Архилич Кел-Моран, с нетерпением дождавшийся возвращения своих опекунов, пребывал в состоянии абсолютного, ничем не замутненного религиозного экстаза. Костяной маг, торжественно водруженный на кухонный стол рядом с остывающим заварочным чайником, светился так ярко, что в помещении можно было спокойно читать свежую прессу без включенной люстры.

— Гениально! Непостижимо! — гнусаво декламировал череп, возбужденно клацая челюстью в такт собственным словам.

Зеленая аура некроманта пульсировала от переизбытка эмоций, отбрасывая на выцветшие обои жутковатые тени.

— Я всегда знал, что мои уроки стратегического менеджмента, тщательно почерпнутые из вечерних криминальных хроник телеканала НТВ, не пройдут даром! Ты не просто раскидал этих жалких, немытых гоблинов по сугробам. Ты произвел классический, эталонный рейдерский захват их душ!

Древний артефакт подпрыгнул на месте, едва не свалившись в пустую эмалированную раковину.

— В тебе окончательно проснулся истинный Темный Властелин, Виктор! — продолжал вещать пленник рюкзака, захлебываясь пафосом. — Подчинить вражеское войско без единой капли пролитой крови, заставить их драить полы, а затем милостиво принять от побежденных вассальную клятву верности — это высший пилотаж демонической политики!

Кеша победно сверкнул глазницами.

— Я искренне горжусь тобой, лучший из моих учеников! Ты поработил их разум чистым, дистиллированным авторитетом. Совсем скоро мы подомнем под себя весь этот унылый спальный район, потом заберем под контроль область, а там и до столицы доберемся! Мы создадим свой картель!

Ада, наливающая себе заслуженную кружку горячего чая с ромашкой, лишь устало, но с заметным облегчением закатила глаза.

— Угомонись, Наполеон костяной, — тяжело вздохнула девушка, опускаясь на скрипучую деревянную табуретку и вытягивая гудящие ноги. — Никто не планирует захватывать мир, порабощать человечество и строить темную империю на руинах Левобережья. Мы просто хотим спокойно работать, вовремя платить за коммуналку и, возможно, получить свою первую законную звезду от ресторанных критиков.

Повариха сделала глоток обжигающего напитка.

— Если тайный эксперт приедет и увидит твоего Темного Властелина с окровавленным тесаком наперевес, нас закроет первая же санитарная проверка. Бандиты в зале — это концептуально, но демонизм на кухне — статья. Завтра нужно продумать дежурное меню для инспекции.

Крид, методично полирующий свои скрытые рессорные клинки куском мягкой, промасленной замши, согласно кивнул. Бытовая, размеренная рутина сибирского города казалась бессмертному сейчас самым желанным и логичным развитием событий.

— Эти смертные крестьяне просто боятся грубого кинетического воздействия, — ровно, лишенным эмоций баритоном отозвался гигант, проверяя бритвенную остроту лезвия большим пальцем. — Страх — самый универсальный и надежный мотиватор в любой из известных мне мерностей.

Ветеран убрал замшу в карман спортивных штанов.

— Местные рэкетиры оказались весьма обучаемыми созданиями. Их примитивные стайные инстинкты подчинения силе сыграли нам на руку. Особой боевой ценности эти мешки с мясом не представляют, но в качестве дозорных для охраны периметра и бесплатной рабочей силы сгодятся идеально.

Уютная, пахнущая травяным чаем и спокойствием безопасная идиллия оборвалась внезапно, словно невидимый палач перерубил натянутый стальной канат.

Кел-Моран, только что увлеченно распинавшийся о прелестях мирового господства и сборе дани с соседних микрорайонов, вдруг резко, на полуслове замолчал. Изумрудное пламя в глазницах артефакта нервно мигнуло, потускнело до состояния тлеющих углей, а затем вспыхнуло ослепительным, режущим глаза багровым светом.

Череп начал судорожно, болезненно пульсировать, издавая низкий, нарастающий гул перегруженной трансформаторной будки.

— Возмущение эфира… — сиплым, срывающимся шепотом выдавил из себя Архилич.

Голос некроманта полностью утратил былую спесь и надменность, мгновенно сменившись первобытной, хтонической паникой.

— Мой радар зашкаливает. Магический фон трещит по швам.

Череп затрясся на клеенке так сильно, что начал медленно съезжать к краю стола. Су-шеф едва успела подхватить бьющегося в конвульсиях древнего аналитика.

— Тварь больше не прячется, Страж! — истошно взвыл маг, и его багровое свечение залило всю кухню тревожным светом. — Ищейка сняла все защитные ограничители! Монстр прямо сейчас стягивает энергию в одну точку. Демон готовит полномасштабный прорыв. Окна между мирами нестабильны. Омск скоро перестанет быть безопасной земной зоной!

Мясник мгновенно подобрался. Лицо воителя превратилось в непроницаемую, пугающую каменную маску. Широкие ладони машинально проверили легкость хода смертоносных клинков в рукавах куртки «Абибас».

Время кулинарных побед, смешных омских рэкетиров и скучных бюрократических игр подошло к своему логическому финалу. Высший хищник Бездны отбросил маскировку за ненадобностью. Начиналась война на уничтожение.

В это же самое время, в стенах пустой, залитой холодным неоновым светом редакции регионального телеканала, горел лишь один экран рабочего монитора.

Ирэн Гаджа сидела в полной, гнетущей темноте, сжимая в тонких пальцах дорогую перьевую ручку. Журналистка не мигая, с пугающей, статуйной неподвижностью смотрела на светящуюся страницу местного новостного портала.

Заголовок статьи кричал крупным, жирным шрифтом, собирая тысячи восторженных просмотров горожан: «Феномен спального района: Омский ресторан „Два Гуся“ официально претендует на включение в национальный гид высокой кухни! В штате заведения успешно трудятся исправившиеся криминальные авторитеты, гарантируя посетителям абсолютную безопасность!».

Ниже красовалась цветная фотография искренне улыбающегося Паши Кабана в бордовом фартуке, бережно несущего поднос с горячим супом. Статья изобиловала комментариями депутатов, клянущихся, что местное таежное меню излечило их от всех хронических болезней и вернуло смысл жизни.

Демон внутри фарфоровой человеческой оболочки перечитывал эти строки раз за разом. Каждая напечатанная буква отзывалась жгучей, кислотной яростью в искусственных нервных окончаниях биологического сосуда.

Тщательно выверенный план по уничтожению Бродяги чужими руками провалился с оглушительным, историческим треском. Тысячелетний беглец не просто умудрился выжить в суровых сибирских реалиях. Виктор блестяще, виртуозно интегрировался в местный социум.

Убийца оброс легальными документами, заработал денег и даже обзавелся преданной личной армией бывших головорезов. Бессмертный воин стал публичной, охраняемой персоной, окончательно превратившись в цель, абсолютно неприкасаемую для скучных законов смертных.

Дальнейшие попытки использовать против беглецов земную бюрократию были обречены на провал. Полиция налогоплательщика не тронет, бандиты будут защищать своего нового авторитета, а клиенты готовы носить таежного гения на руках.

Тварь медленно поднялась с глубокого офисного кресла.

Ирэн подошла к большому зеркалу, висящему на стене кабинета. Изящные пальцы брезгливо, резким, почти болезненным движением руки провели по лицу, стирая идеальный телевизионный макияж. Дорогая красная помада некрасиво размазалась по щеке. Тональный крем и тени остались на коже уродливыми грязными пятнами, придавая красивому лицу сходство с оскалившимся психопатом.

Безупречная телевизионная картинка больше не имела никакого значения. Жалкая игра в цивилизацию закончилась.

Журналистка вернулась к столу, плавно опустилась на колени и достала из нижнего ящика древний, обтянутый почерневшей от времени человеческой кожей фолиант. Это был малый артефакт призыва, тайно пронесенный Ищейкой сквозь истончившийся микро-разлом в пространстве. Страницы ветхой книги источали резкий запах тлена и были густо исписаны жуткой, пульсирующей вязью на давно забытых мертвых языках.

Безликий палач извлек из ящика острый канцелярский нож для бумаги.