И все равно в этом было сказано абсолютно все.

Я отстегнул защелку на воротах, и Шайло завела Оникс внутрь. Она наклонилась и прижалась щекой к морде кобылы.

— Для тебя это новое начало. Впереди целый прекрасный мир. Нужно лишь сделать первый шаг.

Горло сжалось от нахлынувших чувств, когда Шайло отстегнула чомбур. Оникс сначала не двигалась, просто стояла рядом. Шайло похлопала ее по шее.

— Всего один шаг.

Казалось, кобыла ее услышала. Она переставила переднее копыто, потом заднее. А вскоре медленно направилась к лошадям, которые ждали ее неподалеку. Пеп поднял голову и заржал. Услышав его, Оникс перешла на рысь и поспешила к ним. Лошади обнюхали друг друга, приветствуя новенькую, а потом все вместе принялись щипать сочную траву.

Я подошел к Шайло сзади и обнял ее.

— Это сделала ты. Подарила ей чудо.

— Мы сделали. Ты и я. Мне кажется, я могу справиться с чем угодно, если знаю, что ты рядом.

Внутри снова обожгло. То самое чувство, которым я наслаждался, потому что его дарила мне Шайло.

— А как ты отнесешься еще к одному чуду?

Она повернулась в моих объятиях, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Что ты задумал?

— Я поговорил с твоим братом о том, что нужно, чтобы стать приемными родителями.

Пальцы Шайло стиснули мою рубашку.

— Эйдан и Эллиот?

Я кивнул.

— Я хочу дать им дом, которого они заслуживают. Семью, которой они заслуживают. Хочешь сделать это вместе со мной?

В ее светло-голубых глазах заблестели слезы.

— Не могу представить чуда прекраснее, чем создать дом вместе с тобой и этими мальчишками.

— Наше «все» станет еще больше.

Шайло улыбнулась мне.

— Думаю, мы справимся.

— Люблю тебя, Шайло.

Она прижалась ко мне и глубоко вдохнула.

— Ты мое небо.

Я замер.

— Твое небо?

— Крошечные огоньки надежды в самые темные ночи. Для меня ты и есть такая надежда, только живая. И всегда ею будешь. Думаю, мы сможем стать таким небом и для мальчиков.

То тепло внутри вспыхнуло настоящим пламенем, охватив меня целиком. И я с радостью позволил ему гореть.

— Каждый раз, когда мне кажется, что сильнее любить тебя уже невозможно…

Шайло широко улыбнулась.

— Мне нравится не давать тебе расслабляться.

Я накрыл ее губы своими в долгом, медленном поцелуе. Поцелуе, который говорил: мне никогда это не надоест.

До самого дня, когда меня опустят в могилу.

Шайло

2 месяца спустя

— Я выгляжу нелепо, — пробормотала я, когда Хэдли освободила прядь из щипцов для завивки.

Она посмотрела на меня через зеркало.

— Просто доверься моему замыслу, ладно?

Я показала ей язык, и она рассмеялась.

Эдди простонала и откинулась на спинку кресла.

— Утешайся хотя бы тем, что нелепее меня выглядеть невозможно. Ну вот зачем мне понадобилось забеременеть прямо перед свадьбой Эв?

Лайкен сфотографировала нас троих, положив свободную руку на свой слегка округлившийся живот.

— Вы все прекрасны.

Эдди сердито посмотрела на нее и ткнула пальцем.

— Сегодня держи этот объектив подальше от меня.

Лайкен плотно сжала губы, пытаясь не рассмеяться, но надолго ее не хватило. Она все-таки хихикнула.

— Не думаю, что когда-нибудь видела тебя такой грозной.

Эдди погладила округлившийся живот.

— Потому что я не шучу.

— Не слушай ее, Лайкен. Я хочу много фотографий моей сияющей кузины. И она даже накричать на меня не может, потому что сегодня я невеста, — сказала Эв, разглаживая на платье несуществующие складки.

Никогда бы не подумала, что Эверли устроит настолько сказочную свадьбу, но именно так она и сделала. И каким-то образом все идеально сочеталось. Снаружи на деревьях висели фонари, они же тянулись вдоль импровизированного прохода через сад, который Эверли и Хейз создали для себя. Все вокруг утопало в цветах всевозможных видов и пастельных оттенков. Но сама Эверли была самым прекрасным зрелищем из всех, что я когда-либо видела.

Клянусь, она словно поплывет к алтарю. Провести ее она попросила моего отца. Она была благодарна Иэну за то, что он сделал для меня, и между ними наконец воцарился мир, но настоящими братом и сестрой они уже никогда не станут. Она могла простить прошлое, но забыть его не смогла бы. Ей оставалось лишь двигаться дальше, в новую жизнь, и папа был счастлив помочь ей сделать этот шаг. Мы все изрядно над ним подшучивали, когда он разрыдался после ее просьбы. Между ними сложилась особая связь, и у всех нас теплело на сердце, когда мы это видели.

Эдди открыла рот, собираясь возразить Эв, но тут же закрыла.

— Черт, она права. Я ничего не могу сказать.

Эверли рассмеялась и сжала плечи кузины.

— Когда-нибудь ты будешь счастлива, что эти фотографии остались.

Эдди накрыла руками ладони Эверли.

— А сейчас я безумно счастлива за тебя. Не могу представить человека, который заслуживает целого мира счастья больше тебя.

Эверли шмыгнула носом и оглядела женщин в комнате.

— Мы все его заслуживаем.

Хэдли неодобрительно цокнула языком.

— Только не начинайте плакать. Если испортите мой макияж, я разозлюсь.

Эверли замахала ладонями перед лицом.

— Никаких слез. Глаза панды совершенно не подходят для свадебного «да».

Я фыркнула и провела пальцами по волосам, слегка распуская локоны. Поднялась и едва не споткнулась о платье.

— Эверли Истон, если я навернусь и шлепнусь лицом в землю, никогда тебя не прощу.

Эв фыркнула, а потом ее глаза снова заблестели.

— Эверли Истон. Впервые слышу это вслух.

— Черт, — выругалась Хэдли. — Ты твердо решила угробить мой макияж.

Дверь открылась, и вошла мама.

— Шай, Рэмси и мальчики тебя ищут.

— Все нормально?

Мама улыбнулась той особенной нежной улыбкой, которая у нее предназначалась только для одного человека.

— Кажется, Эллиот хочет еще раз показать тебе, как будет выполнять свою обязанность.

Мама и Эл стали лучшими друзьями. Он проводил с ней множество вечеров, учась работать в саду и готовить. Думаю, маму покорила его детская чистота, которую не смогло уничтожить все пережитое. Он напоминал ей, сколько надежды все еще существует в этом мире.

— Я скоро вернусь, — бросила я и вышла в коридор.

— Я просто хочу еще раз показать ей, как буду это держать, — донесся из-за угла голос Эллиота.

Эйдан вздохнул.

— Ты уже раз сто тренировался.

Я улыбнулась, услышав их препирательства. Большинство людей вряд ли стали бы радоваться такому звуку, а я радовалась. Потому что так спорят братья. Слишком долго Эйдану приходилось быть для Эллиота скорее отцом. Но теперь, через месяц после того, как мальчики переехали к нам с Рэмси, между ними наконец складывались обычные братские отношения.

Я завернула за угол, и три головы одновременно повернулись ко мне. У всех троих отвисли челюсти.

— Лоло, ты похожа на фею, — благоговейно произнес Эллиот.

Я постаралась не поморщиться. Пудрово-розовые платья, которые Эверли выбрала для подружек невесты, были красивыми, но совершенно не в моем стиле. Единственное, что помогало мне чувствовать себя в нем собой, — вышитые крапинки на ткани. Из-за них казалось, будто я одета в сумеречное небо.

Эйдан кашлянул, пряча смешок.

— Он прав. Ты красивая, Лоло.

От их прозвища мое сердце сразу смягчилось.

— Спасибо, но лучше к такому не привыкать.

Ониксовые глаза Рэмси вспыхнули, когда он подошел ближе.

— Самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Сердце пропустило удар. Неважно, сколько раз наши взгляды встречались, я все равно могла потеряться в его глазах.

— Ты и сам неплохо выглядишь.

На Рэмси была белая рубашка и черные джинсы, которые сидели на нем просто идеально. Хейз позволил Эверли воплотить все свадебные мечты, но в вопросе одежды друзей жениха проявил твердость. Черные джинсы, белые рубашки на пуговицах и сапоги. И каким-то образом это смотрелось отлично.