Я приоткрываю затуманенные глаза.

Кассий продолжает стоять у двери. Неподвижный. Скованный. Его руки сжаты в кулаки, на челюсти ходят желваки, а в потемневших глазах идёт настоящая борьба.

Я вижу, как он хочет подойти.

И как упорно сдерживает себя, боясь разрушить то, что происходит между нами тремя.

— Иди сюда, — выдыхаю я и протягиваю к нему руку. — Пожалуйста.

Несколько мгновений он не двигается. Только смотрит на меня с таким выражением, словно не верит, что я в самом деле попросила его подойти ко мне.

Затем медленно разжимает кулаки.

Делает шаг.

Второй.

И с каждым из них моё сердце колотится всё сильнее.

Рыцарь приближается медленно, словно даёт мне возможность передумать. Его потемневший взгляд не отрывается от моего лица, хотя я стою перед ним совершенно обнажённая.

Наконец его огромная ладонь накрывает мою протянутую руку.

Осторожно.

Почти робко.

Его дыхание касается моей и без того разгорячённой кожи.

Тёплое.

Сбивчивое.

Касс подносит мою ладонь к губам и оставляет на ней долгий поцелуй.

Не отрывая от меня глаз.

Не решаясь прикоснуться к чему-то ещё.

И тогда я даю ему согласие.

А вместе с ним — всем троим.

Не сдерживаться.

Не бояться, что их страсть окажется для меня слишком сильной.

Любить меня так, как им хочется.

Глава 108 ЛИАДА

И они слышат меня.

Кассий медленно обходит меня и останавливается за спиной.

Его тяжёлое дыхание ложится мне на затылок, а исходящее от могучего тела тепло смешивается с жаром Аркадия и Скайлора, замыкая меня в плотном кольце.

Я оказываюсь окружена ими со всех сторон.

Предвестник склоняется ниже, аккуратно отводит распущенные волосы в сторону и касается губами основания моей шеи.

Медленно.

Благоговейно.

Словно касается чего-то священного.

Я вздрагиваю и невольно подаюсь назад, навстречу его склонённому телу.

Огромные ладони в тот же миг ложатся на мои бёдра, удерживая меня на месте.

Я чувствую, как его пальцы слегка подрагивают на моей коже. Будто он до сих пор не верит, что ему позволено касаться меня вот так — открыто, интимно, кожа к коже.

Будто я могу его отвергнуть или исчезнуть, если он сделает хоть одно лишнее движение.

— Мне так хорошо… — неожиданно срывается с моих губ, и щёки тут же вспыхивают от смущения.

Я не привыкла распахивать перед ними свои чувства. Тем более настолько откровенно.

Но никто из них даже и не думает смеяться.

— Как же нам хорошо слышать, что тебе хорошо, — хриплый шёпот феникса обжигает моё ухо.

И в тот же миг его горячие губы обхватывают мочку и слегка оттягивают её.

— М-м-м… — сдавленный стон вырывается из моего горла.

Я невольно отстраняюсь, не в силах совладать с переполняющими меня ощущениями.

Скай мягко обхватывает мой подбородок и поворачивает лицом к себе. Смотрит мне в глаза так, словно проверяет, всё ли в порядке, не перестарались ли они. И, увидев лишь плещущееся в них удовольствие, склоняется ко мне и вовлекает в жадный, требовательный поцелуй.

Я отвечаю ему со всей своей страстью. Со всем голодом, копившимся во мне с той нашей последней ночи в таверне. Чувствуя странную потребность поглотить его и одновременно самой быть поглощённой им.

Мысли путаются и разлетаются в стороны, словно выскользнувшие из рук ленты.

Каждая клеточка в моём теле превращается в оголённый нерв.

И я окончательно растворяюсь в этой сводящей с ума близости.

— Не сдерживайся, — хрипит феникс, оттягивая большим пальцем мою нижнюю губу. — Я хочу слышать твои сладкие, умопомрачительные стоны. Покажи нам, насколько тебе хорошо.

Его свободная рука ложится на мою ягодицу и крепко сжимает её.

Я выгибаюсь от этого потрясающего контраста ощущений.

С одной стороны меня ласкает Аркадий. Остро. Горячо. С мучительной точностью, от которой я каждый раз вздрагиваю и шумно втягиваю носом воздух.

Его с виду нежные, но на деле невозможно хищные пальцы порхают по моей шее. Слегка сжимают её, так, что моё сердце начинает трепетать от восторга.

Затем опускаются к ключицам, медленно очерчивая каждую линию.

Ещё ниже.

Задерживаются на груди, сжимают её и осторожно, но настойчиво прокручивают сосок, доводя меня до пронизывающей дрожи.

И, наконец, соскальзывают к животу.

Поглаживают его.

Плавно спускаются туда, где всё во мне пульсирует и сладко сжимается от нетерпения.

Но в последний миг останавливаются.

Словно нарочно.

Сзади — Кассий. Бережный. Неспешный. Изучающий. Он растягивает каждое своё прикосновение, каждый невинный поцелуй, от которых я млею и постепенно теряю ощущение собственного тела.

Его каменная грудь прижимается к моей спине. Тяжёлое дыхание обжигает макушку. А большие мозолистые ладони скользят по моим бокам так, словно пытаются запомнить каждый изгиб.

Он ненадолго отстраняется, лишая меня такого нужного тепла, такой необходимой опоры. Но уже в следующую секунду его губы касаются моей лопатки — трепетно, почти невесомо, будто я нечто хрупкое и бесценное.

И я невольно подаюсь навстречу этому поцелую.

А затем он вдыхает мой запах. Медленно. Глубоко. С такой сдерживаемой жадностью, что по моей коже пробегает новая волна мурашек, а колени невольно подгибаются.

С другой стороны — Скайлор. Жадный. Нетерпеливый. Заставляющий меня отчаянно хватать ртом воздух и кусать губы.

Его влажные поцелуи обжигают моё плечо. Шею. Пальцы слегка отводят мою ягодицу и проскальзывают к самому сосредоточению моего желания.

В нём нет манящих пауз и мучительной неспешности Аркадия. Нет благоговейной осторожности Кассия, который всё ещё прикасается ко мне так, словно боится, что я рассыплюсь под его руками.

Мой рыжий плут не медлит. Не дразнит. Он берёт то, что хочет. Нагло и дерзко.

— Какая же ты влажная… — хрипло выдыхает он мне в шею. — Так бы и съел тебя.

Я судорожно втягиваю воздух, смотря в затуманенные глаза феникса, и чувствую, как моё здравомыслие подходит к краю. Ещё шаг — и от меня останутся лишь голые инстинкты.

— Любимый… — вырывается у меня вместе со стоном. И в его глазах в тот же миг вспыхивает что-то тёмное. Необузданное.

Его средний палец медленно размазывает по мне влагу, заставляя меня вцепиться в его плечо.

— Хочешь большего? — с вызовом спрашивает Скай и усиливает прикосновение, мгновенно лишая меня дара речи. — А, сладкая? — добавляет он с хитрой усмешкой в голосе.

Аркадий коротко смеётся, наблюдая за моей безуспешной попыткой выдавить из себя хоть слово.

— Кажется, она согласна, — произносит он и, наконец, перестаёт мучить меня ожиданием, скользнув рукой туда, где я больше всего хочу его ощущать. — Ты только посмотри, как она раскраснелась.

Мой рыжий плут коротко хмыкает и подстраивает свои движения под круговые ласки Принца.

— Но нашей принцессе мало только пальцев. — Он обхватывает мой подбородок свободной рукой и слегка сдавливает его. — Так ведь?

Кончик его языка медленно скользит по моей скуле.

— Кивни.

И я киваю.

Мне действительно мало.

Я хочу большего. Хочу чувствовать их сильнее. На себе. В себе.

Скайлор ухмыляется, и я чувствую, как его пальцы покидают меня, оставляя после себя почти болезненное ощущение пустоты. Но прежде чем я успеваю запротестовать, он притягивает меня к себе, выпутывает из кокона чужих рук и подхватывает на руки так легко, словно я ничего не вешу.

Я машинально обхватываю его шею и прижимаюсь к твёрдой, горячей груди.

Он несёт меня к небольшой кушетке, обитой тёмным бархатом, и опускает на неё так, что я оказываюсь на коленях. А затем разворачивает лицом к окну, за которым в ночной темноте лениво кружится снег.

Я едва успеваю вцепиться пальцами в невысокую спинку, как его ладонь уже скользит вдоль моего позвоночника, вынуждая сильнее прогнуться под его прикосновением.