— Хорошо, никакой веревки. Все нормально. Ты сама дашь мне знать, когда будешь готова.

— Так и знал, что ты слабая сучка.

Я резко обернулась на голос Кенни Чемберса. Но он уже вцепился мне в волосы и с силой рванул назад.

Я попыталась развернуться, чтобы ударить его коленом в пах.

Но к шее прикоснулось острое лезвие.

— Не дергайся, блядь. Думаешь, можешь воровать у меня? Моих лошадей? Моих пацанов? А потом еще и запретительный приказ на меня оформлять?!

Ребра словно сдавили легкие. Я не могла вдохнуть. Пыталась думать, придумать хоть какой-то план, но в голове было пусто.

Кенни сильнее намотал мои волосы на кулак.

— Что? Теперь сказать нечего?

От боли на глаза навернулись слезы.

— Если ты причинишь мне вред, больше никогда не увидишь мира за пределами тюремной камеры.

Он отпустил мои волосы и тут же схватил за горло, сдавливая.

— Ты станешь посланием. Оставлю твой труп этому твоему придурочному дружку, а сам свалю в Мексику.

По краям зрения поползла тьма, пока я отчаянно пыталась вдохнуть. Перед глазами вспыхнули образы сарая и руки Ховарда Кемпера на моем горле. Я изо всех сил ударила Кенни локтем в живот. Он взвыл от боли, и нож упал на землю.

Оникс встала на дыбы с громким ржанием.

Я развернулась и ударила ногой, попав Кенни прямо по ребрам. Но этого оказалось мало. Он мгновенно набросился на меня. Сбил с ног, оседлал и снова сомкнул руки на моем горле.

Воздуха не было. Я билась под ним, но не могла вдохнуть. В поле зрения мелькали клочки неба. Но когда мир начал погружаться во тьму, я поняла: на этот раз даже небо меня не спасет.

Рэмси

Кай заскулил, и я выразительно на него посмотрел.

— Сам ведь захотел пойти со мной.

Обычно он держался поближе к Шайло, но сегодня днем увидел, как я достаю инструменты для починки ограды, и тут же прибежал ко мне. Он знал: пока я буду чинить забор, ему удастся вдоволь побегать по лесу. Однако вскоре ему надоело, и теперь он скулил, требуя возвращаться к конюшне.

— Ты можешь пойти сам. Ты ведь знаешь, да?

Кай гавкнул.

Ему хотелось, чтобы все его люди были вместе. И я его не винил.

— Еще одна перекладина — и возвращаемся.

Телефон завибрировал, и я вытащил его из кармана. Приложение системы Halo показывало тревожное уведомление. Я коснулся экрана. Сработал датчик движения на одной из камер. Внутри все сжалось, когда я открыл трансляцию.

Кейн предупреждал, что местные дикие животные наверняка будут вызывать ложные срабатывания. Но на появившемся изображении не было ни оленя, ни лося. Даже чертовой пумы.

Через ограду перелезал мужчина.

И я его узнал.

Я сорвался с места прежде, чем успел осознать происходящее. Будто тело сложило все части головоломки раньше мозга. Я бежал изо всех сил, мышцы горели. Кай мгновенно оказался рядом.

До конюшни и остальной части ранчо было слишком далеко. Я ускорился еще сильнее, легкие разрывало от напряжения. Мне было плевать. Я мог думать только о Шайло. Перед глазами стояло ее лицо. Как пляшут ее глаза, когда она смеется. Как в них вспыхивает изумление, когда я к ней прикасаюсь. Как она изменила для меня все.

Показалась конюшня, но круглый манеж все еще был скрыт из виду. Я прибавил скорости и обогнул здание.

От того, что я увидел, меня пронзила паника.

Шайло лежала на земле и не двигалась. Кенни сидел на ней верхом, сжимая руками ее горло.

Кай зарычал, гавкнул и рванул вперед — быстрее, чем я когда-либо смог бы.

Кенни резко вскинул голову и обернулся. Его глаза на мгновение расширились, а потом он начал шарить рукой по земле, что-то разыскивая.

Шайло кашляла и судорожно хватала воздух, корчась на боку, пока Кай пролезал между перекладинами манежа. Сердце подступило к горлу, когда в лучах дневного солнца блеснул металл.

Нож.

Мышцы свело, но я заставил их работать еще быстрее. Я перемахнул через ограду как раз в тот момент, когда Оникс с громким ржанием встала на дыбы. Кенни отвлекся от Шайло.

Но было слишком поздно.

Кобыла резко ударила его копытом в плечо. Кенни взвыл от боли. Он вскинул нож, собираясь ударить, но я уже был рядом.

Мой апперкот пришелся ему точно в челюсть. Голова Кенни отлетела назад, но рука с ножом опустилась, и серебристое лезвие сверкнуло на солнце.

Руку пронзила острая боль.

Я ударил его второй раз.

Потом третий.

— Рэмси, хватит, — хрипло выдохнула Шайло.

Только ее голос мог пробиться сквозь застилавшую разум ярость. Но я не мог отвести глаз от Кенни. Он что-то невнятно пробормотал и попытался подняться.

Я в последний раз врезал ему хуком в щеку.

Шайло сжала в кулаке мою фланелевую рубашку.

— Все. Ты его вырубил.

Кай зарычал, обнажая зубы.

Я выхватил нож из руки Кенни и тут же вернулся к Шайло. Провел ладонями по ее лицу, потом спустился к шее и замер над красными следами, опоясывавшими ее кожу.

— Где болит? Дышать можешь нормально?

Вдали завыли сирены, и я понял, что, должно быть, нажал кнопку экстренного вызова в приложении. Я совершенно не помнил, как это сделал.

В моей голове была только Шайло.

Она прижалась лбом к моему.

— Со мной все хорошо.

Я сгреб ее в объятия и прижал к груди. Хотел поверить этим словам, но мне нужно было самому почувствовать их правду. Почувствовать, как Шайло дышит. Ее тепло. Ее жизнь.

Мне нужно было знать, что я ее не потеряю.

Я резко втянул воздух сквозь зубы, когда Хэдли принялась очищать рану на моей руке.

— Осторожнее, — хрипло приказала Шайло.

Хэдли приподняла бровь.

— Хочешь, чтобы туда попала инфекция?

— Нет, — пробормотала Шайло.

Я переплел наши пальцы и осторожно сжал ее руку.

— Со мной все нормально.

Она сердито уставилась на меня.

— Этот ублюдок полоснул тебя ножом.

— Порез неглубокий.

— Надо было позволить вам с Каем прикончить его.

Подошедший Хейз застонал.

— Сделаю вид, что этого не слышал.

Шайло перевела хмурый взгляд на брата.

— По дороге в участок с ним ведь может случайно что-нибудь произойти…

Хэдли рассмеялась.

— Я иногда забываю, какой кровожадной она становится, когда ее разозлить.

— Как бешеная собака, — согласился Хейз. — Но придется довольствоваться тюрьмой без надежды выйти оттуда в обозримом будущем.

Мне этого было мало. Не из-за себя. А потому что Кенни едва не отнял у меня Шайло. Чуть не украл свет, который я наконец нашел. Единственного человека, способного разогнать все мои тени.

— Где Беккет? — спросил я.

— Я здесь, — отозвался он, выходя из-за машины скорой помощи. Его взгляд тут же остановился на сестре, точнее на следах у нее на шее. — Ты теряла сознание?

— Не совсем. Может, на секунду или две.

Он осторожно ощупал ее шею, и я заметил, как она поморщилась. Беккет положил медицинскую сумку на каталку рядом со мной.

— Глотать больно?

— Горло немного саднит, и все.

— Пила что-нибудь?

— Я дала ей яблочного сока, — сказала Хэдли, промокая мою рану. — Поможешь мне склеить этого парня обратно?

— Сначала закончи с Шайло, — вмешался я.

Во взгляде Беккета мелькнуло невольное уважение. Он достал из сумки маленький фонарик и посветил Шайло в глаза.

— На этот раз сотрясения, похоже, нет.

— Я не ударялась головой, — сказала Шайло. — Я же говорю, со мной все нормально. Поможешь Хэдли с клеем?

Беккет закатил глаза.

— Ну и парочка мучеников.

Он натянул перчатки и принялся помогать Хэдли.

Она расположила руки по обе стороны моей раны.

— Мне придется стянуть края. Может быть немного больно.

— Если поедем в клинику, сначала могу обезболить, — предложил Беккет.

— Просто делайте.

Я не хотел уезжать с ранчо. И ни на секунду не собирался отходить от Шайло.