А у нас в приюте новости. Эльвира уволила завхоза, самую толстую повариху и одну из воспитательниц, что была у девочек из младшей группы.

Говорят, этому предшествовал полуторачасовой ор в кабинете директора. Понятно, что полностью разговор подслушать никому не удалось, но кое-какие услышанные детали детдомовцы активно обсуждали.

Например, то, что завхоз, при попустительстве директора, много чего на сторону продавал. Что повариха воровала, каждый вечер вытаскивая тяжёлую сумку за ограду, где её встречал муж на мотоцикле с люлькой. А воспитательница… Она частенько девочек к директору отводила, а тот их «наказывал».

Под конец они вроде по-хорошему договорились. Директор увольняется по собственному желанию, но через все свои связи добивается того, чтобы директором стала наша завуч. Когда Захар Петрович начал говорить, что такое невозможно, то напоролся на жёсткий ответ, который чуткие уши детдомовцев расслышали полностью:

— Мне плевать, сколько и кому ты заплатишь. Но ты это сделаешь. Иначе я начну расследование, что ты там делал с малышками, которых тебе твоя двоюродная сестра к тебе на «наказания» приводила. И про ту пару, кто к тебе из Гороно в эти дни приезжал, я тоже знаю.

Директором Эльвиру Захаровну назначили уже через три дня. Разумеется, «за выдающиеся заслуги в воспитании детей».

Объявления в газеты, про «земельный ландшафт» я подал. Даже в те, где они были платные. Но мне пришлось купить телефон. Десять с половиной тысяч, как с куста. И это самая простенькая модель. Кстати, пятьсот рублей — это плата за отсутствие паспорта. Мой телефон ещё не вполне мой. Он на кого-то другого зарегистрирован. Оттого и деньги на него получать не выйдет. Работать за наличку будем.

— Парни, я когда по утрам бегаю, вижу, что у реки рыбаки стоят. И должен заметить, неплохо ловят. Кто-то из вас шарит в рыбалке?

— Ну, допустим я, — не сразу отозвался Василий, сначала давая возможность высказаться другим, но таких не оказалось.

— Что сейчас можно поймать?

— Белый амур, карп и карась уже отошли. Про них можно забыть до весны. Зато ротан и налим сейчас жрут всё, что не попадя. Сом жирует. Скоро краснопёрка и микижа* вверх попрёт. Кета, опять же. Примерно, до конца ноября с рыбой на реке порядок.

— А микижа — это у нас что? — уточнил я на всякий случай про то название, которого в памяти моего реципиента не было.

— Краснорыбица. Она скоро на нерест пойдёт. До Новогеоргиевки доходит порой, если в низовьях с сетями не жестят.

* Мики́жа, или радужная форель, или мякижа, или пестряк, или камчатский лосось, также упоминается, как камчатская сёмга.

— Угу, — многозначительно отозвался я на поток полученной информации, — И ты знаешь, как их ловить? К примеру, тех же налимов.

— Пф-ф… Пару донок, по два — три крючка на каждой, и на ночь забросить к омуту или яме, и будет тебе налим.

— Тогда почему мы до сих пор без свежей рыбы живём? Я, например, ни от хорошей ухи, ни от жареной рыбы точно не откажусь.

— А готовить где и когда? — засомневался парень, — Опять же, снасти нужны.

Если Василий предполагал, что я найду ответы на все вопросы, то зря, но обломал я его не полностью.

— Допустим, денег на снасти я тебе дам. Как и с кем рыбачить — сам определяйся. А теперь вопрос к тем, кто хоть чуть-чуть умеет готовить. У меня есть биндюга. По сути — кладовка, но что-то компактное там можно спрятать. Проверять вряд ли станут, я об этом позабочусь. Вентиляция там имеется, так что на весь корпус запахов не должно быть, особенно если вытяжной вентилятор поставить. Моторчик я уже присмотрел, осталось лопасти найти. А теперь вопрос — что можно купить, чтобы готовить еду быстро и разнообразно. Обычная электроплитка с кастрюлей и сковородкой нам вряд ли подойдёт.

— Мультиварка! — первым выкрикнул Санёк, и оглядев примолкнувших парней, уже тише сказал, — А что вы уставились? У нас дома такая была! Я десятилетним пацаном с ней справлялся, когда родители на смене были. Даже сам плов пару раз приготовил, и очень быстро! Но она дорогая. Хорошая, да на пять литров, тысячи три с половиной — четыре стоит.

— Ты точно с ней справишься? — уточнил я у него.

— Так там же режимы и рецепты! Грузишь всё по весу, нажимаешь нужную кнопку и получаешь результат. Правда, иногда помешивать надо, но это редко. Для плова — да, а для супа нет. Закинул продукты, программу включил и отошёл. Она сама всё сделает.

— Ага. Значит, тебе ещё весы понадобятся.

— И нож с разделочной доской, — дополнил Санёк список.

— Хм, решаемо. Но начнём мы с Василия. Кто с ним в рыбаки желает податься?

Думаете, я верю в то, что молодые и неопытные парни смогут вдосталь снабдить нашу банду рыбой? Конечно же нет.

Умею ли я ловить рыбу?

Вообще-то, в моём прошлом мире уже на первых занятиях мой учитель начал мне преподавать курс выживания. Как развести костёр, чтобы дым и огонь не были видны? Где и каким образом всегда можно раздобыть воды? Что съедобно из растений, и как это определять? Как добывать рыбу, птицу, змей и четвероногую дичь? Позже этот арсенал изрядно пополнился, обеспечивая меня комфортными условиями в любом походе.

Так что, для меня не вопрос, как выдернуть из реки пару — тройку крупных рыбин, если они там есть. А парни — рыбаки… Пусть будут. Лишняя отмазка не повредит. Опять же, им полезный опыт.

Не стану скрывать, но начать прокачку своих парней я решил с питания. Что толку от любой физкультуры, если она пойдёт на истощение организма. Одни неприятности, которые не заставят себя ждать. Истощить тело человека просто, а вот восстановить и развить — в разы сложней. Пока что парней стоит немного откормить. На приютских харчах даже начинать не стоит. Вреда больше будет, чем пользы. Признаться, в этом вопросе даже магия не поможет. Если организму не хватает стройматериалов, то и достойное тело вылепить не выйдет.

А сейчас мы с Василием пойдём сдаваться преподавателю. Признаемся, что «случайно» умудрилось отремонтировать осциллограф, и если что, готовы лично перетащить его из приюта в школу.

Кстати, попутно узнал, что ещё два года назад наш приют считался интернатом, где давали начальное образование прямо в его стенах. Но приют чуть усох по численности, а соседней школе не хватало контингента для наполнения классов и её выхода на полное штатное расписание преподавателей.

В итоге, теперь внутри интерната только младшую группу обучают, а все, кто постарше, бегают в соседнюю школу. Часть наших преподавателей теперь нашла там себе новое место работы, но проживают некоторые из них всё ещё в служебных квартирах при интернате. И нет, там вовсе не хоромы. Небольшая «двушка вагончиком». Скромно и функционально.

— Марья Ивановна, у нас осциллограф заработал! — прямо от дверей известил мой кореш учительницу, заставив её вздрогнуть и оторваться от проверки тетрадей.

— Не может быть!

— Можете у нас в кладовке посмотреть, а если хотите, то мы его прямо сюда принесём, — предложил я.

— Марья Ивановна, а можно спросить, почему вы так часто здесь бываете? — вылез с вопросом Василий, — Все другие кабинеты в интернате уже давно закрыты, и только вы в свой старый приходите? Вы же теперь не здесь, а в школе преподаёте.

— Это моё любимое место, — вздохнула учительница, — Здесь я начинала работать. Этот кабинет мы когда-то сделали вместе с мужем. Он мне помогал его оборудовать, так, как я себе это представляла. Теперь мужа нет. Этот класс никому не нужен. Но он мне дорог. И нечего на меня так смотреть! Учитель труда тоже обе свои мастерские в порядке содержит, — тряхнула она роскошной гривой волос, совсем не подходящих под образ простенькой учительницы.

— Так вы будете осциллограф смотреть?

— Я вам верю. Заработал, и хорошо. Хоть у кого-то жизнь удалась, — этак пессимистично завершила физичка наше общение.