Я постоял на крыльце, глядя в темноту, чтобы отдышаться. Где-то за лесом уже всходила полная Луна.

Месяц — это не так много времени, чтобы подготовить артефакты. Но и не так мало, чтобы потерять бдительность.

«Беркуты» своё получат. И я своё. А вот что между нами будет — там уж как сложится.

Но одно я для себя уловил точно — они нацелены на тех Тварей, которые мне и моему отряду пока не по зубам. Вот и пусть их добывают! Так-то, мы с ними почти не конкуренты! Пока.

Пусть чего-то подобного я и ожидал, но кореянки породили лавину!

Если раньше наши девчонки выделывались, строя из себя недотрог и требуя бесконечных знаков внимания, то после прибытия кореянок многие устоявшиеся догмы ими были решительно пересмотрены.

Девчоночья битва за бойцов моего отряда началась куда, как более азартно! Но и кореянки жару давали! Одни их утренние тренировки в коротких шортиках и обтягивающих майках чего стоят! Даже я посмотрел. Красиво. Залипательно. Короче — веселуха!

Наши девчонки даже пообезьянничать попробовали, но вышло не у всех.

Так-то, кореянок специально готовили, а у нас только треть девичьего состава в гимнастику ударилась. Вот они-то и демонстрируют порой такие вертикальные и прочие шпагаты, которые кореянкам и не снились. Если что — бойцы рукоплещут.

И вроде, всё это мелкие дела, но мелочей в жизни не бывает. Стоит что-то упустить, и оно вскоре выползет серьёзной проблемой.

— Хуго, мне срочно нужен совет! Как понизить уровень напряжения гендерных отношений среди моих бойцов и воспитанниц детдома.

— «Рекомендую обзавестись караоке — баром. Причём, как для старших, так и для младших», — получил я моментальный ответ.

Упс-с-с… Неожиданно. И верите — помогло! Не впустую вышло. Все мои усилия и переговоры с директрисой были в итоге исполнены. За счёт отряда, но там мы больше за хорошую мебель заплатили и за цветомузыку, а сама техника для караоке довольно недорого обошлась.

В рейд с отрядом Никифора я поехал не для проверки, а чтобы сердце успокоить, глядя на их работу. Не подвели. Пробой ранга Д они закрывали очень уверенно.

В этом Пробое Д-ранга воздух пах иначе, чем в тех, куда я ходил раньше. Сыростью, прелой листвой и чем-то ещё — неуловимым, тягучим, отчего волосы на затылке начинали шевелиться. Никифор вёл группу уверенно, жесты — рубленые, команды — всё без лишних слов. Я держался чуть позади, почти в роли наблюдателя, хотя артефакты на поясе держал наготове.

Лес вокруг стоял не наш. Сосны здесь росли толще, в обхват двух рук, и кора на них отливала синим в лунном свете. А она здесь была — Луна. Огромная, жёлтая, висела низко-низко, будто сейчас упадёт в кроны. Никифор показал рукой вперёд, потом — два пальца, колонна рассредоточилась. Двое новичков, парень с девчонкой, замерли на флангах. Мальчишка — Витька, кажется — мелко тряс стволом. Я положил руку ему на плечо, чуть сжал. Дыхание у него выровнялось.

Серёга Второй, младший из Никифоровых разведчиков, первым заметил движение в овраге. Взмахнул рукой — там. Никифор бросил короткое: — «Приготовиться», — и мир будто замедлился. Из тени на лунный свет шагнул волколак. Не тот огроменный зверюга из фильмов ужасов, а сухопарый, жилистый, с серой шерстью, свалявшейся клоками. Он замер, повёл носом — и вдруг уставился прямо на меня. Глаза горели зелёным, как у кошки на ночной дороге.

Никифор не дал ему лишней секунды. Щелчок пальцами — и двое его магов ударили Сетями одновременно. Волколак метнулся в сторону, но Сеть накрыла его, обожгла шерсть. Тварь закричала — высоко, тонко, почти как человек. Девчонка-новичок попятилась, парень, тот, что дрожал, вдруг сделал шаг вперёд и выпустил — нет, не заклинание, а какой-то импульс чистой Силы, неоформленной, но плотной. Волколака отбросило на пару метров, он ударился спиной о сосну, заскрёб когтями кору.

— Молодец, — бросил Никифор, даже не обернувшись.

Второй зверь вышел из-за валуна, когда первый ещё трепыхался под сетью. Крупнее, старее, с проседью на морде. Он не торопился. Обошёл поляну, поглядывая на нас так, будто прикидывал, стоим ли мы возни с ним. Наши перестроились на ходу — без паники, но быстро. Серёга Второй зашёл с фланга, приготовил артефакт, похожий на сжатую пружину.

Волколак вдруг развернулся ко мне, оскалился. Пасть у него была как у человека, если человека вывернуть наизнанку — и зубы в три ряда.

Никифор глянул на меня. Я кивнул — бей.

Пружина сорвалась с руки мага, развернулась в полёте в серебряную паутину. Волколак прыгнул, уходя от броска, но второй маг, Пашка, уже ждал. Его сеть легла под лапы зверя, тот запутался, рухнул, взрывая сухую листву.

Тишина. Только звери скулят и дышат где-то за поляной — другие, не решившиеся выйти.

Никифор обошёл пленённых, заглянул каждому в глаза, постучал по клыкам артефактом, отчего те засветились изнутри.

— Годится, — сказал он. — Готовьте клетки.

Я отошёл к дереву, выдохнул. Луна, кажется, снова поднялась выше — или просто перестала давить.

Грузовик с клетками подошёл к границе Пробоя через час. Волколаков погрузили, зафиксировали датчиками, накинули сверху полог, чтобы не выли на луну. Никифор вытер лицо рукавом, подошёл ко мне.

— Нормально сходили? — спросил он скорее для порядка, чем из неуверенности.

— Нормально. Ты их хорошо натаскал.

— Твоя школа, — он усмехнулся, глядя на возню у клеток. — Я только учу их не бояться. А бить — сами учатся.

Мы постояли немного, глядя, как парни закручивают замки, укрепляя их. Витька возился с фиксатором, деловито, сосредоточенно. Девчонка, которая попятилась сначала, теперь командовала погрузкой.

— Из них выйдет толк, — сказал я. — Но им нужно ещё месяца три в вашем режиме. И лишняя тренировка по сетям — вторая сеть упала поздно.

Никифор кивнул, запоминая.

— Передам.

Я отошёл к краю поляны, туда, где волколак ударился о сосну. Кора была расцарапана глубоко, в бороздах темнела какая-то слизь. Я провёл по ней пальцем, поднёс к лицу. Пахло железом и гнилью.

Тварь была больна. Надо будет поговорить с универом, насколько она им интересна. Может, они и болезни Тварей изучают?

Я вытер руку о мох и пошёл к машинам, догонять своих. Луна висела теперь высоко, светила ярко, но уже не давила. Позади слышался говор парней, смех, лязг клеток — обычная суета после работы.

В машине пахло полынью и потом. Я закинул так и неиспользованные артефакты в карман, пристегнулся и закрыл глаза — ненадолго, всего-то, на минутку. Так и проспал до города.

Никифор меня позвал на наш новенький полигон.

Как у нас стало всё в порядке не только с классной жилплощадью и коммуникациями, мы его отстроили. С виду — поле — полем, если бы не полоса препятствий по его краю, а на самом деле место для испытаний возможностей магов.

— «Треугольник» хотим показать, — сухо доложил Никифор, глядя на тройку своих новеньких.

Набирает он их сам, и похоже, решил меня чем-то удивить. На этот раз — магами Огня.

По его отмашке парни начали, и реально — Показали!

Три Огненных Стены, которые двигались навстречу друг другу! До тех пор, пока не выжгли всю площадь внутри Треугольника.

— Представляешь, что будет с теми, кто внутрь Треугольника попадёт! Все дотла сгорят! — чуть ли не запрыгал Никифор на месте, когда у его подопечных всё с демонстрацией получилось удачно.

— Красавцы! — оценил я, — А ещё парой таких Огненных Стен можно Тварей прямо под пулемёты выгонять, если их под углом поставить, как воронку, — подсказал я ему следующий шаг, — А третий пусть страхует.

— Подстраховать их и я всегда готов, — буркнул он, но мою сходу идею отвергать не стал, и то хорошо.

Пусть думает. Выйдет из него командир.

У кого как, а у меня маленький праздник. Закрыл я гештальт. Ту незавершёнку с банями в нашем районе. Теперь, после всех принятых мер, никто туда мелких больше не тащит, заставляя их обслуживать клиентов, а то довелось мне порой насмотреться…