Хейз покачал головой, словно пытаясь прогнать туман.

— Это очень хорошо. Раньше они втроем постоянно ездили. После похищения все как-то сошло на нет.

В груди снова знакомо сжалось. Мне было больно не только за Шайло, но и за всю семью Истонов.

— Вам всем пришлось через многое пройти.

Хейз откинулся на спинку кресла.

— Это наложило отпечаток на каждого из нас. Просто по-разному. И не думаю, что хоть кто-то из нас нормально справился с последствиями.

— Похоже, теперь вы постепенно находите дорогу обратно.

— Да. Все больше и больше. И очень помогает видеть, как хорошо сейчас Шай. — Он встретился со мной взглядом. — Во многом благодаря тебе. Спасибо.

Я подавил желание поежиться. От прямых комплиментов мне всегда становилось не по себе.

— Это ее заслуга. Она сама сделала шаги к своему счастью.

— Но ты помог ей увидеть дорогу.

Возможно, Хейз был прав. Может, не только Шайло осветила мой мир. Возможно, я сделал то же самое для нее. И именно такой баланс мог помочь нашим отношениям выдержать что угодно.

Я не отвел взгляда от Хейза. Хотел, чтобы он увидел правду в моих словах.

— Она изменила мою жизнь так, как я даже не считал возможным.

На его лице расплылась широкая улыбка.

— Я чертовски рад за вас обоих.

— Спасибо, дружище.

— Но, полагаю, ты пришел не ради разговора по душам.

Я усмехнулся.

— В планы это точно не входило. Вообще-то я хотел поговорить об Эйдане и Эллиотте.

Хейз тут же выпрямился.

— С ними все в порядке?

Его реакция в миллионный раз напомнила мне, насколько сильно я ошибался насчет Хейза. Я кивнул.

— Да. Сегодня утром мы с Эйданом долго разговаривали. Он узнал, что его отец напал на Шайло, и решил взвалить ответственность на себя.

— Черт. Он ни в чем не виноват.

— Думаю, временами он и сам это понимает. Но понадобится время.

— Что я могу сделать?

Я забарабанил пальцами по подлокотнику.

— С моим прошлым насколько сложно будет получить разрешение стать приемным родителем?

Глаза Хейза расширились.

— Ты хочешь забрать мальчиков к себе?

— До усыновления еще далеко. Сначала Кенни должны лишить родительских прав. Но я хочу, чтобы у них был стабильный дом. Чтобы им не приходилось переезжать с места на место. Миллеры замечательные люди, но у них просто не хватает сил постоянно поспевать за Эйданом и Эллиоттом.

— А ты понимаешь, через что они прошли, так, как Миллеры никогда не смогут.

— И это тоже. Между мной и Эйданом появилась связь. Со мной он может открыться. А Эллиотт без ума от Шайло.

На губах Хейза появилась улыбка.

— Ты уже говорил с ней об этом?

— О будущем мальчиков — да. Но не о том, чтобы взять их под опеку с последующим усыновлением. Я не хотел давать ей надежду, если из-за моего прошлого это невозможно. Она любит их. Если ничего не получится, это ее раздавит.

Хейз несколько секунд внимательно смотрел на меня.

— Рэмси, твоя судимость полностью аннулирована. Ничто не мешает тебе стать приемным родителем. Если только ты не ограбил пару банков, а я об этом не знаю.

— То, что обвинения с меня сняли, не значит, что мое прошлое не всплывет при проверке. Черт, им даже проверка не понадобится. В свое время пресса так раздула эту историю, что любой, кто возьмет мое дело, наверняка будет знать обо всем.

— И увидит то же, что вижу я. Человека, который как никто другой способен понять детей, переживших травму. То, что ты готов обратить собственную боль во что-то хорошее, отлично показывает, какой ты человек.

— С лошадьми у меня это получается…

— И с людьми, — перебил меня Хейз. — У тебя в голове засела какая-то дурацкая мысль, будто ты умеешь ладить только с животными. Но это даже близко не так. Я видел, как ты находил подход к людям, до которых, как мне казалось, уже никому не достучаться. И лучшего приемного отца я представить не могу.

Я попытался сглотнуть, но в горле словно застрял камень.

— Я хочу, чтобы у Эйдана и Эллиотта было детство, которого они заслуживают.

— Я тоже. И мы сделаем так, чтобы оно у них было.

Я кивнул, не в силах выдавить больше ни слова.

Хейз достал телефон и начал что-то печатать.

— Напишу знакомому из социальной службы. Оформление может занять от месяца до четырех, но постараемся все ускорить.

— Сначала нужно убедиться, что Шайло согласна.

Потому что теперь она была частью моей жизни. Навсегда.

Хейз широко ухмыльнулся.

— Ты правда думаешь, что она не ухватится за эту идею обеими руками?

Я усмехнулся.

— Тут ты прав. Она уже говорила, что нам нужно прийти к тебе и убедиться, что Эйдан и Эллиотт попадут в самую хорошую семью.

— Теперь она сама сможет об этом позаботиться.

Ощущение правильности происходящего проникло еще глубже, до самых костей. Я никогда не рассчитывал обрести такую семью. Но для меня она была идеальной.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его. На экране высветилось уведомление от системы безопасности, которого я раньше не видел. Я открыл приложение.

— Что там? — спросил Хейз.

— Система безопасности осталась без питания.

— У нее есть резервные солнечные батареи.

Невидимый кулак стиснул мое сердце.

— Позвони Шайло. Узнай, где они.

Пока Хейз набирал ее номер, я лихорадочно листал приложение в поисках подробностей. К этому времени они уже должны были быть на тропе. Даже не на территории ранчо.

Но нормально вдохнуть я все равно не мог.

Не смогу, пока не узнаю, что Шайло в безопасности.

Челюсть Хейза напряглась.

— Сразу голосовая почта.

— Звони Хэдли.

Он тут же набрал ее, а я продолжил рыться в настройках системы. Когда наконец добрался до нужного экрана, втянул воздух, будто тот был соткан из колючей проволоки.

Линия отключена.

— Хэд… — начал Хейз.

Поток слов с другого конца заставил его замолчать. Я не мог разобрать ни единого. Только смотрел, как на его лице медленно проступает паника.

— Она пропала. Они нигде не могут найти Шайло.

Шайло

Я со стоном перевернулась на бок. Болело все. Тело чувствовало себя так, словно я без всякой подготовки пробежала марафон, а в голове грохотало так, будто меня накрыло адским похмельем. Я несколько раз моргнула.

Каждый раз, когда я открывала глаза, в них бил свет, заставляя морщиться. Но с каждой вспышкой я успевала разглядеть кусочек незнакомого помещения. Паника накатывала толчками. С каждым морганием ее становилось все больше, пока она не стиснула грудь железными тисками.

Я заставила себя полностью открыть глаза и осмотрелась. Я лежала на затхлом матрасе прямо на полу, укрытая потрепанным одеялом. В крошечной комнате больше ничего не было. Ни мебели, ни даже лампы. Свет проникал через окно, а единственная лампочка под потолком не горела.

Дыхание участилось, пока я пыталась ухватиться за последнее воспоминание. Все всплывало отдельными вспышками: утро с Рэмси, Хэдли и мамой, конюшня.

Я резко села, когда вспомнила ладонь, зажавшую мне рот. Сердце забилось о ребра, будто пыталось вырваться наружу.

Нет.

Только не снова.

Глаза защипало от слез, но не от отчаяния и даже не от страха. От чистой ярости.

Я не стану жертвой.

Больше никогда.

Я слишком упорно боролась, чтобы вернуть себе жизнь.

От этой мысли грудь пронзила боль. Перед глазами замелькали образы той самой жизни: неугомонный и уморительный Кай, хрупкое доверие Оникс, дни, когда я учила Эллиотта обращаться с лошадьми. Как Эйдан расцветал рядом с Рэмси. И как я наконец по-настоящему сблизилась с семьей, дав им возможность узнать меня настоящую.

Рэмси.

Всего одно слово. Одно имя.

Но оно стало для меня всем. Он мягко подталкивал меня к смелости и помогал искать мой собственный путь. Только мой.

Жжение за глазами усилилось, когда нахлынули новые воспоминания. Как спокойно и безопасно мне было рядом с Рэмси. Как мое тело оживало от его прикосновений. Как впервые в жизни рядом с ним я чувствовала себя собой.