Похоже, это место не нуждалось в зельях и чарах. Оно само было ловушкой. Древней ловушкой, которая не убивала, не нападала, не принуждала, но ломала. Она просто предлагала покой. Уют. Безопасность. И тихо, незаметно стирала тебя, заменяя твои мысли, твои желания, твою волю на… на что? На ощущение, что ты здесь — дома? На чувство, что ничего другого и не нужно? На сонную, сладкую уверенность, что все хорошо и можно просто… быть?

Лисса замерла посреди коридора, думая о том, как ей следует поступить.

«Надо уходить, — решила Пруэтт. — Чем быстрее — тем лучше. Вероятно, яд химеры как-то повлиял на меня, вывел из этого своеобразного транса. Возможно, что Каэр Идрис и вовсе теперь не опасен для меня, но рисковать все же не стоит».

Она вернулась в комнату и начала споро собирать вещи. Артефакты — на месте. Регистратор, компас — все в неприкосновенности. Металлический диск был холодным и безмолвным. Стрелки компаса вращались хаотично, не желая замирать в определенном положении. Сквозная тетрадь обнаружилась на дне. Новая палочка? Нет, палочки пока нет, но без нее в лабораториях нечего делать. Значит, сначала нужно решить вопрос с концентратором, а потом — сразу уходить.

Пруэтт накинула дорожную мантию, завязала волосы, проверила, что ничего не забыла. Она уже подхватила сумку и направилась к двери, когда в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появился Тристан. На мгновение они замерли, глядя друг на друга. Вот Селвин перевел взгляд с ее лица на собранную сумку, на походную одежду — и его брови поползли вверх.

— Ты куда-то собралась? — спросил он подчеркнуто легко, но Лисса уловила в его голосе напряжение.

— В лаборатории, — честно ответила она, не видя смысла врать. — Мне нужно вернуться.

— Сейчас? — Тристан шагнул в комнату, прикрыв за собой дверь. — Лисса, ты буквально только что перестала шататься при ходьбе. Элрик сказал…

— Я знаю, что сказал Элрик, — перебила Пруэтт, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Но я не могу больше здесь оставаться. Мне нужно…

Она замолчала, понимая, что не может объяснить ему настоящую причину. Кроме того, Тристан не знал о сквозной тетради, о Линче, о связи с Магической Британией. И рассказывать ему об этом она не собиралась — это был ее единственный козырь, единственная ниточка, которая вела домой. Если кто-то на Авалоне захочет эту ниточку перерезать… Не то, чтобы она сомневалась именно в Селвине, но, как говорится, что знают двое — то уже совсем не тайна.

— Какая-то идея? — мягко спросил Селвин, видя ее замешательство.

— Что?

— Ты сказала, что тебе что-то нужно. Тебе в голову пришла какая-то идея? В прошлый раз, когда мы были в лабораториях, ты говорила, что барьер там тоньше, что магия ведет себя иначе. Ты хочешь проверить что-то, связанное с этим?

Лисса замерла. Селвин давал ей легкий выход, прикрытие, под которым можно было спрятать правду. Тем более, что там действительно барьер был тоньше. Она могла обсудить это с Линчем, и если бы они одновременно, с двух сторон попробовали бы…

— Да, — кивнула Пруэтт. — Мне нужно провести кое-какие измерения. Не хочу терять время, мне кажется это важным.

— Понимаю, — Тристан отошел к окну, и в его позе Лисса уловила какую-то внутреннюю борьбу. — Но, Лисса, подожди пару дней.

— Зачем?

— Моргана вернется через два-три дня. Возможно, раньше. Если Гвидион не окажет серьезного сопротивления, она уже завтра может быть здесь. Давай дождемся ее. Вместе мы сможем организовать нормальную экспедицию, с охраной, с припасами. Ты же не хочешь повторения прошлой ошибки с прогулкой в лес?

— Я не боюсь, — отрезала Пруэтт.

— Я не о страхе, — Тристан повернулся к ней. — Я о том, что не стоит рисковать по-глупому. Ты еще слаба, Лисса. Ты можешь этого не чувствовать, но я-то вижу. Идти сейчас — это риск. У нас ведь даже нет никакой информации о том, как обстоят дела у Морганы. А если — все плохо? А если нарвешься на очередных химер? Без поддержки, без отряда? Охрана крепости не может ее надолго покидать — мало ли что.

— Ты можешь пойти со мной, — сказала Лисса. — Кажется, именно об этом мы и договаривались, когда я попросила тебя о помощи.

— Могу, — спокойно согласился Селвин. — И пойду. Но я все равно считаю, что лучше подождать Моргану. Не для того, чтобы отложить твои планы, а для того, чтобы сделать все правильно. Без спешки, без риска и без опасений, что в лагерь вломятся очередные твари, пока ты будешь занята своими измерениями.

В глубине души Пруэтт понимала, что он прав. В одиночку, ослабленная, без нормальной палочки — это был безумный план, принятый скорее на эмоциях, чем исходя из здравого смысла. А если не повезет наткнуться на стаю, подобную той, что напала на них с Ингрид и Хильдой? Тристан сильный маг, но даже он не справится с несколькими химерами, если придется еще и прикрывать ее.

К тому же… Моргана. Ее подруга. Она не хотела обижать ее внезапным отъездом, не попрощавшись. Леди ле Фей была добра к ней, заботилась, делилась знаниями. Если Лисса просто исчезнет из Каэр Идрис, пока ее нет, это будет выглядеть как неблагодарность. А она никогда не была неблагодарной.

— Два дня, — сказала Пруэтт наконец. — Я жду два дня. Если Моргана не вернется — я ухожу с тобой или без тебя. Неважно.

Тристан кивнул, и напряжение заметно спало.

— Договорились. Два дня. Но за это время ты должна набраться сил. Есть, спать, пить зелья. И…

Он выдержал паузу, и в его глазах мелькнул лукавый огонек.

— …выбрать себе палочку.

Лисса непонимающе уставилась на него. Селвин усмехнулся и вытащил откуда-то из-за спины длинный, узкий футляр, которого она раньше не заметила.

— Я же обещал помочь. Тут небогатый выбор, но кое-что удалось раздобыть. Палочки погибших магов, которые хранились в крепости. Плюс две, сделанные местными мастерами из того, что удалось найти. Элрик говорит, что в них нет ничего особенного, сердцевина очень слабенькая, но для начала сойдет.

Тристан протянул футляр Лиссе. Она взяла его почти благоговейно, открыла крышку и заглянула внутрь. Шесть палочек лежали на темной ткани. Разные — от короткой, почти изящной, до длинной, массивной, с набалдашником из необработанного камня. Пруэтт протянула руку, чувствуя, как в кончиках пальцев просыпается знакомый зуд.

Первая палочка — светлое дерево, аккуратная резьба — отозвалась легким покалыванием, но тут же замолкла, будто передумала. Лисса отложила ее в сторону. Вторая — темная, почти черная, — молчала. Третья… третья зажглась в ее руке мягким, золотистым светом. Лисса почувствовала, как по руке разливается тепло, как магия откликается, пусть и не так охотно, как это было с родной палочкой. Она взмахнула — и на кончике вспыхнул сноп искр, рассыпавшихся по комнате разноцветными звездами.

— Эта? — спросил Тристан.

— Эта, — кивнула Лисса, сжимая концентратор в ладони. Палочка была немного тяжеловата, не идеально сбалансирована, но она работала. И это было чудом.

— Она принадлежала магу по имени Олрик, — сказал Селвин, глядя на то, как Лисса проводит пальцами по гладкой поверхности. — Погиб лет сто назад. Говорят, хороший был маг, сильный. Думаю, он был бы рад, что его палочка снова в деле.

— Спасибо, — Пруэтт подняла на него взгляд. — Правда. Это… многое для меня значит.

— Без палочки ты пока как без рук, — пожал плечами Тристан. — А мне нужна живая и здоровая соратница, а не беспомощная пациентка Элрика.

Он улыбнулся, и Лисса невольно улыбнулась в ответ. Наконец-то она чувствовала, что держит ситуацию под контролем. Палочка — есть. План — есть. Еще два дня — и она будет в лабораториях. Снова на связи с Линчем, снова в игре.

— А теперь, — сказал Селвин, и в его голосе появились командные нотки, — раз уж мы договорились ждать Моргану, у нас есть время, чтобы привести тебя в форму. Элрик настаивает на прогулках — свежий воздух, движение, все такое. И я, как ответственный за твою реабилитацию, предлагаю провести небольшую экскурсию.