И впрямь, какая неудача. Подкупив судей, Леопольд позаботился бы о том, чтобы этот фермер загремел в тюрьму и больше никогда не увидел белого света. Вероятно, именно Мэттью помог ему благополучно выбраться вместе с семьей. Его глупый кузен был как раз из тех, кто принимает подобные вещи близко к сердцу. Да, он наверняка помог им покинуть деревню и графство — причем быстро; возможно, даже настолько быстро, что они не успели попрощаться с друзьями и родными. В памяти Кристофера мелькнуло лицо маленькой девочки, которая не плакала, глядя на горящее поле, и он провел рукой по лбу, словно желая стереть эту назойливую мысль.

— Я найду его, уж поверьте, — заверил его Леопольд. — Он далеко не уйдет, этот сукин сын. Да и вообще… Ладно, Девенпорт. Вы меня убедили.

«Готово. Я сделал это». Волна неистовой радости накрыла его с силой разлившейся реки, несущей камни и воспоминания — воспоминания, которые течение бросало из стороны в сторону, словно сломанные ветви.

Его отец продолжил:

— В конце концов, запрашиваемая цена невелика, к тому же, — он бросил на Кристофера многозначительный взгляд, — я хочу вам доверять, потому что вы мне нравитесь, Девенпорт. Кажется, вы единственный, кто умеет наслаждаться жизнью в этом царстве мертвых. И насчет вчерашнего вечера…

— Вчерашнего вечера, сэр?

— Да. — Он понизил голос, улыбаясь ему со всем удовольствием свиньи перед желудем, — и у Кристофера возникло ощущение, будто этим чертовым желудем был именно он. — Вы вели себя крайне целомудренно после того, как побывали с той шлюхой… Ну да, с той рыжей, с большими сиськами.

Кристофер подумал о девушке с милым лицом из борделя в Бриджтауне. «Ей, должно быть, было лет шестнадцать, — подумал он. — От силы семнадцать».

— Беатрис, — ответил он.

— Вы помните ее имя! — восхищенно воскликнул Леопольд. — Вы настоящий романтик. Должен признаться, что у своей я запомнил только ее прекрасную задницу. — С довольным выражением лица он упер руки в бока. — Это вам не лондонские бордели, но выбор там весьма неплох, не находите?

Кристофер согласился кивком головы. Девушка, вошедшая в комнату с ДеМерси — бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, — была даже моложе той, с которой был он сам.

— Ну и как вам, Девенпорт? — продолжил Леопольд. — Вы получили удовольствие?..

«Ради всего святого».

— Конечно, сэр.

Он даже не притронулся к этой девушке. Он попросил ее ничего не говорить остальным в обмен на щедрые чаевые. Беатрис посмотрела на него без всяких эмоций своими большими ясными глазами. Они остались в комнате и просто болтали, а Кристофер порасспрашивал ее о борделе. Как только Кристофер закончит эту месть отцу, мадам Амариллис выпадет сомнительное удовольствие увидеть его снова, чтобы получить заслуженный урок — это уж точно. Примерно через двадцать минут, выждав приличия ради положенный минимум, Кристофер вышел из комнаты и дожидался отца на улице, жадно глотая воздух, пока в голове не прояснилось под светом уличных фонарей.

— Что ж, — произнес Леопольд. — Вам, молодежи, нужен проводник в мир жизненных удовольствий, не так ли? — По его лицу скользнула тень, и он посмотрел на Дэниела, стоявшего на приличном расстоянии от них. — Когда вы снова составите мне компанию? Ах, простите, — быстро добавил он со своей типичной мерзкой улыбочкой, — вы же скоро женитесь, и подобные вещи вас больше не заинтересуют, полагаю. Вон та девушка, верно?

Он указал на Анну, и Кристофер повернулся, чтобы взглянуть на нее. Она разговаривала с Мэттью и смеялась со счастливым видом, двигая руками так, словно рисовала в воздухе. Одета она была просто, в белое и бежевое. Платье было новым, и заплатил за него Кристофер. Эта мысль заставила его испытать глупую гордость, а внизу живота разлилось приятное тепло.

— Это Анна Чемпион, верно?

Произнесенное вслух его отцом, это имя прозвучало почти как богохульство и заставило Кристофера сжать кулаки. Он попытался разжать их обратно. «Ты прекрасно знаешь, кто она, — зло подумал он. — Она была помолвлена с Дэниелом, разве не помнишь? А потом скоропостижно бросила его, наговорив неизвестно какую историю. Я изнасиловал ее, папаша, и если бы ты об этом узнал, я бы понравился тебе еще больше».

— Всё верно, — ответил он и снова посмотрел в ее сторону. Мэттью покачал головой, и Анна вдруг словно побледнела, будто их разговор принял куда более серьезный оборот — чертовски серьезный. «Мэттью, следи за тем, что говоришь», — встревоженно подумал он.

Анна намеревалась продвинуться дальше в своих изысканиях в течение этого вечера, но она разговаривала с Мэттью уже три с половиной минуты, так ничего и не добившись. Любой бы к этому моменту разнервничался, но она старалась не показывать, насколько напряжена. Кристофер стоял в углу комнаты с Леопольдом ДеМерси и наблюдал за ней, словно тюремный надзиратель. Анна знала, что он смотрит на нее, даже не поворачивая в его сторону головы, повинуясь какому-то странному звериному инстинкту выживания. «Проклятье». Как и всегда, ее сердце бешено забилось, хотя Кристофер находился более чем в тридцати футах от нее — силы небесные! «Мне нужно поторопиться, пока этот ужасный человек к нам не присоединился».

— Мэттью, я так мало о вас знаю, — сказала она, резко сменив тему и прервав его на полуслове. — Почему бы вам не рассказать мне больше?

Мэттью было не провести, и он улыбнулся:

— Что именно вы хотели бы узнать о моем кузене, Анна?

Она покраснела и потупилась.

— Не волнуйтесь, — вежливо добавил Мэттью. — Я понимаю ваше положение. Я расскажу вам всё, что смогу.

— Вы, должно быть, считаете меня трусихой, я знаю. И я действительно трусиха, разве вы не видите? — Она не смогла сдержать дрожь в голосе и возненавидела себя в эту минуту. Боже мой, она едва не расплакалась перед незнакомым человеком: от ее гордости не осталось и следа. «Ты забрал у меня так много, Кристофер Девенпорт». — Я и правда трусиха, потому что… — произнесла она, собираясь с духом. — Мэттью, мне нужно вас кое-о-чем спросить. Ваш кузен сказал мне… — Ей было тяжело вспоминать то, что Кристофер наговорил ей на траве, потому что ее одолевало слишком много жестоких мыслей, и…

Она покачала головой, пытаясь от них избавиться.

— Он сказал мне, что если я решу не выходить за него или донесу на него, он может отомстить моей семье. Это… как по-вашему, такое возможно?

Мэттью опустил взгляд, что уже само по себе было исчерпывающим ответом.

— Да, — без колебаний ответил он.

Она услышала, как ее сердце издало глухой стук внутри нее, похожий на звук падающего камня. Даже это потеряло всякий смысл.

— Но тогда, если вы знаете, на что он способен, как вы можете оставаться так близки с ним, Мэттью?

Его щеки приобрели оттенок, который на техническом языке принято называть «краской стыда».

— Нет, вы не понимаете… Анна…

— Если я решу донести на него, — перебила она его, — вы будете свидетельствовать против него?

Краска стыда внезапно сменилась цветом «заберите-меня-отсюда».

— Нет, — прошептал он, а может быть, лишь одними губами пошевелил. Он поднял голову, не пощадив себя зрелищем ее печальных глаз. В какой-то мере он чувствовал себя ответственным. — Пожалуйста, не смотрите на меня так. Вы бы донесли на своего брата? Вы бы донесли на Люси Эдвардс? — Анна не ответила, и он нерешительно продолжил: — Не думайте, будто я не понимаю вашей боли, Анна. Но я уверен, что мой кузен… не… — Он не закончил фразу, словно был не в состоянии или не мог сказать больше. — Я понимаю ваши опасения, — произнес он. — Но могу заверить вас, что он никогда… никогда. Никогда раньше, Анна. И он больше никогда этого не сделает. Я знаю, что мое слово ничего для вас не значит, и я не могу вас винить. Но вы должны мне поверить, даже если почти не знаете меня. Даже если я кузен этого, — он поморщился, — джентльмена. Вы должны мне поверить. Я бы не стал лгать вам об этом.