Но непреклонность древнего воителя оказалась крепче любой драконьей брони.

Странник выслушал истерику до самого конца, не перебивая. Затем медленно, с достоинством непоколебимого монолита, перевел взгляд с пульсирующего филе на раскрасневшуюся кухарку. В вымороженных глазах отсутствовала злость. Зато там плескалась свинцовая, бронебойная уверенность хищника, отказывающегося отступать от намеченной цели. Логика девчонки была безупречной: сырое мясо требует огня, а хорошее мясо требует инструментов.

Разомкнув бледные, обветренные губы, гигант выдал одно-единственное, веское слово. Голос, похожий на скрежет двух мельничных жерновов, разрезал звенящую тишину:

— Купим.

Короткий ответ рухнул на кафельный пол тяжелее кузнечной наковальни.

Ада поперхнулась воздухом. Гневный запал лопнул, словно мыльный пузырь, наткнувшись на железобетонную непробиваемость бессмертного. Рот захлопнулся, затем снова приоткрылся. Рыжая издала короткий, надрывный смешок, в котором отчетливо слышались нотки надвигающегося безумия. Концепция товарно-денежных отношений из уст ходячей машины смерти окончательно ломала мозг.

— Купим? — сипло переспросила девушка, нервно дернув глазом. — Купим⁈ Виктор, вы в своем уме? Где мы это купим⁈ В местной «Пятёрочке» для упырей? На углу разрушенного Нью-Йорка и проспекта Каннибалов? Или тут работает круглосуточная автолавка с прованскими травами⁈ Мы в центре постапокалипсиса, если вы не заметили!

Отвечать на риторические вопросы мечник не любил. Вместо пустых дискуссий сверхъестественные рефлексы уловили крошечное изменение акустики. Позади массивного декоративного бортика раздался подозрительный металлический скрежет, сопровождаемый торопливым, мышиным сопением.

Местный духовный лидер, облаченный в невероятно грязные обноски спортивного костюма «Абибас», никуда не сбежал. Благоразумно переждав бойню в надежном укрытии, мутировавший абориген решил извлечь из ситуации максимальную коммерческую выгоду. Мародерство — основа выживания на дне мироздания.

Прямо сейчас этот представитель выродившейся цивилизации елозил на карачках возле драконьего хвоста. Пыхтя и высунув язык от усердия, дикарь остервенело ковырял своей помятой бейсбольной битой сверкающую чешуйку размером с канализационный люк. Сувенир явно стоил целого состояния у барыг на черном рынке.

Боевой стойки не потребовалось. Движения Крида всегда отличались обманчивой, звериной текучестью. Никакой суеты. Никаких лишних шагов. Левая рука совершила неуловимо быстрый, хищный бросок в слепую зону.

Из-за укрытия донесся сдавленный, жалкий писк. Следом глухо звякнула упавшая на плитку алюминиевая бита.

Пространство словно сжалось. Спустя секунду суетливый гид уже болтался в полуметре над полом. Стальные пальцы намертво сомкнулись на засаленном воротнике олимпийки, подняв перепуганного аборигена на уровень глаз гиганта. Знаменитые три белые полоски угрожающе затрещали по гнилым швам. Шаман судорожно засучил кривыми ногами в стоптанных кроссовках, прижимая культяпки к груди. Фасеточные глаза мутанта вращались в орбитах, выражая чистый животный ужас.

Амулеты из старых компакт-дисков, щедро развешанные на худой шее пленника, жалобно зазвенели в такт мелкой дрожи. Дикарь искренне прощался с жизнью, ожидая, что сейчас пойдет на наваристый бульон к основному блюду.

Однако убивать мелкого стервятника никто не собирался. Начинался процесс жестких деловых переговоров.

Слов не требовалось. Слова в Бездне — мусор, который быстро теряет смысл при переходе между реальностями. Зато язык коммерческой выгоды работает безотказно во всех существующих вселенных. Этот древний код понимают абсолютно все: от высших демонов до портовых крыс.

Удерживая трясущуюся тушку на весу одной левой рукой, скиталец задействовал правую. Сначала громила выразительно ткнул закованным в сталь указательным пальцем прямо в светящееся драконье филе. Шаман скосил глаза на пульсирующий окорок и громко сглотнул вязкую слюну, не смея отвести взгляд от жуткого нанимателя.

Затем мечник убрал трофей за спину. Свободная огромная ладонь поднялась к лицу пленника. Пальцы изящно сомкнулись в щепоть. Очень медленно, с пугающей, почти религиозной методичностью, великан изобразил процесс посыпания блюда воображаемой солью. Контраст между двухметровой горой брони, залитой кровью чудовища, и этим тонким кулинарным жестом оказался настолько абсурдным, что Ада невольно прикрыла рот ладонью, подавляя истеричный смешок.

Горе-шаман захлипал. Бедолага явно решил, что страшный чужак планирует хорошенько приправить его собственную плоть перед употреблением.

Но финал немого инструктажа расставил точки над «и». Бессмертный сжал ладонь в кулак, выставив вперед большой и указательный пальцы. Характерное, требовательное трение подушечек друг о друга завершило композицию. Самый универсальный жест в мультивселенной. Звонкая монета. Кредиты. Торговля. Рынок. Базар.

Мозг аборигена, закаленный постоянным выживанием среди агрессивных руин, сработал без осечек. Эволюция могла лишить это племя человеческого облика, но любовь к сделкам выжечь не смогла никакая радиация. Паника в фасеточных глазах мгновенно сменилась деловым, алчным энтузиазмом. Искра первобытной коммерческой смекалки зажглась в тусклом разуме.

Мутант радостно осклабился, продемонстрировав неполный набор гнилых желтых зубов. Болтаясь в воздухе, как нашкодивший кот, шаман-гопник истошно закивал, едва не сломав шею о стальную перчатку. Скрюченный палец вытянулся, уверенно указывая куда-то вниз, в сторону темных провалов разрушенных коммуникаций. Мысль читалась предельно ясно: «Всё понял, командир, знаю такое место, отведу в лучшем виде».

Удовлетворенно хмыкнув, изгнанник брезгливо разжал хватку.

Проводник мешком рухнул на влажный кафель, подняв облачко вековой пыли. Тут же проворно вскочил на ноги, отряхнул свой легендарный «Абибас» и подхватил оружие пролетариата. Угодливо засуетившись, местный житель принялся делать широкие приглашающие жесты, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству. Теперь перед героями стоял не перепуганный дикарь, а собранный гид, почуявший запах крупной комиссии.

— Вот тебе и рынок, — сухо констатировал Крид, оборачиваясь к ошарашенной спутнице.

Спорить с двухметровым танком, который ради вкусного ужина берет в заложники представителей местной интеллигенции, было бесполезно. Девушка потерла виски, чувствуя, как надвигается мигрень.

— Ладно, — выдохнула сибирячка, окончательно смиряясь с сюрреализмом происходящего. — Рынок так рынок. Но нам понадобится вода. Чистая вода, Виктор. Я не собираюсь мыть эту светящуюся штуковину в тех кислотных лужах, которые мы встречали по пути. Да и пить что-то нужно. Вы планируете нести ее в ладошках?

Отвечать мечник не стал. Потеряв интерес к провожатому, странник развернулся к колоссальному резервуару. Вода здесь была идеальной — кристально прозрачная, отфильтрованная древними системами погибшей цивилизации и дополнительно очищенная магией мертвого дракона. Упускать такой стратегический ресурс считалось непростительной глупостью.

Запустив руку под полы тяжелого, многослойного плаща, воин пошарил среди скрытых ремней. Спустя мгновение на свет появился предмет, абсолютно не вязавшийся с монументальным обликом убийцы. Это была самая обыкновенная, старая металлическая фляжка. Покрытая глубокими вмятинами, царапинами и бурыми пятнами, размером едва ли больше мужской ладони. Из таких пили безымянные солдаты в окопах давно забытых войн. На первый взгляд — бесполезный кусок гнутой жести.

Ада скептически выгнула рыжую бровь, смерив взглядом крошечную емкость.

— И что дальше? Нам этой пипетки хватит ровно на два глотка, чтобы запить валидол. Мне для супа нужно ведро, как минимум!

Воитель проигнорировал колкость. Подойдя к самому краю бассейна, бессмертный опустился на одно колено. С легким металлическим лязгом скрутил ржавую пробку и равнодушно опустил узкое горлышко фляги к поверхности воды.