— Ходить за мной по пятам? — Шайло напряглась рядом со мной.

Холт поднял голову.

— Я сказал Беку, что рекомендую приставить к тебе охрану, пока вы не выясните, кто за всем этим стоит.

Шайло испепелила брата взглядом.

— А я ему говорила, что и так слишком долго чувствовала себя пленницей. Я не собираюсь терпеть, чтобы незнакомые люди повсюду таскались за мной.

— Будь благоразумна, — возразил Беккет.

Ее глаза сузились.

— А ты попробуй меня услышать. Я уже ясно сказала, что думаю по этому поводу, Бек. Я больше не буду жить так, словно до сих пор заперта в том проклятом сарае. Я объяснила тебе почему, но ты не стал слушать. Просто сделал по-своему. Только вот в чем дело: чтобы меня охранять, им нужно мое согласие. Потому что я взрослая…

— Я знаю.

— Правда? — не отступала Шайло.

Она выдохнула, но я чувствовал, как ее трясет рядом со мной.

Не от страха.

От злости.

— Тогда поверь, что я сама знаю, что для меня лучше. Я больше не маленькая девочка.

Беккет провел рукой по волосам и дернул за пряди.

— Прости. Просто… я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

На последних словах его голос сорвался.

Этого оказалось достаточно, чтобы вся злость Шайло растаяла.

Она подошла к брату и обняла его.

— С каждым из нас в любой момент может что-то случиться. Но нельзя из-за этого переставать жить. Я буду максимально осторожна, но не стану загонять себя обратно в клетку. Обещаю.

Беккет поцеловал ее в макушку.

— Хорошо.

Холт оглянулся на четверых людей, которых, очевидно, и собирались приставить к Шайло.

— Я все переиграю и придумаю другой вариант. Что-нибудь решим.

Шайло вернулась ко мне.

— Спасибо, Холт.

— Без проблем. — Он улыбнулся ей. — Рад снова видеть в тебе этот огонь.

Щеки Шайло покраснели.

— А мне приятно снова его в себе чувствовать.

Я обнял ее за плечи и притянул ближе.

Черт, как же я ею гордился. Она сказала, что думает, и не позволила себя продавить.

Я поцеловал ее в висок.

— У меня есть идея.

Она посмотрела на меня.

— Только не говори, что хочешь вживить мне какой-нибудь чип, чтобы постоянно знать, где я нахожусь.

Я громко рассмеялся.

— Нет. Хотя мысль неплохая.

Шайло шлепнула меня по животу.

— Как насчет того, чтобы сегодня устроить барбекю и позвать твою семью? Они увидят новую систему безопасности и убедятся, что ты отлично со всем справляешься. Может, тогда немного успокоятся.

Ледяные голубые глаза Шайло расширились.

— Рэмси…

Я крепче прижал ее к себе.

— Думаю, это поможет.

Последнее, чего мне хотелось, — чтобы мой дом заполнили люди, которых я почти не знал.

Но я соглашусь.

Ради Шайло.

Шайло

Я переложила салат с пастой в сервировочную миску, пока Рэмси убирал в холодильник блюдо с маринованной курицей. Я невольно оглядела кухню. В доме Рэмси я бывала всего один раз, да и то только в прихожей. Если бы я не знала, как он любит готовить, никогда бы не подумала, что эта кухня принадлежит ему. Светлая, просторная, с огромной плитой, второй духовкой у противоположной стены, глубокой керамической раковиной и таким количеством всяких кухонных приспособлений, что ими можно было потопить «Титаник».

Я почувствовала тепло у своего бока.

— Что такое?

— Просто пытаюсь представить тебя здесь.

Рэмси усмехнулся.

— Ты же знаешь, что я люблю готовить.

Если я и успела об этом забыть, то во время нашей сегодняшней поездки за продуктами он напомнил более чем убедительно. Когда я предложила купить для барбекю готовую еду, он посмотрел на меня так, будто я предложила прострелить ему грудь.

— И у тебя отлично получается.

Я слизнула с большого пальца заправку от салата.

— У меня никогда ничего не выходит настолько вкусным.

Рэмси обхватил меня руками и притянул к себе.

— Я буду готовить для тебя когда захочешь.

— Осторожнее. Я могу привыкнуть к такому обращению.

— Я и хочу, чтобы ты привыкла.

Во мне столкнулись надежда и тревога. Я отчаянно хотела позволить себе раствориться во всем, что давал мне Рэмси. В его заботе, спокойствии и во всем остальном.

Но это до ужаса пугало.

Как всегда, Рэмси словно почувствовал мою внутреннюю борьбу. Он прижался лбом к моему.

— Помнишь, поводья у тебя. Ты решаешь, куда мы движемся и с какой скоростью.

— У нас.

Я не хотела, чтобы то, что происходило между нами, принадлежало только мне. Мы должны были строить это вместе.

— Ладно, у нас. Но если захочешь остановиться, просто скажи.

— Скажу.

Меня куда больше тревожило другое: вдруг я всегда буду слишком напугана, чтобы двигаться вперед? Я хотела Рэмси всем своим существом, но никак не могла заставить себя сделать первый шаг к чему-то большему.

Раздался сигнал, и Рэмси вытащил телефон из заднего кармана. Несколько раз коснулся экрана.

— Твоя семья приехала.

— Как там ракурс с пяти камер?

Рэмси рассмеялся.

— Достаточно четкий, чтобы разглядеть лимонный пирог с безе в руках твоей мамы.

Я только покачала головой. За считаные часы Кейн и его команда напичкали ранчо Рэмси техникой по самое не могу. Камеры теперь охватывали весь периметр и каждые ворота. Вокруг домов и всех хозяйственных построек стояли датчики движения. Теперь никто не смог бы проникнуть на территорию незамеченным.

Рэмси обнял меня за плечи и повел к входной двери.

— Камеры не особо скрыты. Одного их вида должно хватить, чтобы отпугнуть желающих сунуться сюда.

Я надеялась, что он прав. Но тот, кто стоял за нападениями на меня, явно не отличался здравомыслием. Оставалось верить, что хотя бы инстинкт самосохранения у него есть.

Мы вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда перед домом остановились четыре внедорожника.

— Прямо президентский кортеж, — пробормотала я.

Рэмси прижал меня крепче.

— Все будет хорошо.

Я посмотрела на него, пытаясь заметить хоть тень сожаления. В его челюсти ощущалось легкое напряжение, но и только.

Он делал это ради меня.

Даже если от толпы людей на его территории ему самому хотелось сбежать.

Из внедорожника Хейза выскочил Эллиотт.

— Шайло!

Он помчался ко мне и с такой силой врезался в живот, какой я никак не ожидала от ребенка его размеров.

Из меня вырвался тихий вздох, и я посмотрела на Рэмси.

Он пожал плечами.

— Я попросил Хейза забрать еще Эллиотта и Эйдана.

Я взъерошила Эллиотту волосы.

— Я скучала.

— Я тоже. Завтра приеду с Эйданом на работу, и мы потусуемся. Я еще по Оникс скучал. Как она? А где Кай?

Эйдан покачал головой, поднимаясь по ступеням, но на его губах играла улыбка.

— По одному вопросу за раз.

Словно отвечая на один из них, Кай выскочил из дома. Эллиотт тут же опустился на колени и обхватил пса руками.

Хейз направился к нам, и его глаза расширились.

— Ничего себе.

— Какой красавец, — сказала Эверли. — Он хаски?

— Наполовину волк, — объяснила я.

У нее отвисла челюсть.

— А выглядит настоящим добряком.

Рэмси посмотрел на меня.

— Похоже, рядом с Шайло он таким и становится.

Щеки вспыхнули, и я отвела взгляд.

Берди взлетела по ступеням и прищурилась, глядя на Рэмси.

— Ты разговариваешь с лошадьми шепотом?

Его губы дрогнули.

— Разговариваю.

— С дикими?

— Иногда они дикие. А иногда просто пережили что-то плохое и им нужен человек, который поможет им исцелиться.

Она еще внимательнее посмотрела на Рэмси, словно пыталась заглянуть под поверхность и увидеть, что скрывалось внутри.

— И тете Шай ты тоже помогаешь исцелиться.

Сердце болезненно сжалось, когда Рэмси посмотрел на меня.

— Помогает, — тихо ответила я.

С тех пор как я оказалась здесь, жизнь подарила мне столько всего хорошего, что даже неловко становилось. Но исцеление, которое я находила рядом с Рэмси… было самым ценным из всех подарков.