решил действовать предельно дерзко, на грани фола и провала, чтобы и противник не мог помыслить о возможности реализации акции по «изъятию» вдохновителя российской агрессивной общественности.
Уже в первый час, после осознания масштаба мероприятия и его запредельной сложности, Красильников, понимая, что операция – это его шанс либо взлететь, либо уйти в небытие, взялся за работу с остервенением. Сразу же начались сложности – отсутствие подходящей группы исполнителей, которая могла бы сработать в сложных и изменчивых обстоятельствах. В Сербии были законспирированные сотрудники, но их привлечение было нежелательным, в том числе и по политическим причинам. Братскому народу не нужно знать, что на их территории действуют русские агенты. Привлекать «Альфу» или «Вымпел» тоже нельзя – тот же Железнов слил все имена сотрудников элитных подразделений, и сложно, но возможно отследить их перемещение. Другие группы выполняли свои задачи, выдернуть из которых было можно, но крайне сложно.
- Товарищ генерал-майор, но группа не готова уже завтра вылетать, тем более что вводные сложные, не совсем понятные мы же не агенты, - вяло возражал Видок, понимающий, что вопрос о привлечении его группы, уже решен – информация такого рода не то, что можно разглашать.
- У вас в группе двое владеют сербским, Летова на хорошем уровне, трое сносно говорят на английском. Склонны к импровизации и принятию решений. Уже участвовали в ряде операций под прикрытием. И что еще важно – нигде не засвечены, - начал приводить доводы Красильников, он был убежден, что лучшее исполнение возможно только при высокой мотивации и веры в себя, а тут налицо недооценка командиром потенциала группы.
- Но у меня два новых бойца в группе, мы еще не прошли достаточного слаживания, - привел еще аргумент Видок.
Командир группы не был столь категоричен в оценке предстоящей операции, тем более, что толком и не знал подробностей. Но именно что это незнание и побуждало Видока к протесту. Он до крайнего раздражения не любил операций, где бы были недоговоренности, все должно быть разложено по полочкам с определением роли для каждого участника.
- Грек, который был инструктором в Центре, да его самого можно ставить на командование группой. Или ты, капитан о Мажоре? Так и у него послужной список внушительный. Оба с гибким умом, склонные к анализу, устойчивы в стрессовых ситуациях, или же есть сложности с подготовкой? Кстати именно Грек сносно владеет сербским, а Мажор английским. Есть неоднозначная характеристика Мажора, что тот может быть в бою импульсивным и принимать решения «последнего шанса», как то прикрытие целой роты, или удар во фланг наступающим, причем самостоятельно. Но все его решения были единодушно признаны эффективными, пусть и предельно рискованными. Все! Хорош сопли жевать! Личному составу прибыть ко мне в этот кабинет через полчаса и быть готовым к отправке. Личные вещи по минимуму. Я вызываю вертолет потом прямо на взлетную полосу к ожидающему самолету. Действуйте, товарищ капитан, майором станешь уже через пару недель, - сказал генерал-майор, демонстрируя решительность, между тем прекрасно осознавая все риски.
