После вина беседа потекла совсем гладко, и мы с Хуго узнали для себя много нового и интересного.

— «Франшиза»! — восторженно донёс до меня Хуго, едва я только притронулся к своему стейку, — «Нам не нужна своя клиника! Нам нужна франшиза на продажу нового метода лечения»!

Сейчас я отмолчался, но в глубине души чую, что он прав.

— Давай, излагай свою идею, — обратился я к Хуго, когда после ресторана сел в Комбат и отгородился от водителя с охранником стеклом.

— «Босс, фактически мы можем помочь в излечении от рака любой степени. Но за самые сложные случаи хвататься не стоит. Там слишком уж будет бросаться в глаза эффект омоложения. А так, какая разница. Больного второй степени можно „откатить“ на два года, с третьей — на четыре. Глядишь, там эффект омоложения примут всего лишь за приведение больного в вид здорового человека».

— А что ты про франшизу пытался сказать?

— «По моим расчётам дорого продавать эликсиры отката в четыре раза выгодней, чем лечить больных своими силами. Опять же и охват будет в разы больше. Каждый должен заниматься своим делом. Заодно приведу примеры из мировой статистики по срокам развития болезни. Согласно ей выходит, что оптимальной станет линейка эликсиров в два, три и пять лет отката. Мне уже стоит заняться подбором оборудования?».

— Займись. Но пока ничего не покупай. Я должен подумать, — кивнул я, словно разговариваю с живым собеседником.

Заявки на поимку Тварей высоких уровней никуда не делись. От более простых и недорогих мы уже начали отказываться, хотя Никифор и предлагал натаскивать на таких заказах молодёжь, число которой у нас растёт так, что любо — дорого посмотреть.

Чисто ради эксперимента вышел с ним и с новенькими пару раз в Пробои ранга Б.

Понаблюдав за неумелыми действиями новичков, маг сам отозвал своё предложение.

— Учить их ещё, и учить. Пусть пока во второй линии потусят, — заключил он.

Тем не менее, заказ на Белого Медведя мы взяли.

Белый медведь и у нас — зверь здоровущий, а уж та шестилапая Тварь, которую какой-то шутник обозвал похожим названием и вовсе достигает пяти метров в длину и двух с половиной в холке. Имеет вес больше полутора тонн и практически непробиваемую шкуру, которую даже крупнокалиберный пулемёт берёт лишь в самых уязвимых местах: на сочленениях ног, в брюхе, горле, пасти и глазах. Здорово, да? А ещё Тварь имеет эффект Взрывной регенерации, она умна, и может быстро разгоняться до шестидесяти километров в час, пусть и ненадолго. Кроме когтей, которыми она вскроет незащищённый Щитами БТР, как консервную банку, и внушительной пасти, способной легко перекусить ствол пулемёта, а как я догадываюсь, может быть и танка, но таких фактов нет, а вот про пулемёт они были. Ещё Тварь обладает навыком Рык, заставляющем его противников цепенеть от ужаса, а потом бежать куда попало, в страхе и панике.

Медведя заказала частная биолаборатория из Новосибирска — платили долларами, Тварь собирались забирать самовывозом в специальном контейнере, который мы должны были получить на точке рандеву. Сумма контракта перевалила за семьдесят миллиона рублей, что для отлова одной твари — небывалые деньги. Но и риск соответствующий. Так-то за всё время существования Пробоев таких Тварей было убито всего лишь одиннадцать, а потери Охотников составили больше трёхсот человек.

Мы выехали затемно. Два наших новых БТРа, Комбаты и автобусы поддержки. И я на «Комбате», который в этот раз шёл флагманом, потому что именно мне предстояло ставить Ловушку.

Пробой ранга Д с Медведем находился в ста двадцати километрах от города — глухая тайга, сопки и речушка с чёрной водой. Место для такой Твари подходящее.

Вошли в Пробой в шесть утра, когда солнце только начало золотить верхушки деревьев. Медведь нашёлся быстро — он не прятался. Зверюга стоял посередине широкой поляны, пережёвывал останки какого-то крупного зверя, похожего на лося, но с тремя рядами зубов.

— «Вижу цель», — доложил Хук с верхней турели головного БТРа и вывел на экран увеличенное изображение. — «Сто сорок метров, левым бортом».

— Не стрелять, — приказал я. — Работаем по плану «Клетка».

План «Клетка» мы репетировали три дня на полигоне, где Хуго нарисовал голографическую модель поляны и Медведя. Схема простая: я накрываю Тварь Куполом Тишины, отрезая её от внешнего мира и одновременно глуша её Рык. Потом трое магов — Никифор, Сергей и Гришка — рвут землю вокруг, создавая провал. И только после этого в дело вступают порталы.

Главная сложность — Купол Тишины на существе такого ранга держится недолго. Минута, может, чуть больше. За это время нужно успеть всё.

— Начали, — сказал я по общей связи.

Купол лег на Медведя ровно — полусфера серого марева, которая вскоре съёжилась до размеров самой Твари, чтобы не распылять энергию. Зверь дёрнулся, вскинул морду, попытался зарычать — и не смог. Из пасти вырвалось беззвучное облачко пара, и только.

— Роем! — крикнул я.

Никифор ударил первым — земля под Медведем просела и поползла в стороны, как расступающаяся вода. Сергей добавил снизу, вытолкнув наружу гранитные плиты, которых в этих краях отродясь не водилось — он их наколдовал из глубин, переплавив глину и песок в камень. Гришка замкнул круг, соединив земляной вал с каменной оградой.

Тварь заметалась. Она не слышала нас, не чувствовала сквозь Купол, но видела — и бросалась то в одну сторону, то в другую, проверяя преграды на прочность. Когти крошили камень, но не ломали — Никифор всё время подпитывал ров снизу, восстанавливая разрушенное.

— Тридцать секунд, — предупредил я. Собственный резерв уходил быстро — Купол на такой твари жрал Силу, как заправский пылесос.

— Готово! — крикнул Никифор, — Мы его прижали!

Я вздохнул поглубже и начал плести Портал. Не обычный, каким мы перебрасываем себя или гранаты, а Ленточный — длинный, узкий, похожий на разрез в воздухе. Первая лента ушла под ноги Медведю, вторая — прямо перед его мордой.

Принцип простой: Тварь делает шаг вперёд — и проваливается в портал, который выбрасывает её на два метра назад. Ещё шаг — и снова возврат. Медведь не понимал, что происходит. Он топтался на месте, перебирая лапами, а ленты перебрасывали его туда-сюда, будто загнанного в угол боксёра, который наскакивает на невидимую стенку.

— «Ленты держат», — доложил Хуго из «Комбата», где он развернул свой аналитический модуль. — «Запас прочности — ещё минута».

— Мне больше и не надо, — ответил я и открыл Транспортный Портал, когда серьёзно вымотал зверя.

Это было то, ради чего мы всё затеяли. Огромный разрыв в пространстве — в форме неправильного овала, от края до края поляны. Медведь, который уже начал привыкать к Лентам, замешкался, и в этот момент Сергей толкнул его снизу каменным выступом. Тварь взревела, для нас беззвучно, но мне даже сквозь Купол показалось, что я слышу этот звук, взмахнула лапами и шагнула прямо в Портал.

Я захлопнул разрыв за её хвостом. Всё.

Купол Тишины лопнул, и на поляну обрушился нормальный звук — ветер в кронах, крики птиц, тяжелое дыхание моих бойцов.

— «Приём!», — раздался в динамике голос Хуга. — «Тварь в транспортировочном отсеке. Оглушена, обездвижена. Контейнер герметичен и все его системы сейчас работают на усыпление Твари».

Я выключил общую связь и позволил себе выдохнуть. Ладони дрожали — никогда ещё не плел столько сложных порталов за один раз, да ещё в такой последовательности. Голова кружилась, и я прислонился к броне «Комбата», чтобы не упасть.

Из люка соседнего БТРа выскочил Никифор. Рожа довольная, хоть и чумазая.

— Сработало! — гаркнул он на всю поляну. — Ты видел, как он топтался на месте? Как клоун в цирке!

— Видел, — сказал я. — Давай, зачищайте поляну. Быстро. У нас пятнадцать минут, пока Пробой не схлопнулся.

Бойцы рассыпались по траве — собирали трофеи, фрагменты шкур, обломки клыков, которые Медведь рассыпал в своей пляске. Гришка с Сергеем восстанавливали ров, засыпая его обратно, чтобы не оставлять следов.