Они разработали какое-то уникальное лекарство на базе яда Песчаных Скорпионов и всерьёз рассматривают возможность выращивать их в неволе. Так что у нас заказ не только на живые особи, но и на самку с эмбрионами. И самка в приоритете. Впрочем, если её придётся убить, то всю малышню требуется бережно собрать.

Скорпионы — Твари живородящие, и после родов личинки взбираются на спину матери, где и находятся до первой линьки. Новосибирцы отчего-то считают, что малышей им удастся приручить, оттого и цену за них они назначили почти как за взрослую особь. Заодно они же предоставили сыворотку от их яда и баллоны с сонным газом, прекрасно понимая, что нам самим такое вряд ли удастся раздобыть, а без этих необходимых компонентов мы на добычу столь опасных Тварей не подпишемся.

— Что из себя представляет Песчаный Скорпион, — начал я короткую вводную лекцию перед рейдом, — Тварь, с размахом лап до двух с половиной ­- трёх метров. Аномально большие и мощные клешни, которыми она лом, как соломинку перекусывает, — вывел я на экран слайд, — Тварь быстрая. Может развивать скорость до сорока — пятидесяти километров в час. Ведёт ночной образ жизни, а днём предпочитает обитать в укрытиях и норах. Восемь пар конечностей. Пожалуй, они единственно уязвимое место для пулемётов, если не считать глаз и рта, когда он в открытом состоянии. На спине у скорпиона находятся две стрекальные трубки, через которые он может плеваться струёй жидкости на двадцать — тридцать метров. Эффект жидкости, как от многократно усиленного перцового баллона. Стоит попасть под струю или даже её капли, и ты лишишься зрения и дыхания. В это время скорпион подбегает, и схватив жертву клешнями, всаживает в неё ядовитый хвостовой шип, после чего наступает паралич. Но есть и уязвимости, — улыбнулся я, глядя на то, как у половины бойцов округляются глаза, — И в первую очередь это Холод. Если скорпиона хорошо проморозить, он впадёт в спячку. Если не очень хорошо, то изрядно потеряет в подвижности. От атаки стрекальной жидкостью нас будут защищать Воздушные и Огненные Щиты, от прямой физической атаки — маги Земли. Все маги Воды в это время работают Льдом и Заморозкой. Я же буду пытаться отсечь им лапы, а может, и клешни. Регенерация у них, как и всех Тварей, на уровне, так что скоро новые отрастят и на цену трофеев это не повлияет. Кстати, предусмотрите инструменты для снятия хитина. Он прочней и легче титановых пластин. Пригодится нам на броники. У меня всё.

— Пробой будем закрывать? — спросил Григорий.

— Обязательно, и если повезёт, найдём около Сердца здоровенную самку — Босса. Хорошо бы, с детёнышами.

— Почему самку?

— Откуда я знаю почему, но у скорпионов они главные и самые крупные. Говорят, даже мужиков своих иногда съедают после спаривания. Короче — жёсткий матриархат у них, — улыбнулся я, и гнетущая атмосфера в зале чуть рассеялась, а девчонки, так и вовсе победно заулыбались.

Пробой встретил нас раскалённым воздухом и запахом серы. Небо здесь было не бронзовым, как обычно, а багровым — будто кто-то разлил над головой вёдра с кровью. Песок под ногами скрипел, и в этом скрипе слышалось что-то живое, пугающее.

— ХУК, что скажешь? — спросил я, когда колонна замерла у входа.

— «Три крупных биологических объекта в радиусе двух километров. Один — с повышенной энергетической активностью. Вероятность наличия эмбрионов — высокая», — ответил модуль.

— Босс, — кивнул Гришка, когда я озвучил предположения. — Значит, самка.

Мы развернулись веером. Блонды уже держали Щиты — воздушные и огненные, чтобы отбить стрекальные атаки, а все остальные включаться при прямой угрозе. Костян с двумя помощниками контролировали землю, на случай если скорпионы полезут из-под песка. Я держал портал наготове — маленький, свёрнутый в точку.

Первая тварь вынырнула из дюны через полчаса. Крупная самка, метра два с половиной в размахе, с хитином цвета ржавчины. Она замерла на секунду, оценивая добычу, и тут же выпустила струю из стрекальных трубок. Жидкость ударила в Воздушный Щит блонд, зашипела, но не пробила, даже была откинута обратно

— Костян, коробку! — крикнул я.

Маг Земли вздыбил песок, создавая вокруг твари ограду. Скорпион рванул в сторону, но Гришка встретил его очередью — пули застучали по лапам, не пробивая, но замедляя. Пара лап точно поломана. Вода затуманилась вокруг Твари — маги начали заморозку.

Я открыл портал. Один конец — перед мордой скорпиона, второй — в клетке на КамАЗе. Тварь дёрнулась, но лёд сковал её суставы, и она провалилась в переход, даже не успев взвизгнуть. Клетка лязгнула.

— Есть одна! — крикнул кто-то.

Но радоваться было рано. Из песка вырвались сразу две твари — помельче, но быстрее. Они не стали атаковать в лоб, а пошли с флангов, пытаясь обойти щиты. Сергей, наш менталист, взвыл — твари были слишком чужими, их эмоции давили на него, как пресс.

— Серега, отойди! — приказал я, но он покачал головой, стиснул зубы и продолжил сканировать.

— Вторая самка — беременна, — выдавил он. — В ней восемь эмбрионов. Я… я чувствую их. Живые.

— Понял. — Я переключил внимание. — Гришка, заходи слева. Костян — держи землю, не дай уйти в песок. Водники — усилить заморозку.

Вторую самку мы взяли хитростью. Я открыл портал не перед ней, а под ней — она провалилась в песок, который Костян мгновенно превратил в зыбучий. Скорпиониха забилась, пытаясь выбраться, но холод сковал лапы, и мы затащили её в клетку пусть полуживой, но невредимой.

— Эмбрионы целы? — спросил я у Сергея.

— Целы. Бьются.

Самцов попросту уничтожали. Не так страшен чёрт, как его малюют.

Третья, Босс, ждала нас в центре Пробоя. Она была огромной — метра под четыре в размахе, с хитином, который переливался чёрным серебром, и с глазами, которые светились красным. У неё на спине копошились детёныши — маленькие, размером с кошку, но уже с клешнями.

— Двенадцать эмбрионов, — выдохнул Сергей и побледнел. — Она… она меня слышит. Она знает, что мы здесь.

— Босс всегда знает, — ответил я. — Всем приготовиться.

Атака была мгновенной. Тварь не стала плеваться — она рванула вперёд, сметая всё на своём пути. Костян поднял стену — скорпион пробил её, как картон. Блонды ударили заморозкой — тварь сбросила лёд, как шелуху.

— Отходим! — крикнул я, но Гришка уже лежал на песке — клешня задела его, отбросив на десять метров. Ефим, новенький менталист, стоял на коленях, зажимая рану на плече — его зацепило осколком хитина. А третьим был Костян — скорпион наступил ему на ногу, и я услышал хруст костей.

— Все на меня! — заорал я, открывая портал за спиной — отходной. Блонды подхватили раненых, Костяна тащили двое земляков.

Я остался один. Босс развернулась, готовясь к прыжку.

— Ну, давай, — сказал я, глядя ей в глаза. — Давай, детка.

Она прыгнула. В тот же миг я открыл портал — не перед ней, а вокруг неё. Сферический переход, который я репетировал сотни раз, но никогда не использовал в бою. Тварь провалилась внутрь, а второй конец портала вывел её прямо в самую большую клетку — ту, что мы поставили на отдельный прицеп.

Клетка лязгнула, загудела — защита включилась на полную мощность. Босс билась о стенки, но не могла вырваться. Её детёныши, оставшиеся снаружи, заметались, и бойцы морозили их без жалости.

— Закрывай Пробой! — крикнул я Серёге.

К центру они побежали вместе с Никифором.

Через несколько минут небо над нами перестало быть багровым — стало обычным, серым, дальневосточным.

Обратно ехали молча. Трое раненых — у Гришки сломано два ребра и сотрясение, у Ефима плечо разорвано когтем, но кость цела, у Костяна перелом голени. Но все живы и будут в строю уже через день-другой.

— Санчес, — Гришка сидел, привалившись к стенке Комбата, — А малышей зачем собирали? Там же, у Босса, эмбрионы. Двенадцать штук.

— Новосибирцы хотят их приручить, — ответил я. — Представляешь, скорпион, который слушается команд? Это же оружие. Или охрана. Или просто зверь, которого можно изучать. И яд с них получать.