С пустых глазниц мёртвых небоскрёбов с жалобным хрустальным звоном посыпались чудом уцелевшие стёкла. Осколки обрушились на ржавые крыши разбитых машин, выбивая рваную, истеричную дробь.

Наёмник молниеносно сместился в сторону. Закованная в сталь ладонь без лишних церемоний легла на плечо поварихи, вдавив спутницу в грязную крошку за остовом жёлтого такси. Ада рухнула на колени, больно ободрав кожу, и затаила дыхание. Сердце колотилось где-то в районе гланд, норовя пробить грудную клетку насквозь.

Из-за угла ближайшего проспекта, сминая в гармошку остатки бетонной эстакады и ржавые городские автобусы, медленно вырулил источник локального землетрясения.

В первую секунду мозг сибирячки категорически отказался воспринимать масштаб проблемы. Но когда белёсая пыль немного осела, отрицать реальность стало невозможно.

Это был носорог. Вернее, нечто, что в прошлой жизни могло приходиться дальним африканским родственником этому зверю. Местная радиация и магия щедро накачали тварь габаритами приличного пятиэтажного дома.

Живая гора серой, бугристой плоти тяжело переставляла лапы-колонны. Каждый шаг оставлял в дорожном покрытии глубокие, крошащиеся кратеры. Шкура монстра обросла толстым, монолитным панцирем из костяных бляшек. Природа Бездны сработала максимально креативно: в эту броню намертво вросли куски железобетона, мотки колючей проволоки и даже покорёженный, выцветший знак «Уступи дорогу». Тварь буквально ассимилировала городской мусор, превратив его в идеальный встроенный экзоскелет.

Вместо привычного рога на массивной, низко опущенной морде торчал чудовищный сталагмит из спёкшегося базальта и ржавых рельсов. Чудовище остановилось посреди перекрёстка. Шумно, с пронзительным свистом втянуло воздух крошечными, налитыми кровью глазками, выдав из гигантских ноздрей две плотные струи едкого сизого пара. Пар моментально сдул пыль с мостовой, оголив остатки пешеходной зебры.

Ада вжалась в сплющенную дверцу такси, отчаянно молясь всем известным богам, чтобы шагающая катастрофа не вздумала чихнуть в их сторону. От спасательной экспедиции останется лишь влажное пятно на асфальте.

Но краем глаза девушка уловила движение. Спутник, совершенно не пытаясь слиться с ландшафтом, стоял во весь рост. Бессмертный воин с привычным, ледяным спокойствием профессионального забойщика изучал габариты новой цели. Ни капли страха или сомнения. Только холодный, циничный расчёт.

Бронированная правая рука плавно, словно в замедленной съёмке, потянулась за спину. Пальцы уверенно и крепко обхватили длинную наборную рукоять колоссального двуручника. В пустом разуме тысячелетнего убийцы уже запустился безотказный калькулятор смерти. Оценка толщины хитина, поиск уязвимых стыков под бетоном, расчёт идеального угла для подрубания сухожилий на задних опорных конечностях. Работа предстояла долгая, грязная и нудная, но вполне рутинная. Очередная преграда, требующая ликвидации.

Лезвие с тихим, зловещим шелестом покинуло ножны наполовину. Тусклый колдовской свет скользнул по тёмному металлу.

И тут остатки здравого смысла покинули голову сибирячки окончательно, уступив место чистой, концентрированной кулинарной панике. Профессиональная деформация сработала куда быстрее базового инстинкта самосохранения.

С придушенным, яростным писком Ада метнулась из укрытия. Мёртвой хваткой вцепившись обеими руками в жёсткий край плаща и локоть воина, повисла на гиганте всем своим весом, намертво блокируя движение руки.

— Нет! Стоять! — зашипела повариха благим матом, глядя снизу вверх. Глаза пылали священным безумием. — Даже не смей! Убирай свои грабли от тесака, маньяк!

Мечник удивлённо скосил взгляд на болтающуюся девчонку. Враг обнаружен, угроза более чем реальна, причины отменять атаку в тактической картине мира напрочь отсутствовали.

— Я ЭТО готовить не буду, слышишь меня⁈ — Ада перешла на возмущённый ультразвуковой шёпот, в отчаянии дёргая наёмника за рукав. — Посмотри на эти размеры! Там сплошная арматура, строительный мусор и старые жилистые мышцы! Я об него все свои импровизированные ножи сломаю к чертям собачьим! У меня в походном инвентаре нет шампура размером с Останкинскую телебашню!

Аргументация звучала максимально абсурдно, но градус истерики неуклонно повышался.

— Куда мы денем этот пятиэтажный гуляш, Витя⁈ В карманы распихаем⁈ Мясо стухнет и завоняет всю округу раньше, чем успеем хотя бы заднюю ляжку от кости отделить! Моё сердце шеф-повара этого перевода продуктов просто не вынесет! Оставь скотину в покое, подождём!

В воздухе повисла напряжённая, звенящая тишина, прерываемая лишь мерным грохотом шагов. Носорог-мутант медленно топал мимо, снося массивным рогом остатки светофоров.

Тяжёлый взгляд проводника переместился с красного, перекошенного от праведного гнева лица напарницы обратно на живую гору бетона. Бессмертный мысленно прикинул толщину брони, посчитал литры густой крови, которые неминуемо зальют улицу, и представил неизбежную, долгую возню с недовольным кулинаром. Перспектива возиться с этим мясным кошмаром внезапно показалась слишком утомительной даже для того, кто привык в одиночку вырезать целые батальоны.

Суровый прагматизм уверенно нокаутировал жажду крови. Кулинарное вето сработало без осечек.

Из-под шлема вырвался тихий, полный вселенского разочарования вздох. Широкая ладонь нехотя разжалась. Двуручник со щелчком скользнул обратно в ножны. Страж грубо подхватил упирающуюся девушку за шкирку и одним рывком затащил обратно в глубокую тень разбитого паркинга.

Просидели за покорёженными машинами долгие десять минут, стараясь дышать через раз. Многотонный кусок агрессивной эволюции тяжело протопал мимо, обдав парочку удушливой волной запаха старой пыли и едкого звериного пота. Когда дрожь земли окончательно стихла где-то в лабиринте руин, Ада облегчённо выдохнула и отпустила край рыцарского плаща.

— Вот и славненько. Дипломатия и диета — залог долгой жизни, — прохрипела землянка, отряхивая пыльные колени. — А теперь пошли искать лужу, пока я не начала жевать собственный язык от жажды.

Путь лежал под крутой уклон, в самый центр рухнувшего квартала. Дорога резко обрывалась, переходя в исполинский, зияющий непроглядным мраком кратер. Края провала были небрежно выложены грязной, потрескавшейся кафельной плиткой. Рядом сиротливо кривился покосившийся металлический столб с едва различимой, выцветшей красной буквой «М».

Спуск в бывшую станцию метро напоминал добровольное погружение в древний склеп. Широкие ступени были сплошь завалены обломками бетонных перекрытий, битым стеклом и ржавым мусором. Остатки остановленных навечно эскалаторов торчали из породы погнутыми металлическими рёбрами, напоминая скелет огромной механической змеи. С потолка свисали гигантские шипастые корни реликтовых сорняков, а по стенам медленно стекала мутная, фосфоресцирующая слизь. Воздух здесь стоял спёртый, пропитанный густой сыростью, плесенью и сладковатым запахом старой гнили.

Но главное — откуда-то снизу, из спасительной глубины тоннеля, доносился отчётливый, манящий звук ритмично падающих капель. Вода.

Ада приободрилась. Сглотнув вязкую, сухую слюну, почти бегом устремилась следом за наёмником вниз, к просторной платформе. Но Бездна никогда не раздавала щедрые подарки просто так. Бесплатный сыр в этом мире всегда лежал в центре хорошо смазанной, смертоносной мышеловки.

Едва кованый сапог ветерана ступил на разбитый гранит перрона, пространство вокруг буквально взорвалось звуками.

Со всех сторон, из чёрных зевов тоннелей, с рухнувших перекрытий и из-за разбитых рекламных щитов раздалось многоголосое, гортанное уханье. Звук стремительно нарастал, превращаясь в единый гул и перемежаясь со злобным, режущим слух шипением.

Тени мгновенно пришли в движение.

С ржавых потолочных балок прямо на платформу дождём посыпались десятки проворных, сутулых фигур. Существа прыгали по завалам с грацией опытных акробатов, бесшумно приземляясь на искорёженный металл. За несколько секунд незваных гостей взяли в плотное, многоуровневое кольцо. Пути к отступлению были надёжно отрезаны.