— Нет. О своих видениях я рассказывала лишь тебе и своему брату, — отрезала Моргана.

— А король Артур… — начала Брана.

— Мертв, — тут же перебила ее ле Фей. — А о мертвых либо хорошо, либо ничего. Так что не будем об этом. Возращаясь к твоему первому вопросу, — продолжила Моргана спустя минуту молчания, — нужно, чтобы она сама захотела завершить ритуал.

— Она не захочет, — хмыкнула Брана. — Ты же знаешь. Как только Пруэтт узнает, что на самом деле произойдет, она никогда не согласится добровольно. Никогда, моя леди.

— Возможно, — тихо ответила Моргана. — Но к тому моменту, когда она узнает, будет уже поздно.

— Ты играешь в опасную игру, — вздохнула Брана. — Мне не нравится, что наша последняя надежда — эта девчонка. Твой сын…

— Мой сын, — голос Морганы стал жестче, — заслуживает того, чтобы жить. Не существовать, Брана, а жить. По-настоящему. И когда барьеры падут, когда Авалон вновь вольется в реальность Большого мира… он вернется. Я видела это. Он будет стоять на холме Камланна, и ветер будет трепать его волосы, и он будет улыбаться. Я видела это, Брана. Я знаю, что это правда.

— Ты видела одну из веток, — осторожно заметила Брана. — Тысячи возможных вариантов, а ты увидела лишь один с благоприятным исходом. Причем, благоприятным он будет не для всех.

— На этот раз все должно получиться. Авалон вернется. А с ним — и Мордред. Верь! Мой сын заслуживает второго шанса, — тихо, но твердо сказала ле Фей. — Как и я. Как и ты. А остальное… остальное не моя забота.

Лисса стояла в коридоре, практически не дыша, и чувствовала, как мир уходит у нее из-под ног. Моргана магически влияла на нее! Все это было частью какого-то плана. Моргана не была ни доброй приятельницей, ни чуткой наставницей. Она оказалась кукловодом, который просто дергал за ниточки! И все для того, чтобы Лисса расслабилась, почувствовала себя в безопасности, не задавала лишних вопросов, не сопротивлялась, не пыталась сбежать раньше времени.

А Авалон… возвращение Авалона было отнюдь не спасением запертых тут магов, большинство из которых отнюдь не жаждало возврата. Это был переворот и возврат старой магии. И Мордред… Сын Морганы и, по легендам, племянник Артура. Предатель, погубивший короля. Или не предатель? В той версии, которую рассказывала сама Моргана, он был жертвой системы, мятежником, поднявшим восстание против Мерлина, а не против дяди. Тогда Пруэтт повериля ле Фей, но сейчас… сейчас Лисса вдруг резко осознала, что правда, возможно, совсем иная. Чтож, Мордред, который вроде как пал в битве при Камланне, тоже должен был вернуться. И что-то подсказывало Лиссе, что будет это не во благо. Что тогда станет с Британией? С теми, кого Лисса любила? Она не знала. Но четко понимала одно: этого допустить никак нельзя.

Пруэтт сделала шаг назад, стараясь ступать бесшумно. Еще шаг. Еще. Коридор кончился, она свернула за угол, прибавила ходу, а затем побежала. Для начала в комнату, захватить свои вещи. Рахумеется, брала она только самое необходимое: тетрадь, артефакты, палочку, зелья. Остальное — не жалко.

Лисса схватила сумку, уже собралась выходить, но замерла у двери.

«Тристан».

Если она уйдет одна, Тристан останется здесь! С теми, кто использует его, возможно, так же, как использовали ее. А еще, в отличие от Ингрид и Хильды, Селвин действительно хотел снова оказаться в Магической Британии. И, вроде как, был если и не другом, то хорошим приятелем. Пруэтт мотнула головой, выскользнула в коридор и через несколько секунд уже стучала в дверь комнаты Селвина.

— Тристан! — прошипела она. — Открывай!

Дверь распахнулась. Селвин, заспанный, взъерошенный, с недоумением на лице, выглянул наружу.

— Лисса? Что слу…

— Тихо, — перебила она, вталкивая его обратно в комнату, и закрыла дверь. — Слушай меня внимательно. У нас нет времени. Моргана — не та, кем кажется.

Тристан моргнул.

— Что? — переспросил он. — Лисса, ты чего? Ты…

— Собирайся, — выдохнула Пруэтт. — Мы уходим. Вопросы потом.

Тристан нахмурился, внимательно посмотрел на Лиссу и, видимо, пришел к какому-то выводу. Через две минуты они уже спешно покидали Каэр Идрис.

— Куда мы идем? — уточнил Селвин.

— В лаборатории, — коротко ответила Пруэтт. — Это единственное место, где есть связь с Британией. Мне нужно предупредить их.

— Предупредить о чем?

— О том, что Моргана…

Лисса запнулась. Как объяснить? Что Моргана, которую Тристан боготворил, которую считал чуть ли не святой, на самом деле — заговорщица? Что она планирует перекроить Большой мир, вернуть Мордреда к жизни, а ее, Лиссу, использовать… кстати, для чего? Из услышанного отрывка разговора Пруэтт поняла лишь то, что леди ле Фей сама не до конца уверена, в чем заключается роль Лиссы. Также шла речь и о ритуале, в котором Лисса должна участвовать добровольно. Но был ли это ритуал по возвращению Авалона или какой-то иной? Воскрешению Мордреда? А мертв ли он на самом деле? Не похоже…

— Моргана не та, кем кажется, — сказала она наконец. — Она использовала меня. Влияла на мое сознание, чтобы я осталась здесь и доверяла ей. Чтобы я добровольно участвовала в каком-то ритуале.

Тристан молчал несколько секунд, переваривая услышанное.

— Ты уверена? — недоверчиво переспросил он.

— Я случайно услышала разговор Морганы и Браны, — кивнула Лисса. — Они не знали, что я рядом. Моргана ментально воздействовала на меня, Тристан. Все это время.

— Я… не могу в это поверить, прости, — нахмурился Селвин, но в его голосе уже не было уверенности. — Моргана…

— Моргана хочет вернуть своего сына, — перебила Лисса. — Мордреда. Она видела это в своих видениях. И плевать ей на Британию, на магов, на всех нас. Она хочет только этого.

Тристан молчал. Его лицо было напряженным, словно он пытался совместить образ мудрой наставницы, которую знал годами, с тем, что сейчас услышал от Лиссы.

— Ладно. Допустим, я тебе верю. Что мы будем делать?

— Уходить.

Сначала все шло хорошо. Они прошли почти половину пути, когда Селвин вдруг резко схватил Пруэтт за руку.

— Стой, — сказал он. — Ты слышишь?

Лисса прислушалась. Сзади, где-то в лесу, раздавались голоса.

— Погоня, — выдохнула Пруэтт, а Тристан, между тем, уже отмахивался от летящего в них заклинания.

— Пытаются задержать. К счастью, не вижу среди наших преследователей ни леди ле Фей, ни Браны. Только маги из ее отряда.

Селвин резко вскинул руку, рубанул ею воздух и между ними и преследователями взметнулась стена из спрессованного воздуха

— Это их ненадолго задержит, — бросил он, утягивая Лиссу в чащу.

Деревья здесь росли густо, почти непролазно, но Тристан, шедший первым, каким-то чудом умудрялся находить просветы, зазоры, лазейки. Он словно чувствовал лес.

— Налево! — крикнул он, и Пруэтт послушно свернула.

Позади снова раздались крики: маги охраны обогнули воздушную стену и возобновили преследование. Лисса, не сбавляя темпа, на ходу плела заклинания: то земля под ногами преследователей начинала ходить ходуном, то ветки деревьев внезапно опускались, преграждая путь, то между стволами возникали колючие кусты, которых здесь никогда не было. Селвин периодически присоединялся, подкидывая магам неприятные сюрпризы.

Огненный шар врезался в дерево в трех метрах от Пруэтт. Щепки полетели в стороны, одна чиркнула по щеке, оставляя жгучую царапину.

— А вот теперь это серьезно, — констатировал Тристан, ускоряясь.

— Я заметила, — огрызнулась Лисса.

Она резко остановилась, развернулась и вскинула палочку. Земля под ногами ближайших преследователей разверзлась.

«Простите, ребята, — мысленно извинилась Лисса. — Но мне правда нужно уйти».

— Ты их не убьешь? — спокойно поинтересовался Селвин.

— Не хочу, — честно ответила Пруэтт. — Они мне не враги. Они просто выполняют приказы.

— Благородно, — хмыкнул Тристан. — Но глупо.

— Я в курсе.

Лес, словно помогая, расступался перед ними и смыкался за спиной. Лисса не знала, сколько они бежали — может, час, может, два. Время растянулось, потеряло значение. Были только деревья, сердце, колотящееся где-то в горле, и рука Тристана, иногда подхватывающая ее, когда она спотыкалась.