Вот и всё, его метаморфоза завершилась.

Перед ней снова был ее муж, превратившийся в того же человека, что и прежде, с тем же жестким, жестоким выражением лица, высокомерный и отстраненный.

Анна быстро пошла к двери, напряженная и больше не глядя на него.

— Анна.

Она остановилась в дверях и повернулась к нему. На его лице не было ни малейшего признака эмоций.

— Я не стану ждать вечно, — деловито сообщил он ей. — Это должно быть тебе ясно.

Вот он, монстр. Анна отступила на шаг, а затем выбежала из кухни, а сердце ее так неистово колотилось в груди, что она почти ослепла от страха.

Дрожащей рукой он вывел свою подпись на документе: «Джеймс Чемпион».

— Отлично, — сказал Кристофер. — Теперь вам не о чем беспокоиться.

Его тесть кивнул, ничего не ответив, измученный усталостью. В комнате дома Чемпионов, которую Кристофер использовал как кабинет, стояла удушающая послеобеденная жара.

— Джентльмены, мы здесь закончили?

— Разумеется, мистер Девенпорт, — ответил один из двух приглашенных по этому делу юристов, низенький и круглый джентльмен с выпуклыми, как у жабы, глазами.

— Хорошо. Тогда я вас провожу. Мистер Чемпион, я позову Нору. Она поможет вам вернуться в вашу комнату.

— Спасибо, сынок.

«Когда время заканчивает свою работу, — подумал Кристофер, — людям остается лишь наблюдать, как все угасает». Несмотря на постоянные визиты врачей, состояние его тестя ухудшалось с каждым днем. Иногда он даже не мог вспомнить дату своего рождения. «Да уж, время… та еще тварь».

— Джентльмены, прошу за мной, — сказал он двум юристам. Сопровождая их, он направился к парадной двери, и когда открыл ее, чтобы выпустить их, там стояла его жена. Честно говоря, это была небольшая проблема — «проблема», иначе известная как «непредвиденное обстоятельство». «Черт возьми, только этого мне не хватало». Он попытался скрыть свою неудачу. — Уже вернулась? — холодно спросил он.

Анна посмотрела на двух мужчин рядом с ним с явным удивлением.

— Да, — ответила она. Казалось, она ждала, что ее представят.

«Ну что ж, приготовься к очень долгому ожиданию». Кристофер быстро выпроводил двух своих гостей, а затем, не сказав больше ни слова, направился к своему кабинету, столкнувшись в коридоре с Норой и мистером Чемпионом.

Еще одна небольшая проблема.

— Папа, — услышал он восклицание Анны, — почему ты на ногах?

— Спроси у своего мужа, — с горечью произнесла Нора, как всегда горя желанием привлечь негативное внимание к Кристоферу. — Он его совсем измотал.

— Кто, Кристофер? — удивленно спросила Анна. — Кристофер! — окликнула она.

Он ускорил шаг и вернулся в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Спасен он был лишь временно, потому что мгновение спустя Анна с силой распахнула дверь.

— Зачем вам понадобился мой отец, сэр? — обвиняющим тоном бросила она с порога.

Кристофер подошел к бутылке виски, которую держал на маленьком столике у окна, повернувшись к ней спиной.

— Сэр, кто эти люди, которых вы привели сюда? Обычно вы занимаетесь своими делами в Рокфилде.

Он медленно открыл бутылку со спиртным.

— Мистер Девенпорт, я требую ответа.

Кристофер аккуратно налил в стакан виски на палец, затем взял его и подошел к письменному столу. Однако он не стал садиться за него, а просто прислонился к краю, повернувшись лицом к жене.

— Я не уйду, пока вы мне не ответите, сэр.

Он сделал глоток из стакана. Анна все еще была в шляпке и держала в руках зонтик. Она размахивала им действительно довольно пугающим образом. Он вздохнул, понимая, что скоро она начнет кричать как сумасшедшая.

— Твой отец нездоров, — наконец ответил он.

Она замолчала, и боль мелькнула на ее лице, словно тень вражеской руки. Затем она пробормотала:

— Какое отношение к этому имеют те люди?

— Эти люди — юристы, — объяснил он. Было бы лучше объяснить все издалека или сказать быстро? Было бы лучше вообще этого не говорить, но… — Твой отец назначил меня опекуном твоих братьев и сестры, а также управляющим всем его имуществом.

«В конце концов, звучит не так уж и плохо, верно? Возможно, я зря беспокоюсь. Анна может воспринять это нормально. По крайней мере, довольно сносно». На самом же деле она восприняла это очень плохо: казалось, она потеряла и цвет лица, и голос. Она просто стояла, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

«Проклятье». Кристофер поднял руки вверх, чтобы остановить надвигающийся взрыв.

— И это лучшее решение, Анна, — спокойно сказал он. — Твой отец не может больше продолжать…

— Вы?! — закричала она вне себя, делая шаг к нему и весьма мелодраматично указывая на него пальцем. — Вы?! Их опекун? Вы сошли с ума! Вы! Да вы никогда не будете…

— Я уже им являюсь. С сегодняшнего дня, — сухо ответил он, отбросив мягкий тон. — У тебя нет права голоса в этом вопросе.

— У меня нет права голоса? Я их сестра, и я знаю, что для них лучше! И уж точно не вы!

«Ах, вот как?»

— Ах, вот как? Это странно, потому что у меня есть бумага, которая подтверждает как раз обратное.

Внутри него нарастало раздражение. Он попытался успокоиться. Он мог бы попытаться привести логические аргументы, вместо того чтобы унижать ее и доводить до слез. Он задумался об этом. «Логика и Анна Чемпион: нет, невозможно». Тем не менее, он решил попробовать.

— Послушай, Анна, это ничего не меняет для тебя и твоих близких, — начал он. — Я — лучший человек, чтобы вести дела вашей семьи. И что касается твоих братьев и сестры, ты можешь продолжать следить за их образованием — возможно, с меньшей снисходительностью, но…

— Вы советуете мне, как воспитывать детей? — Если бы он дал ей совет, как разрезать их на куски и приготовить, она, возможно, восприняла бы это лучше, он был в этом уверен. — Я не ослышалась? Вы! — Гнев, казалось, сделал ее выше ростом. — Да я бы вам не доверила воспитание дождевого червя!

Кристофер грохнул стаканом по столу, спиртное расплескалось во все стороны. Он вскочил на ноги, переполненный яростью и чем-то еще — чем-то похожим на лихорадку, которая становилась чертовски утомительной.

Анна ахнула, и в ее глазах мелькнул страх, но возмущение оказалось сильнее, и она продолжила, находясь вне себя:

— Вы жестокий человек без каких-либо моральных принципов! Я их старшая сестра, и я не позволю им оставаться под вашей опекой!

Прежде чем заговорить, он глубоко вздохнул, приложив руку ко лбу. Через пару секунд он восстановил самообладание и ответил:

— Ты их сестра, это чистая правда, но прежде всего ты — женщина, и предполагается, что ты должна вести себя подобающим образом. Помни, что подразумевает твое положение: вышивание и болтовня с подругами, а серьезные дела оставь мужчинам. Ты прекрасно знаешь, что не смогла бы обеспечить…

Она не слушала, ее щеки покрылись красными пятнами гнева.

— Я вас остановлю! — перебила она его. — Вы не… Я немедленно приму меры… Я прямо сейчас поговорю с отцом!

— О, отлично, — ответил он, кивая с преувеличенным энтузиазмом. — Почему бы нам не пойти к нему прямо сейчас? Мне не терпится услышать, что ты ему скажешь. Может быть, ты могла бы прокричать ему это, а, Анна? Или объяснить ему, почему ты не хочешь, чтобы я был опекуном твоих братьев и сестры. Или ты предпочтешь, чтобы я сам ему это объяснил?

Она подняла зонтик, нацелив его на Кристофера, как ружье. В ее глазах все еще пылал гнев, но надежда уже угасла. Ах, какая же глупая маленькая девочка эта его жена.

— Вы! Вы сделали это за моей спиной; вы сделали это нарочно! — обвинила она его. — Как вам удалось убедить моего отца? Как вы уговорили его ничего мне не рассказывать?

«У меня есть свои методы, Анна». Кристофер ничего не ответил.

— Зачем вы это сделали? — снова спросила она его. — Вы полагаете, что так вам будет проще меня контролировать?