Никогда не имел предрассудков по национальному признаку, но тут пришлось проявить характер и упорство. Меня воспринимали как недоразумение, с которым нужно мериться и тренировать свою волю, чтобы не задираться с выскочкой, решившего тренироваться с «детьми гор». Но я был доволен ситуацией, пусть и не сразу, но такое отношение мотивировало, и я старался выкладываться вдовое больше здравого смысла, где-то и перенапрягая организм.

После посещения клуба, заехав ненадолго домой, я отправился по указанному в СМС адресу. Нужно было прибыть к месту пораньше, чтобы посмотреть обстановку. Для чего? Асобист не был в этой реальности ни другом, ни учителем, пусть я его таковым и считал, он был при исполнении и не мог не предусмотреть, к примеру, провокацию. Пришел тут такой красивый, знает про секретное расследование. Первое, что приходит в голову – это контригра против следователя и тут должна быть группа прикрытия.

Вычислить при наблюдении за двором дома двоих сотрудников не составило особого труда. Я даже собой возгордился – двоих спецов срисовал!

- Станислав Сергеевич, Вас ожидают, - послышался мужской голос за спиной, роняющий мою самооценку ниже плинтуса.

Уже не играя в супергероя, я направился к нужному подъезду, размышляя, что собираясь заниматься серьёзным делом и ожидая Апокалипсиса, пока что я сильно много спотыкаюсь и не продвинулся ни на шаг. Может это молодое тело так влияет, вон на женщин сколько отвлечений, уже и встреч со Снежаной мало для унятия либидо – только на спорт и была надежда. Но по мере обретения хорошей физической формы, мое влечение к женщинам только увеличивалось.

Встретили меня в квартире не ласково. Я сидел со скованными в наручники руками и со спущенными до колен джинсами. Перед входом в квартиру, где ждал Асобист, меня обыскали, прощупали одежду, провели какими-то приборами вдоль тела и только потом усадили на стул, сковав руки наручниками. После чего в аскетичной комнате, похожей интерьером на ту, где я встречался с Матюшкиным, остались только я и строгий, прожигающий взглядом сотрудник ФСБ.

- Я ничего не понимаю, а когда это происходит, я сильно нервничаю, - сказал с напускным металлом в голосе Асобист и демонстративно достал пистолет. – Кто-нибудь знает, что ты сюда пришел?

Я лишь усмехнулся. Все так, как некогда говорил человек напротив, который еще и не догадывается, что сегодняшний разговор далеко не первый в нашей истории, пусть та уже и только личная. Меня сейчас выводили из равновесия и «дознаватель» посчитал, что достаточно такого приема с угрозой пистолетом, чтобы молодой парень поплыл и начал говорить.

Установилась долгая пауза – моя улыбка сбила с толку сотрудника Вадима.

- Давайте не будем тратить время на всякие там психологические приемы и прощупывания – все просто и одновременно очень сложно, - разрушил я тишину. – Я расскажу все, но эта информация только для Вас. Уточню, только для Вас.

И я рассказал. Прежде всего, начал просвещать собеседника по тому делу, что и привело его в наши края. В Западном военном округе работала целая сеть по перепродаже оружия. Склады «взрывались» периодически в разных областях, причем перед взрывами они изрядно пустели, или заполнялись уже старинными, под утилизацию, боеприпасами. Часть оружия тайно перевозилось на ряд схронов или складов, но уже гражданского назначения. Откуда все это добро забирали другие люди и везли по своим каналам через границу, даже не используя контрабандистов, а только подкупленных таможенников и погранцов. Но, что важно, это была не просто коррупционная схема, а работа иностранных спецслужб при серьезной недоработке уже отечественных. Главным лицом, если не считать заказчиков из-за границы, был генерал-майор Груздев, женатый на некогда гражданке Грузии Томаре Майсурадзе, чей брат, уже гражданин Великобритании, и был одним из кураторов всей схемы.

По сути, и Груздев не был непосредственным исполнителем. Кумовство, прикрытие наверху в министерстве обороны. Кто именно был на вершине этой коррупционной пищевой пирамиде, узнать так и не получилось, сильные мира сего начали тормозить расследование.

Кроме того, Груздеву удалось раздобыть схему устройства и предполагаемые тактико-технические характеристики перспективного БПЛА «Охотник 2», который был еще только в бумаге и макетах, но это должно было произойти только в следующем году.

- Чего? – ошарашено спросил меня Асобист после фразы про следующий год.

- Послушайте, не перебивайте и еще многое узнаете, но только терпение, - резко сказал я, пытаясь повернуть разговор в нужное русло. Если бы предыдущая моя информация не ложилась на собственные измышления Асобиста, то и дальнейшего разговора не получилось бы, а так есть шанс. – Давайте, сперва я расскажу о Вас то, что Вы, пока, и сами не знаете.

- Ну, давай, жги, пока санитары едут, - в шутливой форме, за которой скрывалось раздражение от непонимания, сказал Асобист, но видя уже мою растерянность, добавил. – Нет никаких санитаров, а если бы и были, то нас двоих подлечить нужно, продолжай, загульный маменькин сыночек.

- У Вас есть дочь, еще одна дочь,- сказал я и даже рефлекторно съёжился, ожидая реакции, но меня слушали.

Асобист сидел с непроницаемым лицом, которое я знал отлично, пусть сейчас оно и было моложе и не таким вечно усталым, как я его запомнил. Да и на тёмно-русых волосах еще можно увидеть лишь редкие, одинокие седые волосы, а не полностью серебряную голову.

- Даже, если я допущу такую… хм… информацию, то кто же ты такой и откуда это знаешь? – сказал Асобист, внешне не проявляя эмоций, лишь в глазах можно было уловить бушующий ураган страстей.

И я рассказал, не преминув поведать, какой я был у него замечательный ученик. Лишь упоминание катастрофы немного выбило непроницаемого служаку, но он и тогда взял себя в руки.

- И что ты хочешь от меня? Понимания? Может тебя на опыты сдать, фантаста этакого? Или расскажешь про других преступников и предателей, может землетрясения, или еще что? В книжках пишут, что такие долбоящеры, как ты, феноменальную память имеют и становятся великими нагибаторами. К президенту пойдешь в советники? – наконец сорвался Асобист после того, как я сделал долгую паузу в своем рассказе, посчитав все же информацию давать системно и дозированно.

Ему нужно еще переварить сам факт моего существования.

- Я много думал, было даже желание написать письмо, может тому же президенту, дескать, будет всем кабздец, примите меры. Долго вспоминал важные даты и события, но кроме некоторых, что для политики не столь интересны, ничего путного, я же в это время интересовался совсем другим, - сказал я.

- Это хорошо, что не додумался – пустая трата времени. Писем таких сотни, уже никак не реагируют, даже не рассматриваются органами. Ну, а если бы настаивал, то и признали недееспособным, да с глаз долой. Ты уже тут в Управлении «по тоненькому» прошелся. И чему я тебя учил, или ты не ученик мой? – посетовал Асобист.

- Мне нужен совет, Асобист, - сказал я и увидел очередной приступ удивления собеседника.

- Ну, так меня называли уже достаточно давно и… все очень странно для меня, я материалист, но и слишком много сведений, чтобы пересмотреть некоторые свои убеждения, ну не тянешь ты на подставного агента, которого напичкали инфой обо мне, да такой, что и «контора» не знает, - он задумался, и уже резким голосом, не терпящим возражений, сказал. – Связь через Андрея – и он ничего не должен знать. К тебе приставлю пару сменных человек, будь добр, не бегай и не скачи по кустам, пусть люди спокойно отработают. В ближайшие пару дней вообще лучше из квартиры не выходить. Я тебе напишу сейчас название сетевой игры и чат в ней, куда ты выйдешь под условным ником на связь, никаких звонков. Все!

Уже через пятнадцать минут я ехал в такси в намокшей насквозь толстовке, пота вышло за разговор, длившийся в итоге больше трех часов, литра два точно, ну не меньше, чем за всю тренировку. Теперь Асобист проверит мои слова и состоится уже второй раунд переговоров, если только меня попросту не пристрелят. Учитель любил произносить известную фразу про человека и проблемы, предпочитая скорее ликвидировать, чем играть в игры. Но то в другой реальности, где не было уже понятия «государство», «присяга», о слово «честь» употреблялось ничтожно мало, скорее, в шутливой форме относительно девушек.