Глаза Хэдли расширились еще сильнее.

— Ты переспала!

К счастью, моя ладонь приглушила ее голос, но я все равно свирепо посмотрела на сестру.

— Тебе тринадцать?

Она отвела мою руку.

— Нет, мне не тринадцать. Но я до жути любопытная. Было хорошо? Рэмси похож на такого сильного молчуна. Хотя, может, в постели он тайный мастер грязных словечек.

Я зажала уши ладонями и начала напевать.

— Я тебя не слышу.

Хэдли ухмыльнулась.

— Значит, грязные словечки.

— Ты можешь, пожалуйста, замолчать?

— А я думала, ты меня не слышишь.

Я нахмурилась.

— Твой голос, похоже, пробьет даже звукоизоляцию.

Ухмылка Хэдли превратилась в широкую улыбку.

— Я люблю, чтобы меня точно услышали.

Я застонала.

— Никто в жизни не пропустит ни слова.

Она обняла меня одной рукой за плечи.

— Я рада за тебя, Шай.

Жар снова прилил к лицу.

— Как-то странно говорить за такое спасибо.

Хэдли громко расхохоталась.

— За хороший член всегда надо благодарить. Благодарность притягивает в жизнь еще больше хорошего.

Я сморщила нос.

— Тебе обязательно было доводить разговор до этого?

Она пожала плечами.

— Уж чего-чего, а честности мне не занимать.

— Иногда даже слишком…

— Калдер — зверь. Он делает одну штуку…

Я снова зажала ей рот ладонью.

— Хватит. Пожалуйста, хватит. Я буквально дам тебе все, что захочешь, только замолчи прямо сейчас.

Хэдли высунула язык и коснулась кончиком моей ладони. Я тут же отдернула руку.

— Фу.

— Эй, делиться — значит заботиться.

— Только не в этом случае.

Последнее, что мне было нужно, — представлять, чем моя сестра и Калдер занимаются за закрытыми дверями. Я схватила ее за плечи и наклонилась, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Ради всего святого, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Ее плечи обреченно поникли.

— Ладно. Давай обсудим вечеринку для невесты. Лейкен сказала, что можем устроить ее в «Галерее». По-моему, будет здорово. Можно сделать все в стиле английского чаепития. Несколько сортов чая, маленькие сэндвичи, пирожные.

Я снова привалилась к столешнице.

— Я уже согласилась на это чертовски девчачье платье подружки невесты. Теперь ты еще заставишь меня изображать светскую даму на чаепитии?

Хэдли сжала губы, пытаясь не рассмеяться.

— Платья потрясающие.

Я уставилась на сестру.

— Они бледно-розовые. И там эта пышная воздушная ткань.

— Воздушная?

— Это профессиональный термин.

— Я бы сказала, полупрозрачная. Они легкие, романтичные и веселые.

Я стиснула челюсть.

— То, что я надену эту штуку, доказывает: я люблю Эверли гораздо сильнее, чем следовало бы.

Хэдли похлопала меня по плечу.

— Из тебя получится отличная невестка.

Раздражение тут же заметно поутихло. Я хотела быть хорошей сестрой. А Эверли после всего пережитого заслуживала свадьбу своей мечты.

— Ох, ладно. Будет тебе и чертово чаепитие. Мы с Лейкен займемся украшениями, а вы с Адди — едой.

Если Лейкен будет помогать, я вряд ли сумею все безнадежно испортить.

— Договорились.

Хэдли махнула мне в сторону выхода из кухни.

— Пойдем покатаемся. Сегодня слишком хорошая погода, чтобы сидеть взаперти.

Я мысленно возблагодарила небеса. Прогулка верхом была куда ближе мне, чем неловкие разговоры о сексе или свадьбах.

— На слове «покатаемся» ты меня уже убедила.

Хэдли рассмеялась.

— Я так и думала.

Мы вышли во двор как раз в тот момент, когда Кай бросил теннисный мяч к ногам мамы и радостно гавкнул. Она улыбнулась и покачала головой.

— Клянусь, он может заниматься этим вечно.

— Еще как может.

Я повернулась к Каю, который вилял всем телом.

— Хочешь прокатиться с нами, Кай?

Он подпрыгнул, снова гавкнул и закружился на месте.

— По тропам? — спросила мама.

— Если ты не против.

— С удовольствием. Слишком давно я не ездила по тропам со своими девочками.

Слишком давно. До моего похищения мы выбирались постоянно. Но после этого такие прогулки случались все реже. Мама слишком тревожилась о том, что может произойти. И сейчас вернуться к тому, что мы все так любили, казалось невероятно правильным.

Хэдли наклонилась и почесала Кая.

— Только если нам разрешат поскакать галопом.

— Вечно вы мне седых волос добавляете, — рассмеялась мама. — Но не забывай, кто учил тебя скакать. Я тебя в пыли оставлю.

Глаза Хэдли озорно блеснули.

— Это мы еще посмотрим…

Она побежала к конюшне, а мама тут же бросилась следом. Кай помчался за ними, заливаясь лаем. Я ухмыльнулась и последовала за этим цирком.

Мама и Хэдли пошли вдоль рядов денников, выбирая себе лошадей. Я подсказала несколько вариантов и взяла чомбур.

— Пойду приведу Скай с выгула.

Они отмахнулись от меня и продолжили шутливо препираться, назначая ставку на свои скачки. Видеть, как хорошо они теперь ладят, делало меня счастливее, чем я могла выразить словами. Путь к этой близости был долгим. И оттого каждая из нас ценила ее еще сильнее.

Я вышла через задние двери конюшни и направилась к выгулу, где Скай паслась вместе с несколькими подругами. Я сложила губы, собираясь свистнуть, но не успела издать ни звука. Чья-то ладонь зажала мне рот.

От шока мир вокруг замедлился. Между ударами сердца я успевала замечать отдельные детали. Короткие обрывки. Ткань у меня на лице. Приторно-сладкий привкус во рту. Массивную фигуру за спиной.

— Быстрее! Пока они не заметили, что ее нет.

От этого голоса меня захлестнула паника. Но сознание уже угасало, и я теряла связь с реальностью. Когда небо перед глазами начало расплываться, я успела подумать лишь одно: этот голос казался знакомым…

Рэмси

Я направил пикап к офису шерифа. Ирония ситуации от меня не ускользнула. Я сам, без всякого принуждения, ехал прямиком к стражам порядка. Но Шайло изменила для меня все. Впустив свет в мой мир, она осветила и все вокруг. Теперь я видел не только черное и белое, но и все оттенки серого. Более того, рядом с ней мир заиграл всеми красками.

Я свернул на парковку, занял свободное место и заглушил двигатель. Несколько секунд просто сидел, глядя на здание. Наверное, я окончательно спятил, раз собирался сделать такое. Но это казалось правильным. Мысль давно крутилась у меня в голове. А после сегодняшнего разговора с Эйданом я окончательно решился. Оставалось только надеяться, что Шайло меня поддержит.

Я распахнул дверь и вышел из пикапа. Поднимаясь по ступеням, подставил лицо солнцу. Это был первый по-настоящему теплый день в этом году. Я решил считать его знаком, что Вселенная одобряет мой выбор.

Стоило мне открыть дверь и войти, как раздался звонок. Незнакомый мне сотрудник поднял взгляд от стойки.

— Добрый день, сэр. Чем могу помочь?

— Я к Хейзу.

— Как ему вас представить?

— Рэмси Бишоп.

Сотрудник снял трубку. Пока он тихо говорил, я осмотрелся. В прошлый раз здесь меня раздирала тревога. Теперь я не чувствовал ничего подобного.

Закончив разговор, сотрудник кивнул мне.

— Можете проходить.

— Спасибо.

Я направился к двери, за которой, как уже знал, находился кабинет Хейза. Пока шел между рядами столов, несколько сотрудников кивнули мне. Помощник шерифа Янг помахал рукой, и я ответил коротким кивком. Черт, еще немного — и у меня здесь появятся друзья.

Я остановился перед кабинетом Хейза и постучал.

— Входи.

Я вошел и закрыл за собой дверь.

— Где Шай?

— На ранчо с твоей мамой и сестрой. Они собирались пообедать и поехать верхом.

Напряжение в плечах Хейза ослабло.

— Они сто лет вместе не катались.

Я опустился на стул напротив его стола и внимательно посмотрел ему в лицо.

— Значит, хорошо, что они поехали?

Я намеренно сформулировал это как вопрос. Не хотел, чтобы Шайло оказалась в ситуации, которая пробудит болезненные воспоминания или приведет к ссоре.