И теперь я схожу с ума из-за того, что делаю ее своей. Я знаю, что рано или поздно это произойдет, но все происходит так медленно, что иногда я задаюсь вопросом, не стоит ли мне просто, черт возьми, похитить ее и подождать, пока проявится Стокгольмский синдром.

Я не должен был следовать за ней сегодня вечером, я знаю. Но если я не близок к ней, то мой разум начинает переосмысливать и выдумывать в моей голове все эти сценарии, от которых я не могу избавиться, пока не увижу ее, поэтому я оставил попытки сдерживаться, держаться подальше.

Хотя я, черт возьми, не должен был подходить к ней, разговаривать с ней, рассказывать ей всякие грязные вещи, заставлять ее кончить.

Мой контроль просто лопнул, особенно после того, как она была в коттедже этим утром. Она была такой красивой, сидя там, явно запаниковав из-за сообщения, которое я ей отправил, но в то же время пытаясь убедить нас всех, что все в порядке. Должно быть, это было из-за сообщения, хотя я действительно хотел бы, чтобы она смогла увидеть мое маленькое послание ей на окне, но я не сомневаюсь, что его не было видно при свете дня, и это позор.

Я не спал всю ночь после того, как вернулся домой после наблюдения за ней в окно, навязчиво проверяя свой телефон, чтобы узнать, открыла ли она сообщение. Я знал, что она, вероятно, заснула, не проверив свой телефон, и что она не увидит его, пока не проснется, но я не мог перестать бесконечно смотреть на свой экран в ожидании.

Чем больше раз я перечитывал это сообщение, тем больше сомневался, было ли сообщение ей, правильным решением или нет, но я не мог взять свои слова обратно.

И, честно говоря, не то чтобы я жалел, что наблюдал за ней.

Я всегда буду честен с ней.

Я всегда буду говорить ей правду, как бы больно это ни было.

Помимо моей личности, конечно.

Тем не менее, она справилась с этим утром как чемпионка.

Как остальные купились на ее историю, я понятия не имею. Иногда мне кажется, что они догадываются о моей... одержимости ею, но иногда мне кажется, что они настолько чертовски рассеянны, что не видят того, что находится прямо перед ними, особенно Коул.

Было ясно, что она закручивается спиралью, но она держалась стойко, и чем дольше она была рядом с нами, тем больше успокаивалась, пока не стала своей обычной Грейси.

Ее ложь была не так уж плоха, но она дала мне понимание, в котором я нуждался. Я внимательно следил за ней, пытаясь выяснить, какие у нее планы на сегодняшний вечер, поскольку ожидал, что она пойдет на какую-нибудь вечеринку, так что представьте мой чертов восторг, когда она преподнесла мне свои планы на блюдечке с голубой каемочкой.

Не то чтобы ее пребывание дома не было проблемой, потому что я не думал, что смогу увидеть ее, но я был рад, что мне не пришлось делить ее с целой компанией людей.

Коул хотел, чтобы я чем-нибудь занялся с ним сегодня вечером, поскольку у двух других каким-то образом были свои планы, так что в итоге я, возможно, манипулируя им, настроил его на плохое настроение.

Удивительно, на что ты способен, чтобы испортить кому-то настроение. Все, что мне потребовалось, это несколько раз в течение дня спросить, все ли с ним в порядке, чтобы вывести его из себя и заставить изолироваться в подвале. Я ожидал, что он будет валяться там всю ночь. Чего я не ожидал, так это того, что новенькая войдет в коттедж и будет искать его, хотя, оказывается, Грейси приложила к этому руку.

Похоже, моя девочка играет роль свахи между ними двумя.

То, что они собираются вместе, может сработать только в мою пользу. Как только Коул разрушит свои стены и в конце концов влюбится в девушку, он поймет, что происходит между мной и Грейси, он поймет, какое притяжение я испытываю к ней и мою потребность обладать ею.

Он должен.

И я должна верить, что он поймет, потому что последнее, чего я хочу, — это встать между Грейси и ее братом.

Раньше я верил, что у нас с Грейси нет возможности быть вместе, не разрушив нашу маленькую семейную жизнь с ребятами, но теперь я понимаю, что ошибался. У нас все получится, ребята поймут, как только сами увидят, насколько мы подходим друг другу.

Мне просто нужно, чтобы Грейси увидела это первой.

Мы неизбежны, и она тоже это поймет, когда мы проведем еще немного времени вместе и она узнает меня на более интимном уровне, а не так, как она знает меня сейчас, как друга своего брата.

Даже парни не знают меня настоящего. У меня такое чувство, что я прятался всю свою жизнь, но скоро этому придет конец. Я не могу продолжать в том же духе, если хочу, чтобы Грейси была моей. Я отказываюсь быть кем-либо, кроме себя, когда я с ней, потому что она заслуживает знать меня таким, какой я есть, а не таким, каким я являю себя миру.

Мне, без сомнения, тоже придется отбросить все притворства с парнями, но я готов это сделать, если Грейси нуждается во мне, чтобы заставить их лучше относиться к нам.

Я готов сделать для нее все, что угодно.

Аноним

Я смотрю на свою девочку, совершенно очарованный, пока она спит в своей постели.

Она сбросила большую часть покрывала, оставшись только в шортах и укороченной футболке, выставив напоказ свою гладкую кожу, пока она мирно спит.

Она такая красивая, совершенно непринужденная, хотя и не подозревает, что за ней кто-то наблюдает. Что прямо здесь, находится хищник, который выбрал ее своей добычей

Она была так насторожена всю последнюю неделю, с той самой ночи на парковке. Она игнорировала мои сообщения и почти не выходила из общежития, разве что на занятия, даже заходила сюда пообедать, а не устраивала перекус в художественном корпусе, так что я не мог наблюдать за ней с ее друзьями, как обычно.

Я не знаю, что она сказала своим друзьям, чтобы они не встречались с ней, но что бы это ни было, это, должно быть, сработало, потому что я тоже не видел, чтобы они приходили сюда. Может быть, она сказала им, что ей нехорошо? Или, может быть, она сказала им, что у нее был преследователь, которого она пыталась избежать?

Нет, я сомневаюсь, что она кому-нибудь рассказала обо мне, так как она, вероятно, напугана и не хочет, чтобы кто-то был вовлечен, не хочет, чтобы кто-то пострадал.

В этом вся моя девочка, до кончиков пальцев.

Похоже, та ночь окончательно убедила ее в том, что я опасен. Думаю, я напугал ее больше, чем думал, когда намеревался успокоить. Неважно, это всего лишь еще одно препятствие. Мы вернемся в нужное русло. В конце концов, она увидит, что между нами происходит на самом деле.

Мне просто нужно, чтобы она вернулась к своему обычному распорядку, потому что я не могу видеть ее каждый день, как обычно. Она не отвечает мне, когда я пишу ей. Не видеть, как загорается ее лицо, когда кто-то из ее друзей говорит что-то смешное, или наблюдать, как она закатывает глаза, когда кто-то ее раздражает, немного сводит меня с ума.

Может быть, даже больше, чем немного.

На самом деле, это убивает меня.

Вот почему я, возможно, слегка потерял самообладание и в конце концов вломился в ее общежитие. Это было легко сделать, учитывая, что мы с ребятами были теми, кто устанавливал меры безопасности, мне достаточно просто отключить их.

Это, и у всех нас есть копия ее ключа на случай чрезвычайных ситуаций.

Мне просто нужно было увидеть ее поближе, хотя бы ненадолго. Мне нужно было быть с ней в одной комнате, так как она также избегала меня и парней, и я слишком долго не видел ее как следует. Еще до того, как между нами начались эти отношения, я регулярно виделся с ней, будь то когда она приезжала в коттедж или когда я тщательно планировал несколько случайных встреч, которые заканчивались тем, что мы просто пили кофе во время перерыва между занятиями или быстро перекусывали.

Я думал разбудить ее и позволить ей увидеть меня, но она выглядит такой чертовски умиротворенной, что у меня не хватает духу сделать это.