Потом началось… Грабежи, попытки урвать больше других. Первые убийства и изнасилования. Некоторые начали сводить счеты с обидчиками – отсутствие инструмента принуждения в виде полиции и армии вводила одних людей в воинственный транс, других в ступор. И, если армия была по большей части разгромлена, а частью солдаты разбежались по домам, даже банально сколачивая банды, то полиция проявила крайнюю организованность, но не в деле наведения порядка, а для собственной выгоды. Первые военные арсеналы попали к ментам. Ваши, кстати, сбэшники разделились и частью опять же пошли к ментам, но именно Ваши и старались хоть что-то сделать, теряя время – защищали сотрудников МЧС, когда те пытались хоть что-то сделать, указывали направления в убежища, которые в большинстве были закрыты и не подготовлены.
Уже на следующий день из сел и окрестностей в город повалили люди с окраин, в основном для наживы и мародерства. Еды же особо не было и в деревнях, хоть там и полегче ситуация – конец апреля – засадили поля, но так и не убрали. И все хотели только одного – запасов еды и оружия. Тут произошли первые стычки с уже действующими ментами, которые начали брать под свою охрану те склады, что еще не разграбили. К слову сказать, не везде получилась у них оборона и частью люди прорывались, а менты понесли первые потери и начали устраивать тотальный террор – стреляли в любую группу больше трех. Остатки армии тоже превращались в банды, а кто и присоединился к ментам, считая, что они хоть как то олицетворяют власть и уходившую в небытие систему, - я говорил, изредка делая глоток воды из бутылки, которая в столь жаркий день быстро становилась из приятно прохладной в теплую.
- Так получается, что в городе была сила, которая могла взять власть. И знаешь, Стас, пусть и с перегибами, но уж так сильно и не осуждаю их, - майор налил уже в два стакана алкоголь и глазами указал на стол, я отказываться не стал, эмоции бурлили, как второй раз переживал те дни.
- Нет, они были самыми организованными, но тоже периодически получали отлуп. Три колонии взбунтовались и зеки стали реальной силой, особенно после того, как смогли поживиться в уцелевшем арсенале воинской части, что в Грабово, там еще дивизионные склады были с оружием, обмундированием и продуктами. Вот эти товарищи на третьей неделе заявились в город за рабами, - я сделал небольшую паузу и выпил залпом налитый бренди, давая время майору осмыслить понятие рабства.
- Там и сейчас и техника и ремонтная база, продуктовый склад стратегического хранения… Я, конечно не должен тебе говорить, но и подписки об этом не давал, да и любой сельчанин Грабово об этом знает. Ну и кто кого и где был ты и… я? - майор положил оливку в рот и вновь потянулся за бутылкой.
- Ну, зеки стали держать одну окраину города, другую менты, черные имели свою территорию – так банду всех южан называли и дагов и чеченов, даже вьетнамцы с китайцами и индусами из университетов к ним присоединились. Людей еще оставалось много, как и всякого добра в домах. В выигрыше были даже те, кто контролировал спальные районы – в каждой квартире чего-то да найдется.
Вы же с частью военных спецов, частью ракетчиков, чьи расчеты стояли у завода сельскохозяйственной техники уже строили свою общину. Во время атаки Вы были с инспекцией на предприятии, под прикрытием которого изготовляли экспериментальную партию ударных беспилотников «Охотник 2». Ракетчики смогли отклонить три ракеты от завода. В цехе, где и производились дроны, были подземные хранилища. Да и три группы спецназа, бывшие в это время на базе – многого стоили. Но сил на экспансию не хватало ни сразу после удара, ни долго после него. Был момент, когда Вы рассматривали вариант прогнуться под ментов, пока те не стали серьезно терять людей в стычках с зеками и разрозненными бандами, а после и в эпидемии. Три штурма базы в первый месяц все же были, но беспилотники навели ужаса, а ракетчики лупанули двумя ракетами ПВО прямо по базе зеков.
- И, как я понимаю, отсиделись, пока все со всеми грызлись и стали город под себя подминать? – спросил майор.
- Ну, утрировано, конечно, были проблемы и внутри, - два бунта, один был тех же ракетчиков – решили взобраться на вершину пирамиды. Но Вы сумели устоять и в итоге подмять всех под себя. Потом был рейд на склад зеков с подставой для ментов, пришлось и дроны поднимать, но не пустили их в ход, чтобы не привлечь к себе внимание, а сделали все, чтобы подозрение упало на ментов. Зеки и так подкоркой ненавидят своих визави, а тут и такой наскок. Пошли на ментов чуть ли не в психическую атаку, как в фильме о Чапаеве.
У нас же было некоторое преимущество – на территории завода было две больших оранжереи с солнечными батареями, где ранее выращивались цветы арендаторами, само собой, сразу же начали их использовать под сельское хозяйство. На заводе было так же большое количество разного топлива, пожарная часть, да и недалеко находилась нефтяная база.
Я пришел в общину только через почти восемь месяцев после. До этого прятался, выживал…
- Убивал? – спросил меня Асобист, увидев мое замешательство.
- Да! Защищался и нападал, участвовал в подготовке операций, всякое было, - честно ответил я.
- Ну, и правильно, что не выгораживаешь себя, меньше было бы веры к тебе, хотя и так… Ну, ладно, суть понятна, частности после, сформулируй что ты хочешь от меня и свои планы. Хотя, нет, очень важный вопрос, для моего понимания. Как же моральные принципы, как не защитить ребенка, женщину? Неужели нормальных мужиков не было? Понимаю, что честь, достоинство это такие себе понятия, но все же, - сказал Асобист и когда уже я попробовал разлить коньяк по стаканам, майор положил ладонь на свой стакан, жестом говоря, что ждет моего ответа.
- Понимаю о чем Вы, и таких людей было много, как могу расценивать из воспоминаний. Вот только…- я замялся, то, что скажу, дальше могло не понравиться майору. – Дети, старики – это обуза, если еще более цинично, то балласт. Они делали сильных людей слабее, изничтожали возможности мобильности, искореняли инициативу и быстрое принятие решений, демаскировали. Все группировки принимали и детей и стариков, но условия, как правило, были одни – ценные специалисты, которые могли бы принести выгоды больше, нежели стоимость прокорма балласта.
- Как правило, как правило… - зацепился за слова Асобист.
- Я рассчитываю на Вашу поддержку, Вадим Борисович, в некоторых вопросах. Во-первых, деньги. У меня есть много мыслей и реализация части из них может потребовать Вашего вмешательства. Ну и подготовить город, область, хоть и Россию с союзниками, до чего можно дотянуться, но это вряд ли, как не хотеть. Со своей стороны я так же буду готовиться, но опять же нужны деньги. А еще я хочу быть сильнее перед началом катастрофы, лично сильнее. Думаю сходить на контракт и обязательно найти некоторых людей, ну с Вашей помощью, - сказал я и пристально посмотрел прямо в карие, чуть раскосые глаза, видимо где-то у майора были в роду азиаты.
- Я все еще не могу найти объяснения твоим словам, пусть и складно говоришь, но должен понимать, что первостепенно я должен был поверить в то, что ты не тот, за кого выдаешь себя. Так топорно не могут работать спецы, чтобы с такой легендой, да и выдать такую сеть предателей и хищений, знать о том, что Даша моя дочь. Но я готов при других доказательствах все же поверить и начинать работать. Что именно сейчас ты хочешь от меня? – спросил Асобист.
- Сейчас. Мне нужна стрелковая подготовка, в полицейском тире не дают нормальной стрелковки, все спортивное, да мелкашка. Мне еще нужно хоть что-нибудь накопать про пассию моего отца – Марию, узнать, кто она на самом деле, там еще может быть замешан и начальник отцовской охраны. Деньги отца могут стать моими и это совсем другие возможности. Потом мне будет нужно прикрытие для некоторых вложений и доходов. Не вериться, что в случае получения мной выигрыша лотереи, или выигрыша ставки на исход матча определенные круги не поинтересуются неким удачливым парнем. Отец – хорошее прикрытие, но как раз его во многие дела не хочется втравливать, - говорил я, уже достаточно расслабляясь, разговор, можно сказать, состоялся, сейчас исход встречи от меня не зависит.
