Каменные мышцы Рыцаря напрягаются под моими пальцами. Он замирает на мгновение, будто не понимая, как реагировать на мой неожиданный выпад. А потом его ручища смыкаются вокруг меня — крепко, надёжно, укрывая от остального мира, словно щитом. И в этих утешающих объятиях я ощущаю себя такой маленькой. Такой хрупкой и уязвимой, отчего несколько мокрых дорожек всё же стекают по моим пылающим щекам.

Касс прижимает мой затылок своей широкой ладонью. Мягко утыкает моё лицо в угол между его ключицей и плечом, давая мне укрытие. Место, где можно ненадолго спрятаться.

Его дыхание глубокое, ровное. А мощный размеренный ритм его большого сердца слышен даже сквозь толстые слои одежды. И это действует на меня успокоительно, лучше чем всякие снадобья.

Он ничего не говорит, не спрашивает. И за это я ему ещё больше благодарна.

— Намиловались? — хлёсткий голос Аркадия разрезает меланхоличную тишину. Он не повышает тона, но каждый его слог отточен и ядовит. — Нашей подопечной пора принимать лекарства.

Я вздрагиваю и порываюсь отстраниться. Но Рыцарь не позволяет мне этого сделать. Он крепче прижимает меня к себе, будто давая понять, что всё в порядке и мы не сделали ничего предосудительного. И лишь спустя несколько секунд размыкает объятия. Делает это спокойно, без лишней суеты, возвращая себе образ собранного воина, готового в любой момент отразить чужую атаку. И мне от этой разительной перемены становится не по себе, будто мне померещилась та капля чуткости, которую он проявил несколько мгновений назад.

Я нехотя отстраняюсь и тыльной стороной ладоней вытираю солёную влагу со своих горящих щёк.

— Простите, что прерываю эту… трогательную идиллию, — в интонации Золотого Принца слышится язвительный упрёк. — Но мы же не хотим, чтобы у… Наследницы развилась какая-нибудь инфекция?

Мужчины с минуту сверлят друг друга непроницаемыми взглядами. Как два хищника из разных видов, которые случайно наткнулись друг на друга на одной территории. Но не спешат вступать в открытую схватку. Вместо этого они проверяют друг друга на прочность. Занимаются ментальным запугиванием. Прощупывают границы. Выясняют, кто первым отступит. И отступит ли вообще.

А я совершенно не понимаю, как вести себя в подобной ситуации. Что говорить? Что делать? И почему от этого я чувствую себя виноватой? Как будто это я намеренно спровоцировала их на конфликт?..

Я нервно разминаю пальцы. Хотя со стороны, наверное, это выглядит так, словно я пытаюсь их вывернуть. Дурная привычка при зашкаливающем стрессе.

— Мне… — голос хрипит, и я делаю паузу, собираясь с силами. — Мне и вправду нужно принять лекарства. — На самом деле мне не нужно этого делать: с пробуждением магических способностей во мне проснулась регенерация. Медленная. Но это лучше, чем было до. Просто сейчас я не вижу другого выхода, чтобы прекратить это противостояние между ними.

К счастью, здравый смысл всё-таки побеждает. И они, наконец, оба отступают: подчёркнуто медленно, показывая, что это ещё не конец, а всего лишь тактическая перегруппировка.

Повезло, что Скайлор отправился на вылазку. Иначе здесь было бы куда жарче.

И… как мне теперь быть среди этих трёх бушующих океанов, в которых я ощущаю себя маленьким ломким корабликом?

Меня ведь попросту может разорвать между ними!

Глава 35 СКАЙЛОР

Бесконечные обледенелые тоннели, запустелые помещение и практически подчистую обнесённая сокровищница… Именно это предрекал мне мой старший брат, перед тем, как я горделиво вскочил на лошадь и отправился «покорять» Лунную Обитель. В некогда богатейший храмовый комплекс, в котором, по слухам, можно отыскать самые редкие артефакты и, конечно же, сколотить на них целое состояние. Но из редкого здесь… только светящиеся люминесцентные грибы. А «обогатиться» тут можно разве что крысиным помётом. Слышал, тролли считают его деликатесом. Может, сто́ит рискнуть?..

Всё равно сейчас мне путь домой заказан. Я так громко бахвалился перед братьями и отцами, мол, вернусь к родным пенатам с сундуками, до краёв набитыми драгоценностями да золотыми монетами, что мне уже больше нечего терять.

У меня ни чести, ни репутации, ни своего нажитого имущества. Одни хлебные крошки в карманах да неугасающая мечта отыскать клад с сокровищами. Но пока мне попадается одно невостребованное барахло… Серебряные подносы, которые на рынках сбывают практически за бесценок. Обсидиановые зеркала с частицей древней магии, которых и так полным-полно у всяких уличных гадалок и прорицательниц. Изъеденные насекомыми ковры, которые когда-то и стоили десять золотых. Но эти времена давно прошли.

Словом, что не достаю из-под завалов в хранилище — всё оказывается бесполезным хламом, который в своё время нарочно оставили расхитители. Видимо, исключительно ради того, чтобы поглумиться над молодняком вроде меня.

Порой кажется, что лучше бы я и вовсе не тратил на это ни времени, ни сил. Пошёл бы вон как, например, старший брат в кузнечное дело. Или как второй — скотоводом. Ну иль, на худой конец, возглавил бы с восьмым нашу семейную пекарню.

Но стоит мне только это представить, как память услужливо подкидывает фрагменты былых «успехов»: сломанный пополам меч на заказ одному вельможе, разъярённый як, гоняющий меня по всему заснеженному полю (подумаешь, с самкой перепутал, чего ж так сразу свирепеть?), и кухня, превращённая в поле боя с мукой и смородиновым джемом, которые стоят, как три моих почки. И сразу как-то… отпускает.

Нет уж. Мне по вкусу моя вольная жизнь: извилистые дороги, ведущие в самые дальние уголки королевства, поиск редких вещиц и захватывающие приключения, которые находят меня куда быстрее, чем я их. И не страшно, что из талантов у меня лишь умение махать кулаками, развлекать публику песнями собственного сочинения, наживать врагов из разных кругов. И, чего греха таить, подворовывать. Иногда совершенно не нарочно. Вот как с кинжалом той кошки: взгляд соскользнул на витиеватый узор рукояти, и в следующее мгновение причудливое изделие уже уютно устроилось в моём потайном кармане.

Разумеется, я собираюсь его вернуть. Но чуть позже. Или, может, сто́ит выставить всё так, будто я случайно его нашёл, и мне за это почитается достойная награда? А что, мысль недурная! И вором не прослыву, и хозяйку кинжала к себе расположу.

К тому же она сильно меня зацепила: дикая, бесстрашная и такая красивая, что аж сердце замирает, стоит мне только взглянуть на неё. И мне бы не помешало выделиться на фоне тех «ископаемых» — напыщенного богатея Аркадия и целомудренного рыцаря Кассия.

Если первый — лишь временная помеха, поскольку у него существует «золотое» правило: одна ночь — одна женщина. Простыми словами: этот доморощенный сердцеед спит с драконицей ровно один раз. Будто он какой-то избранный, который может одарить своей «милостью» лишь единожды. Позёр с раздутым самомнением, да и только.

То второй — досадное препятствие. У него не только безупречная репутация, но он ещё… не тронут женской лаской. Девственник, короче. И такие невинные овцы, как он, высоко ценятся у дракониц. Особенно у тех, кто подыскивает себе потенциальных мужей.

А что до меня… Мне, в отличие от этих двоих, пока нечего положить к её прелестным «лапкам». Ни золота, ни титула, ни сияющей добродетели. И я это признаю. Разве что… туманные перспективы, сомнительные авантюры да бурные, местами опасные, но уж точно нескучные времяпрепровождения. Не самый надёжный набор, конечно. Зато честный.

И что касается совместных увеселений…

Я нащупываю рукой нечто увесистое, похожее на гладкий, отполированный диск. И, приложив немалые усилия, достаю его из-под каменных обломков.

— Вот те раз! — удивлённо присвистываю, разглядывая причудливое изделие.

Наконец-то удача начала поворачиваться ко мне лицом, и я нашёл действительно сто́ящий артефакт. Точнее не просто артефакт, а переносной портальный круг! Такие нынче очень редко используются, потому как рассчитаны всего на два перемещения. И то подобные игрушки могут позволить себе только представители знати: на случай непредвиденных обстоятельств или для тайных вылазок лазутчиков, поскольку по этим портальным кругам невозможно вычислить перемещение.