— Так вот что это? Попытка отвлечься?

— По крайней мере, так задумывалось.

Рэмси подошел еще ближе. Я почувствовала жар его тела у своей спины.

— Не думаю, что парная йога поможет больше, — пробормотала я.

Он рассмеялся, и от этого звука по коже пробежала приятная дрожь.

— Не думаю, что йога вообще мое.

— Не попробуешь — не узнаешь.

— У меня есть идея получше.

Его ладонь скользнула по моему боку, и сердце забилось быстрее.

— Какая? — Голос прозвучал хрипло.

Рука Рэмси замерла.

— Ты мне доверяешь?

— Больше, чем кому-либо.

Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Но это была безоговорочная правда. И, скорее всего, она выдала слишком многое.

Его губы скользнули по моему плечу и поднялись к шее.

— Твое доверие — лучший подарок, который ты могла мне сделать.

Я тяжело сглотнула.

— Это правда.

— Шайло? — Он прошептал мое имя, обдав кожу горячим дыханием.

— Да?

— Можно я буду тебя трогать?

Я напряглась, но не позволила себе застыть. Продолжила дышать, с каждым выдохом расслабляя мышцы все сильнее.

— Да.

Я хотела чувствовать на себе руки Рэмси. Его губы. Хотела всего — с ним и только с ним.

Одного этого слова ему хватило. Рэмси наклонился, подхватил меня на руки и понес в комнату, где мы провели последние две ночи. Он осторожно уложил меня на матрас, словно я была сделана из тончайшего стекла.

Его взгляд встретился с моим.

— Мне нужно, чтобы ты все время говорила со мной. Скажи, если все хорошо. Если нужно замедлиться или вообще остановиться.

Я кивнула.

— Словами, Шайло.

— Я смогу.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Палец Рэмси обвел бретель моего спортивного топа.

— Может, йога мне и не нравится, зато одежда для нее очень даже.

Я тихонько рассмеялась, но смех тут же оборвался, когда его губы коснулись моей кожи. Сначала он провел ими по краю уха, потом спустился к шее.

— Такая гладкая. Такая чертовски красивая.

Дыхание участилось.

— Все хорошо, Шайло?

— Хорошо. — Я снова сглотнула. — Мне нравится чувствовать на себе твои губы.

Стоило словам сорваться с языка, как лицо вспыхнуло. Но Рэмси лишь улыбнулся шире.

— Я рад.

Его губы повторили путь пальца вдоль бретели топа, но на этот раз продолжили дальше. Рот скользнул по округлости груди, и по телу разлетелась целая буря ощущений. Мне одновременно было жарко и знобило, словно меня охватила лихорадка и не собиралась отпускать.

Пока Рэмси дразнил меня губами, его пальцы забрались под топ и заскользили по коже. Все это напоминало какую-то симфонию, последнюю ноту которой я никогда не хотела услышать. Кожа покрылась мурашками, а я выгнулась ему навстречу, ища продолжения чего-то, чему даже не могла подобрать названия.

Рэмси отстранился и взялся за край моего топа. Я мгновенно ощутила отсутствие его губ и уже готова была попросить еще. Но слова застряли в горле, когда я увидела его горящие ониксовые глаза.

— Можно снять?

Хрипотца в его голосе заставила меня сжать бедра, пытаясь унять нарастающее напряжение.

— Да.

Единственный слог прозвучал наполовину словом, наполовину выдохом.

Костяшки пальцев Рэмси задели мои бока, когда он потянул топ вверх. Спина сама выгнулась навстречу прикосновению, будто тело инстинктивно требовало большего.

Он бросил топ на пол и замер, глядя на меня. Его пальцы прошлись по животу, медленно поднимаясь к обнаженной груди. Шершавые подушечки больших пальцев скользнули под ее округлостью.

— Ты такая приятная на ощупь. Даже не верится, что ты настоящая.

Я смотрела на него снизу вверх. Все его внимание было приковано ко мне.

Рэмси провел большим пальцем под моей грудью.

— Но я бы с радостью остался в этом сне навсегда.

Я тоже чувствовала, насколько все это правильно. Нервозность никуда не делась, но страха не было.

— Прикоснись ко мне.

Простая просьба. И в то же время — целый мир.

Глаза Рэмси вспыхнули. Он накрыл ладонями мою грудь, проводя большими пальцами по соскам.

Я резко вдохнула, когда по коже рассыпались искры. Они оставляли за собой огненный след, устремляясь ниже, к самому центру между бедрами.

— Рэмси…

— Скажи, чего ты хочешь.

— Еще.

Его руки оставили мою грудь и зацепились за пояс спортивных легинсов.

— Да?

— Да.

Ни тени сомнения. Только желание испытать еще больше ощущений, которые дарил мне Рэмси.

Он стянул с меня легинсы вместе с трусиками, и теперь я лежала перед ним совершенно обнаженная. Я думала, что оцепенею. Испугаюсь. Но вместо этого словно превратилась в жидкое золото. Янтарный жар растекался по телу, собираясь особенно сильно в некоторых местах.

Но замер Рэмси. Он неотрывно смотрел на меня, и на его лице застыло почти благоговение.

— Шайло… в тебе все поражает. Ты чертовски красивая. Не думаю, что когда-нибудь смогу перестать на тебя смотреть.

Пальцы Рэмси скользнули вверх по моим бедрам, высекая новые искры. Мне хотелось лишь одного — чтобы они наконец вспыхнули настоящим пламенем. Его руки подхватили мои ноги и приподняли их, открывая меня его взгляду полностью.

Большой палец приблизился к самому чувствительному месту, а глаза встретились с моими. Я ответила прежде, чем он успел спросить.

— Да.

Рэмси улыбнулся. В следующее мгновение его язык уже кружил вокруг чувствительного бугорка. Я едва не выгнулась над кроватью дугой. Искры внутри разгорелись еще ярче. Их стало столько, что я уже не понимала, где именно они вспыхивают.

Один палец скользнул внутрь меня, и бедра сами двинулись ему навстречу. Язык Рэмси кружил все ближе к тому месту, где я отчаяннее всего хотела его почувствовать. Его палец тем временем двигался во мне. Но мне было мало. Какая-то часть меня уже понимала, чего именно я жажду. Наполненности. Чувства абсолютной завершенности, которое могло дать лишь одно.

Рэмси добавил второй палец. Я ощутила легкое растяжение, но почти не заметила его в своем стремлении получить больше. Пальцы впились в его плечи.

— Рэмси.

Казалось, одного его имени хватило, чтобы он понял все. Его пальцы задвигались быстрее, а язык скользнул по клитору. Перед глазами вспыхнул свет, и искры превратились в пламя. Лесной пожар прокатывался по телу волна за волной. Я потеряла связь со всем вокруг и лишь спустя долгое время начала медленно возвращаться к себе.

Рэмси улыбнулся мне сверху, медленно вынимая пальцы.

— Ну что, достаточно хорошо отвлек тебя?

Из меня вырвался смех.

— По-моему, в моей голове вообще не осталось ни одной мысли.

Но это было не совсем правдой. У тепла, которое по-прежнему окутывало меня, были слова. Я все еще слишком боялась произнести их вслух. Но чувствовала их.

И знала: это навсегда.

Я подняла руку, заслоняя глаза от солнца, и посмотрела через круглый манеж.

— Ладно, девочка. Уверена, раньше у тебя с этим были плохие воспоминания, но обещаю: я тебя не обижу.

Оникс смотрела на меня с вызовом.

За последние несколько недель мы добились огромного прогресса. Теперь она позволяла надевать недоуздок. Привыкла к вальтрапу и мягкой щетке. Но чомбур оказался совсем другим делом. А мне нужно было приучить ее к нему, прежде чем выпускать на пастбище к другим лошадям.

— Я хочу, чтобы у тебя появились друзья. Ты ведь тоже этого хочешь?

Она лишь моргнула.

Я вздохнула, глядя на веревку в своих руках.

— Готова поспорить, он и с ней обращался жестоко.

Я накинула чомбур себе на плечи.

— Видишь? Не больно.

Оникс переступила с ноги на ногу.

Я провела ладонями по синтетической веревке, пытаясь ее убедить. Но поза Оникс не изменилась. Наоборот, ей стало еще тревожнее. Она начала бить копытом землю и беспокойно фыркать.

Я тут же отступила, отбросив чомбур в сторону.