Первая неделя сентября ничем интересным не запомнилась. Лекции, на которых в лучшем случае треть студентов ходила, тренировки, опять походы в полицейский тир, так как непонятно на сколько, но путь на военный полигон мне заказан. Ощущалась определенная нехватка общения, так как мой круг знакомств уже окончательно выкинул меня за свои пределы. Не вписывался я в тусовку, стал со своим мировоззрением неинтересным для друзей. Со стороны подруг были некоторые шаги на установление более тесных отношений, но эти потуги были связаны, скорее, с матрианимальными планами девиц. Все же я завидный жених – рослый, миловидный, хорош собой и сердцем молод, да и с прокаченной главной мужской мышцей… кошельком.

Жека согласился преступить закон почти сразу, он ухватился за возможность заработать всеми зубами и даже намек на то, что дело может быть крайне опасным, его не смутил. Возможно, свою роль сыграл щедрый гонорар за сделанную на его имя ставку во время мундиаля, а может, Лена уже так достала, что парень готов на все. В этой реальности, Жека не отчислился из технического университета и продолжал учебу, перейдя на четвертый курс. В прошлом варианте истории уже в сентябре этого года товарищ топтал сапоги, ну или стаптывал берцы.

Наблюдением за объектом занимался в основном Жека. Я снял в аренду на три недели дачу, неподалёку от нужной нам, и мой подельник осуществлял слежку. План был проработан, и его осуществляемость зависела от маленькой по размерам приспособе из арсенала конторы. Прибор должен был направленным электромагнитным излучением вывести из строя всю аппаратуру в доме. Ну а дальше: нейтрализовать охрану и, не оставляя следов, навести свой порядок в погребе, что я планировал делать в одиночку, так как Жека получал фиксированную оплату в пятнадцать тысяч долларов и не нужно было ему видеть, сколько могло бы быть в сокровищнице коррумпированного Алладина. Думается, для нужд Лены этой суммы на пару месяцев хватит. Были, конечно, опасения, что Жека не захочет оставаться на контроле подходов к даче в комнате охраны, после того, как перезагрузиться охранная система. На этот случай я готовился и к тому, что придется зачищать и самого Жеку.

Жестко? Да! По сути, я в своих помыслах мало чем отличаюсь от бандита. Я планировал убийства, грабеж, пусть и грязных денег, но все же. Моральные терзания, как ни копался в себе, не обнаруживались. Подтачивало только сомнение в необходимости такого шага, были же уже больше двух миллионов долларов, можно было вложить эти деньги в недвижимость и акции и в конечном итоге получить уже порядка пяти-шести миллионов буквально через три года, можно работать и на ставках, но по-крупному это еще опаснее, чем планируемое мероприятие. Большие ставки вычислят, локализуют и, после разговора с пристрастием, зачистят, не оглядываясь на отца, его и мои связи. Тут и поддержка конторы не факт, что сработает, если деньги будут действительно большими. На кону выживание мое и близких, которых, кроме как родители, Асобист и Инга, не имел, да и девчонку тоже никак не имел. Какие же только мысли лезут в голову? Беспринципный и похотливый я человек!

Опасность была и со стороны Асобиста, которого я считал близким, но не был уверен в подобной ответной реакции ко мне. На его месте я бы очень сильно задумался над устранением некого недоразумения из будущего. Основные даты известны, деньги есть, даже словил себя на мысли, что основные коммерческие планы я уже раскрыл Колядину. Да уже на том, что я назвал победителя следующего чемпионата мира по футболу и нового чемпиона в супертяжелом весе по боксу, можно заработать колоссальные деньги. Так зачем я ему? Не особо понятно поведение Вадима Борисовича, в котором я не склонен видеть ранимого или малодушного сотрудника конторы, что за спасение дочери, о существовании которой и не знал ранее, решил быть другом и наставником для некого парня. Я не обладал сверхчеловеческими способностями, могущими пригодиться лично Колядину, сверх полезным больше не был. Думается, что мой мозг вполне рабочий и способен к анализу, но вряд ли рядовой аналитик в ФСБ хуже меня сопоставляет факты и явления. Остается только довериться, что я и делаю. В противном случае, все бессмысленно.

Но было еще кое-что, способное сдержать майора от негативного для меня решения. Уже скоро тому упадет на погоны еще одна звезда – при всех заработках, нужную сумму для подготовки к Апокалипсису собрать Колядину будет крайне непросто, даже имея инсайдерскую информацию. А у меня фактор наследства от отца, тем более комбинат мясной продукции, что являлась главным источником власти и богатства в постапокалиптическом мире. Уже квартира, где я живу, стоит порядка миллиона долларов. Перед часом Х я поставлю на карту все имущество, конвертируя его в нужное для выживания. А вот Вадим Борисович вряд ли будет обладать такими возможностями, если все делать по уму, без привлечения излишнего внимания.

Приблизительные подсчеты показали, что проект подготовки к апокалипсису для сохранения жизни порядка пяти тысяч человек, сожрет больше ста миллионов долларов. Из этой суммы лишь меньшая часть пойдет на строительство хранилищ, бункеров, складов. Ну, а большая – питание оравы людей и создание системы безопасности, без учета чего-то крупного в виде танков, самолетов, что нужно будет попытаться раздобыть самим после, так как на торговых площадках я ни разу не видел в продаже бомбардировщики с боеприпасами. Кое-что по своему ведомству сможет сделать Колядин, что-то можно будет поиметь из предприятия отца, ту же тушенку, но в случае, если родитель еще будет жив к моменту катастрофы, вообще можно не рассчитывать на его существенную помощь. Кто знает, насколько «Мария» ускорила уход отца. Сосуды у него слабые, да и сердце не безотказное. Смерти отцу не желаю, но его предприятия очень пригодились бы. Было бы идеально, чтобы он передал мне управление, а сам ушел на пенсию.

- Вадим Александрович, товарищ майор, начинаем? – обратился к Колядину капитан Юшкевич, командующий силовым прикрытием в ходе многоуровневой операции.

- Вадим Борисович, мое имя, - задумчиво произнес Асобист, в последний раз ковыряясь в своем сознании, рассчитывая найти там какие-либо несоответствия и погрешности в плане операции, но безуспешно. – Начали! Мне на мониторы объект один и три.

Меньше, чем через минуту в штабном автобусе, оборудованном всевозможной аппаратурой на двух больших экранах появилось изображение. И, если первым объектом был всем в городе известный особняк губернатора – объект 1, то второй – небольшой дом, который в сравнении со дворцом уже бывшего областного хозяина, казался сараем. Однако, именно за событиями, разворачивающимися на объекте 3, Колядин смотрел с большим вниманием и интересом.

- Третья группа, заглушили связь? – спросил майор у группы прикрытия на объекте «3». – Смотрите, чтобы птичку не увидели, повыше взлетайте, детализация не пострадает.

Современный беспилотный летательный аппарат, почти бесшумный, сливающийся с темным небом, следил за тем, как Стас и его товарищ Жека начинают осуществлять свой план.

Колядин не мог оставить без внимания эту операцию по изъятию денег, нажитых, как в древнем фильме «непосильным трудом» кучкой коррупционеров, лишившихся поддержки на верхах и выполняющих сейчас функцию сброса пара для общества. Люди должны верить в то, что государство неутомимо работает над выкорчевыванием коррупционной заразы. Невдомек же обывателю, что на всей протяжении русской истории, коррупция была не потопляемой. И не нужно хулить только лишь свою родину. Нет стран, где не воровали бы, или вообще не брали взяток. В Китае расстреливают чиновников, но иные, сменившие тех в кабинетах, начинают свое обогащение, разворовывая китайскую социалистическую собственность.

В третью группу должны были войти только проверенные люди майора, которые прошли с ним ни одно дело и были не столь щепетильны в некоторых скользких делах. Несмотря на то, что служивые были не прочь заграбастать то, что плохо лежит и не требует хозяина, они, как и майор, выполняли свою работу добросовестно. Это только при случае могли закрыть совестливые глаза и чуть больше заработать денег.