Сейчас он выглядит таким порочно красивым, что я не сдерживаюсь: вновь тянусь к нему, прихватываю зубами нижнюю губу и слегка оттягиваю, не отрывая взгляда от его грозовых глаз.

Пальцы на моей талии сжимаются сильнее, а из груди Аркадия вырывается тихий, сорванный выдох.

— Нам лучше не мешать? — раздаётся за спиной хрипловатый голос Ская.

Я чувствую, как его незримый огонь ластится ко мне, скользит по плечам, обвивает талию. Не обжигает — лишь льнёт к коже всё теснее, выдавая нетерпение хозяина лучше любых слов.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

Руки Аркадия остаются на моей талии, и я не отказываю себе в удовольствии вжаться в него спиной.

Его тело тут же напрягается, становясь ещё твёрже под моим неудержимым напором. От осознания, насколько легко он мог бы стиснуть меня в объятиях и не позволить даже шелохнуться, по венам разливается вязкая, раскалённая лава.

Я вжимаюсь в него ещё сильнее. Не из страха. Наоборот — с диким желанием почувствовать всю его силу, которую он пока удерживает ради меня.

— Вы уже помешали, — произношу с лукавой улыбкой.

— Какая досада, — сокрушённо качает он головой и делает шаг ко мне. — Придётся загладить вину, — добавляет таким тоном, словно его заставляют это делать.

— Каков актёр, а! — я закатываю глаза — кажется, уже успела перенять эту привычку у Принца.

Скайлор поднимает руку и медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Хочешь нас одновременно? — вдруг тихо спрашивает он. И только от одного этого вопроса меня бросает в дрожь, а между бёдер вспыхивает обжигающий пожар.

Сколько раз я представляла нас четверых одновременно? Не счесть. Только все мои фантазии обрывались на невинных поцелуях, потому что стыд не позволял моему воображению зайти дальше.

А сейчас у меня появилась возможность не просто мечтать об этом, а воплотить свои фантазии в реальность.

Откажусь ли я?

Определённо нет.

Я слишком возбуждена. Слишком влюблена. И слишком сильно хочу каждого из них, чтобы теперь отступить.

— Хочу, — выдыхаю я и краем глаза замечаю, как лицо Кассия впервые заливает густой румянец.

Суровый воин, способный одним своим внушительным видом заставить замолчать целый зал, сейчас почти смущённо отводит глаза.

И это сочетание подавляющей силы и неожиданной робости выглядит не только умилительно, но и до безумия сексуально.

Я плавно высвобождаюсь из объятий Аркадия и отступаю от Скайлора.

Шаг.

Затем ещё один.

Все трое неотрывно следят за мной, но никто не пытается остановить. Они уже поняли: я не побегу.

Не сводя с них глаз, я медленно поднимаю руки к лентам в своей растрёпанной причёске и постепенно вытягиваю их одну за другой.

Освобождённые пряди рассыпаются по плечам и спине тяжёлой серебристой волной.

Первую ленту я выпускаю из пальцев, позволяя ей соскользнуть на пол.

Вторую всё ещё держу, продолжая неспешно отступать в сторону своей комнаты.

В глазах мужчин одновременно вспыхивает хищный блеск, и моё тело моментально реагирует на это: дыхание сбивается, низ живота сладко стягивает, а по коже прокатывается горячая дрожь.

Продолжая смотреть на мужчин, я останавливаюсь и носком одной туфли поддеваю другую за пятку.

Серебряная туфелька соскальзывает со ступни и с тихим стуком падает на каменный пол.

А вслед за ней — и вторая.

Я остаюсь босой и снова отступаю, чувствуя ступнями прохладу камня, а всем телом — жар устремлённых на меня взглядов.

Неотрывных.

Пожирающих.

Заинтригованных тем, что же будет дальше.

Я открываю дверь в свои покои и переступаю порог, позволяя полумраку, разгоняемому лишь пламенем камина, поглотить мою манящую фигуру.

А затем поднимаю руки к застёжкам платья.

Мои пальцы двигаются медленно, почти лениво. Одна за другой застёжки поддаются с тихими щелчками, и я вижу, как дыхание мужчин становится всё глубже и тяжелее.

Они входят в комнату. Касс плотно закрывает за собой дверь, и все трое остаются на почтительном расстоянии от меня. Хотя по их напряжённым телам, потемневшим взглядам и чуть подрагивающим рукам прекрасно видно, каких усилий им стоит не приблизиться и не коснуться меня.

Платье соскальзывает с плеч, и я позволяю ему упасть к моим ногам бесформенной серебристой лужицей.

На несколько мгновений в комнате воцаряется тишина.

Вязкая.

Густая.

В которой слышно лишь потрескивание дров да наше сбивчивое дыхание.

Я остаюсь перед ними в одной полупрозрачной сорочке и кружевном белье.

Свет камина танцует на моей бледной коже, отбрасывая золотые тени.

И я не чувствую ни стыда, ни смущения, ни страха.

Лишь острое, пьянящее желание.

Лишь сладкую власть над тремя мужскими взглядами, прикованными ко мне.

Лишь жадное предвкушение того, что будет дальше.

— Не хотите подойти ближе? — спрашиваю я севшим от возбуждения голосом.

Скайлор шумно втягивает воздух. Сжимает кулаки.

И срывается первым.

В несколько стремительных шагов он преодолевает разделяющее нас расстояние, обхватывает мою талию и прижимает к себе, не давая опомниться.

Его поцелуй — дикий, голодный, полный безудержной страсти. Он обрушивается на меня, словно огненный ураган. Втягивает в свой вихрь и уносит далеко от реальности, которая до сих пор остаётся слишком сложной. Туда, где нет ни Тиндросса, ни Акселя, ни предателей, ни Культа.

Только его жар. Губы, терзающие мои. Язык, жадно проскальзывающий в мой приоткрытый рот. Сильные руки, вжимающие меня в его тело. И моё бешено колотящееся сердце.

Я отвечаю ему с той же жадностью. Обвиваю его шею руками и прижимаюсь к нему теснее.

— Сожги остатки моей одежды, — дрожащим голосом прошу я.

Мой взгляд затуманен, как и его. Скай не сразу понимает, что я только что сказала. Но постепенно смысл просьбы доходит до него, и он позволяет своему огню обвить меня.

Языки пламени лижут кожу. Сначала едва ощутимо, почти ласково. Затем разгораются ярче, проникают в тонкие волокна сорочки и пробегают по ним золотисто-алым узором.

Ткань вспыхивает, но жара я почти не чувствую.

Огонь не обжигает меня. Только пожирает одежду, превращая её в лёгкий пепел, который осыпается к моим ногам.

— Ты прекрасна, — сглатывает феникс и смотрит на меня так, будто я — единственное, что существует в этом мире.

Аркадий выходит из-за его плеча — медленно, с той привычной аристократической сдержанностью, которая сейчас кажется лишь тонкой оболочкой, скрывающей нечто гораздо более тёмное.

Его грозовые глаза неторопливо скользят по моему телу, изучая каждый изгиб. И каждый раз, когда его взгляд задерживается на чём-то, я чувствую, как в этом месте начинает гореть кожа.

Так, будто он уже касается меня. Заворожённо проводит ладонями по шее, груди, талии и бёдрам. Хотя между нами всё ещё остаётся несколько шагов.

Но вскоре исчезают и они.

Принц останавливается передо мной. Так близко, что запах лаванды смешивается с горячим ароматом яблок и терпкостью вина, а его дыхание касается моего лица.

Он медленно наклоняется, не отрывая взгляда от моих глаз, и оставляет лёгкий поцелуй на моём плече.

Я вздрагиваю, чувствуя, как под кожей проносятся острые электрические разряды.

Губы Аркадия задерживаются на мне всего на мгновение, но этого хватает, чтобы сердце вновь бешено забилось о рёбра.

Он замечает мою реакцию. В его глазах вспыхивает тёмное удовлетворение, и следующий поцелуй он оставляет чуть ближе к шее.

Уже не такой лёгкий.

Не такой «скромный».

Мой рыжий плут тоже не остаётся в стороне. Его язык развязно скользит по моей шее, заставляя меня запрокинуть голову, а затем губы впиваются в нежную кожу, оставляя на ней тёмную отметину.

Тихий стон срывается с моих губ.

Сознание уплывает куда-то за пределы этой комнаты.

Этого города.

Этого мира.

Туда, где не остаётся ничего, кроме двух мужчин, ласкающих меня. И третьего, который лишь смотрит, так и не решаясь подойти.