Оказывается, что жизнь Ланы намного темнее, чем кто-либо из нас знал, и что она все это время была в опасности, что и было настоящей причиной, по которой Коул перевез ее к нам. Они были в нескольких часах езды отсюда, усмиряя демонов Ланы. Я почти уверен, что они дали нам разбавленную версию истории, чтобы спасти наши деликатные чувства или что-то в этом роде, потому что то, что они рассказали нам, никак не могло быть полной историей.

Но все это не имеет значения, пока они все в безопасности. Лане явно нелегко, но, по крайней мере, у нее есть Коул, который всегда в ее распоряжении и всегда готов помочь во всем, что ей нужно. Я уверен, ребята согласятся со мной, когда я предложу ей остаться здесь, несмотря на то, что в этом больше нет необходимости для ее безопасности.

Мне нравится Лана, нравится, как она может поставить Коула на место, и то, что она не терпит неуважительного отношения к себе, за что ее невозможно не уважать.

Но сейчас не время обсуждать условия жизни.

Все, что мы можем сделать прямо сейчас, — это быть рядом с ними, если мы им понадобимся.

Хотя мне не терпится выбраться из дома и навестить свою девочку. Прошло три дня с тех пор, как я видел ее в последний раз, и я начинаю нервничать, мой разум постоянно занят мыслями о ней.

Мы не сказали ей, что что-то случилось, зная, что она потеряет самообладание и запаникует, вероятно, войдет в режим наседки и будет нервничать. Мы переписывались то тут, то там... вроде того.

Я переписывался, чтобы убедиться, что ее преследователя нет поблизости, и она отвечала односложно, явно все еще чувствуя неловкость из-за того утра.

Неважно, пройдет совсем немного времени, прежде чем она узнает правду.

Я переношу сроки. Я не могу продолжать это делать, я не могу продолжать притворяться двумя людьми, когда все, чего я хочу, — это она.

Но сначала я хочу кое-что с ней сделать.

Нам нужно сыграть в последнюю игру, прежде чем она узнает правду.

У меня есть план.

Грейси

Этот план — полный отстой.

Я очень, очень, очень надеюсь, что Ноа знает, что делает.

Я избегала его пару дней после... инцидента, пытаясь собраться с духом и рассказать ему, что произошло тем утром.

За последние несколько дней я со многим смирилась, сидя в одиночестве в своей комнате в общежитии и пытаясь во всем разобраться. Первое, что я поняла, было то, что, несмотря на то, что мой незнакомец в маске пугает меня до чертиков, часть меня любит то, что он делает.

Меня всегда тянуло к тому, чего я не должна была делать, и он — прекрасный пример.

В другом мире я вижу, как его планы на наше будущее действительно реализуются. Когда я оглядываюсь назад на то время, которое мы провели вместе, он ни разу не сделал ничего такого, чего я на самом деле не хотела от него. А еще он вроде как заботился обо мне, в своей извращенной манере.

Я говорю это не для того, чтобы оправдать его поведение, потому что то, что он делал, неправильно на очень многих уровнях, но я думаю, что у меня такой же беспорядок в голове, как и у него.

Еще я поняла, что мне вроде как нравится Ноа — ладно, в этом нет ничего такого — и не в том смысле, что он — и не в том смысле, что он лучший друг моего брата и скоро станет моим лучшим другом, а в том, что он мне просто… нравится, и это кажется мне еще более недопустимым, чем то, что делал со мной парень в маске и что я сделала с ним тем утром.

Ноа ни разу даже не посмотрел на меня таким образом, и он бы никогда на это не пошел. Думаю, я наконец-то приняла то, что влюбилась в лучшего друга моего брата.

Он просто такой добрый и чертовски милый, что у меня щемит сердце. Он заботится обо мне, действительно слушает то, что я хочу сказать, и искренне интересуется всем, о чем я хочу поговорить. Я привыкла к тому, что люди хотят знать меня такой, какой я являюсь миру, но Ноа не такой.

Недавно я поняла, что он во многом похож на меня. Я всегда видела в нем смотрителя группы моего брата — и он им является, — но в то же время он гораздо больше этого.

Ноа очень глубоко чувствует, я вижу это по страсти, с которой он говорит об Aston White Corp или об искусстве. В нем есть гораздо больше, чем я когда-либо предполагала, и чем больше времени я провожу с ним, тем больше мне хочется раскрыть.

Не говоря уже о том, что он чертовски горяч. Я не уверена, как я не заметила этого раньше, но теперь словно пелена спала, и я не могу отвести от него взгляд.

Он… он красивый.

Чем ближе мы становимся, тем больше я, кажется, не могу перестать хотеть его. Еще до того, что произошло тем утром в доме его родителей, я начала видеть его в другом свете, я просто не была готова к этому.

И все же мое тело всегда тянулось к нему. Всякий раз, когда мы тусовались, мы всегда заканчивали тем, что садились рядом друг с другом, я всегда тянулась, чтобы взять его за руку или обнять, раньше я бы этого не сделала, но ничего не могла с собой поделать.

С ним все кажется таким естественным, но я уверена, что он просто видит во мне младшую сестру. Все это так чертовски давит, что я, кажется, взорвусь, если что-то не изменится в ближайшее время.

Я в полной заднице.

И теперь я собираюсь облажаться еще больше, потому что Ноа наконец-то придумал план.

План, который, я сомневаюсь, сработает и, вероятно, пойдет совсем не так.

И ладно — я беспокоюсь, что этот план сработает правильно.

Потому что мысль о том, что мы наконец выясним личность преследователя, уже чертовски пугает… добавьте к этому тот факт, что я понятия не имею, что Ноа планирует с ним сделать, как только мы выясним его личность и... Я в панике.

Я знаю, что мне не следует беспокоиться об этом, но, честно говоря, я уже не могу с этим справиться.

Я решила, что у меня с мозгами что-то не так, и я просто собираюсь пока с этим смириться. Мне надоело бороться со своими чувствами на каждом углу.

Так что да, план может сработать, а может и нет.

Я хочу, чтобы он сработал, но в то же время не хочу.

Сказать, что я испытываю противоречия по всем фронтам, было бы преуменьшением.

План состоит в том, что я совершу небольшую безмятежную прогулку по внешней окраине кампуса, рядом с лесом, пока Ноа незаметно идет за мной по пятам, в надежде, что он появится, и тогда Ноа сможет... ну, я действительно не знаю, что он планирует делать. Он не сообщил мне много подробностей по телефону, так как сказал, что ему нужно кое с чем разобраться и что он будет возле моего дома к семи и что он не поднимется и не даст знать о своем присутствии, чтобы это не спугнуло парня.

Лично я считаю, что это ужасный план, но я понимаю, к чему клонит Ноа, поскольку этот парень не хочет показываться, когда рядом кто-то еще.

Я открываю дверь и выхожу из своего здания. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть Ноа из его укрытия, но его нигде не видно. На самом деле, это даже к лучшему, потому что, если бы я могла увидеть его, то увидела бы и моего таинственного преследователя.

Если он вообще наблюдает за мной прямо сейчас.

Часть меня сомневается, что это так, поскольку наверняка у него есть дела поважнее, чем наблюдать за входом в мое здание 24/7. Что, если последние несколько раз, когда он обращался ко мне, были просто совпадением и все это напрасно?

Что, если мы зря проведем часы на холоде?

Что, если он никогда не попадется ни на один из наших трюков, и это просто будет продолжаться, и продолжаться, и продолжаться.

Что, если. Что, если. Что, если.

Думаю, мне просто остается надеяться, что он действительно такой сумасшедший, каким кажется.

Я никогда не думала, что у меня возникнет такая мысль.

Я внутренне стону из-за того, что сейчас произойдет, прежде чем взлететь. Я иду быстро, из-за прохлады воздуха заметно мое дыхание, и достаю телефон, когда подхожу к опушке леса.