Моя рука поднялась сама собой. Мне хотелось ощутить эту нежность кончиками пальцев.

Они скользнули по густой щетине, словно могли почувствовать скрытые под ней эмоции. Любовь. Принятие. Доверие.

— Никогда не думал, что способен так чувствовать, — хрипло прошептал он, и в каждом слове звучала правда.

Рэмси обхватил мое лицо ладонью. Его пальцы скользнули по шее к распахнутому вороту халата.

— Я думал, эта часть меня сломана. Что ни с кем и никогда у меня такого не будет. Ты — чудо. Благодаря тебе я снова по-настоящему живу.

Внутри все горело. Ради этого мужчины. Ради его прикосновений, его любви, самой его души.

Ладонь Рэмси скользнула ниже и накрыла мою грудь. Шершавый большой палец медленно обвел сосок. Меня пронзила дрожь чистого удовольствия. Я была жива. И, как Рэмси, каким-то чудом осталась целой.

Я выгнулась навстречу его прикосновению. Навстречу ему. Нашла его губы своими, жадно желая всего, что он мог дать. Я растворилась в поцелуе, понимая: все пережитое каким-то невероятным образом сделало нас идеальными друг для друга.

Мои пальцы нашли пуговицу на его джинсах. Теперь я смело тянулась за большим. Я знала, что готова.

Рэмси замер.

— Презерватив. Мне нужно…

— Я принимаю таблетки, — перебила я.

Он несколько раз моргнул.

— С четырнадцати лет. Чтобы цикл был регулярным.

Рэмси пристально посмотрел мне в глаза.

— У меня очень давно никого не было. Ты уверена?

Я тяжело сглотнула и кивнула.

— Не хочу, чтобы между нами что-то было. Хочу чувствовать все.

Я не хотела упустить ни секунды. Ни одного ощущения. Ничего.

Рэмси стянул джинсы и боксеры и встал между моими ногами. Одна рука потянулась к поясу халата, другая заскользила вверх по бедру.

Халат распахнулся, и Рэмси замер, глядя на меня.

Я чувствовала все, что было в этом взгляде. Каждое нервное окончание словно ожило под ним. Кожу опалило жаром. Душа запела.

Его пальцы снова заиграли на моем теле целую симфонию. Скользили по коже бессвязными узорами, словно ему необходимо было узнать на ощупь каждый сантиметр. Дыхание участилось и превратилось в короткие вздохи, требующие большего.

Губы Рэмси зависли над моими, а пальцы скользнули между бедер.

— Да?

— Тысячу раз да.

Я судорожно вдохнула, когда два его пальца медленно вошли в меня. Они двигались неспешно и размеренно. Меня захлестнуло миллионом ощущений, и я позволила себе прочувствовать каждое.

Рэмси чуть сместился, и мой взгляд упал на его возбужденную плоть. Я не могла оторваться, завороженно наблюдая, как она становилась тверже. И тогда внутри впервые шевельнулась тревога.

— Посмотри на меня, Шайло.

Я тут же встретилась с ним взглядом.

— Здесь только ты и я. Мы будем двигаться так быстро или медленно, как захочешь. И в любой момент можем остановиться.

Его доброта, его понимание лишь усиливали мое желание. Я приподняла бедра навстречу коротким движениям его пальцев. Мимолетная тревога растаяла, оставив после себя лишь жар.

— Я хочу тебя. Хочу этого. Хочу нашего всего.

Рэмси опустился на кровать рядом, не прекращая ласкать меня пальцами.

— Люблю тебя.

Жар разлился шире. Теперь он был другим — ровным, глубоким, но с отчаянной остротой. Ничего на свете я не хотела так сильно, как Рэмси.

— Пожалуйста.

Других слов я не могла найти.

Его пальцы исчезли, и уже в следующую секунду Рэмси оказался надо мной. Одна ладонь легла мне на щеку.

— Если бы мог, я бы отдал тебе весь мир.

— Мне нужен только ты.

Головка коснулась моего входа, и я обвила ногами его бедра. Рэмси смотрел на меня сверху, и в его глазах была одна лишь любовь.

Он медленно вошел в меня. Мои пальцы впились в его плечи. На мгновение вспыхнула боль, но почти сразу растворилась в золотом жаре.

— Рай, — прошептал он мне на ухо.

Его губы коснулись моего виска, и жар разлился еще сильнее.

Сначала я осторожно двинула бедрами, привыкая к ощущениям. По коже рассыпались искры, проникая куда-то глубже. Рэмси следовал за мной, точно подстраиваясь под мой ритм. Сначала двигался нежно, потом глубже.

Я выгнулась, впуская его еще сильнее, без слов прося большего.

И он дал мне это.

Рэмси изменил угол движений, и перед глазами заплясали вспышки света. Потом его большой палец начал кружить по клитору, и я утонула в ощущениях. Их было так много, что я словно распадалась на части.

Но мне было все равно.

Пусть каждая частичка меня рассыплется. Я была здесь, с Рэмси. Он принадлежал мне, а я — ему. И моя душа навсегда останется его.

Рэмси застонал и глубоко вошел именно туда, куда мне было нужно. Я ахнула, проваливаясь в наслаждение и теряя связь с окружающим миром.

Но это не имело значения.

Потому что мы исчезали из этого мира вместе и одновременно находили нечто новое.

Наше все.

Рэмси

Я притянул Шайло к себе, пока мы сидели на ступеньках крыльца и смотрели на восход. Я не мог перестать к ней прикасаться. Пальцы путались в ее волосах, губы касались шеи. Мне все было мало. Хотелось, чтобы она навсегда отпечаталась в каждой частице меня.

Шайло прижалась теснее, а Кай тем временем обнюхивал траву перед домиком.

— Сегодня я хочу побыть с Оникс. Убедиться, что с ней все хорошо.

— Конечно.

Кобыла жевала завтрак в круглом загоне неподалеку, но я замечал, как она то и дело оглядывается. Она была настороже, ждала возвращения Кенни. Понадобится время, но однажды Оникс снова почувствует себя в безопасности. А то, что она сумела повалить его, уже помогло ей вернуть часть собственной силы.

Я едва коснулся губами волос Шайло.

— Что хочешь на завтрак?

Она ухмыльнулась.

— Все, что приготовишь. Потому что если готовлю я, то это будут хлопья или яичница-болтунья.

Я рассмеялся.

— Справедливо.

Телефон завибрировал на ступеньке за моей спиной. Я нащупал его и ответил.

— Алло?

— Рэмси? Это Сэнди Миллер.

В животе будто лег свинцовый груз.

— С мальчиками все в порядке?

Шайло выпрямилась и жестом попросила включить громкую связь.

— Они в полной безопасности и здоровы. Но, боюсь, Эйден узнал о нападении на Шайло от одного из соседских детей. Он очень переживает. Винит себя.

Я мысленно выругался.

— Мы можем сегодня к нему приехать.

— Я надеялась, что ты это предложишь. Думаю, будет лучше, если сначала вы с ним немного побудете вдвоем. Успокоишь его до того, как приедет Шайло.

Я посмотрел на Шайло. Она кивнула, но я почувствовал, как ее пальцы сильнее впились мне в бедро. Она тоже хотела увидеть Эйдена. Сама успокоить его и убедиться, что с ним все хорошо.

— Буду к десяти.

— Тогда увидимся. Спасибо, Рэмси.

Я завершил звонок и положил телефон.

Шайло смотрела на горизонт.

— Из-за того, что Кенни заставляет Эйдена через все это проходить, мне хочется еще раз врезать ему коленом по яйцам.

Я провел ладонью вверх-вниз по ее руке.

— Эйден сильный. Он справится. Мы проследим за этим.

— Он вообще не должен через такое проходить. Сколько раз он уже взваливал на себя ответственность за поступки отца?

— Наверное, столько, что и не сосчитать.

От одной мысли об этом меня мутило.

— Но со временем и на расстоянии станет легче. Когда Кенни окончательно окажется в тюрьме, мальчики смогут по-настоящему начать исцеляться.

Шайло подняла на меня взгляд.

— Они заслуживают хороший дом. Самый лучший. И не просто временную приемную семью.

— Ты права.

Я и сам об этом думал. Миллеры были замечательными, но не могли стать постоянной семьей для Эйдена и Эллиотта. А найти людей, готовых принять одновременно подростка и шестилетнего ребенка, наверняка будет непросто.

— Нужно поговорить с Хейзом. Узнать, что можно сделать, чтобы они обязательно попали в прекрасную семью.