Господи, что за зрелище! Даже несмотря на то, что ее ноги сомкнуты, и я едва вижу, что происходит, это лучшая гребаная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.

Блядь.

К черту все.

Я, блядь, больше не могу это выносить.

Мой член пульсирует, и я ничего не могу с этим поделать. Я быстро расстегиваю молнию на брюках и высвобождаю свой член, вздыхая с облегчением, когда он высвобождается.

— Черт возьми, да, — бормочу я, обхватывая его рукой и несколько раз сильно дергая.

Она такая чертовски красивая, с выставленной напоказ гладкой кожей и своим необузданным удовольствием, которое я могу испытать вместе с ней.

— Раздвинь их для меня, любимая, — шепчу я. — Дай мне посмотреть.

Мне это нужно.

Черт, мне нужно все увидеть.

Ее запястье двигается быстрее, ее движения становятся хаотичными по мере того, как она подбирается все ближе и ближе к оргазму, и, Господи Иисусе, мне нужно всего лишь немного взглянуть. Один маленький взгляд на то, что принадлежит мне.

Мои собственные движения ускоряются, пока не совпадают с ее, и срань господня, я так близко.

Так. Чертовски. Близко.

О черт, я сейчас сорвусь.

Я ни за что не смогу продержаться, ни за что не смогу удержаться, когда...

Ее ноги раздвигаются, когда она со стоном запрокидывает голову назад, ее мокрая пизда прямо передо мной, чтобы я, блядь, вылизал ее.

Ммм черт, мне нужно попробовать еще раз, и как можно скорее.

Что бы она сделала, если бы я появился у нее на пороге прямо сейчас? Пригласила бы она меня войти?

Опустилась бы она на колени и засосала бы меня до глубины своего горла, пока ее пальцы играли бы со своей киской, пока она не начала бы пульсировать от желания и умоляла бы меня трахнуть ее?

Захочет ли она прокатиться на мне на этот раз?

Одной мысли о том, что она берет от меня то, что хочет, пока я смотрю на всю ее красоту, выставленную напоказ, почти достаточно, чтобы я сказал к черту все и предупредил ее о моем присутствии, просто чтобы посмотреть, что произойдет.

Почти.

Я не могу сделать этого прямо сейчас.

Прямо сейчас ей нужно побыть одной.

И я всегда дам ей все, что ей нужно.

До тех пор, конечно, пока ей нужно, чтобы никто другой к ней не прикасался.

Ее пальцы продолжают быстрые круговые движения, когда ее свободная рука опускается вниз, и она проводит двумя пальцами по своему входу, прежде чем протолкнуть их внутрь.

И это все.

Со мной покончено.

Я больше не могу сдерживаться.

Я поглаживаю член сильнее, быстрее, потирая большим пальцем головку с каждым толчком, и она тоже ускоряется, как будто пытается сравняться со мной, хотя понятия не имеет, что я здесь.

Ее тело сотрясается в конвульсиях, а мое содрогается.

Она со стоном откидывает голову назад, а я прикусываю губу, чтобы сдержаться.

Ее движения замедляются, пока она переживает свой оргазм. Мои становятся неустойчивыми, пока я не изливаюсь на свою руку с тихим стоном.

Я тяжело дышу, пытаясь перевести дух, пока она делает то же самое.

Срань господня, это было потрясающе.

Моя девочка смотрит в потолок, как будто она в трансе, наслаждаясь эйфорией своего посторгазмического блаженства, и по мере того, как проходят минуты, я понимаю, что не могу оставаться здесь долго, без того, чтобы кто-нибудь не увидел и не сообщил обо мне.

Мне удалось поймать сперму в руку, когда я кончил, и я в смятении смотрю на нее.

Что, черт возьми, я должен делать с горстью своей спермы? Я точно не могу вытереть ее о свою одежду и ждать, пока кто-нибудь из парней укажет мне на это, когда я вернусь домой.

Я перевожу взгляд со своей руки на мою девушку, затем мой взгляд фокусируется на разделяющем нас окне.

Хм.

Я медленно делаю шаг вперед, стараясь не двигаться слишком быстро, чтобы этот дерьмовый балкон не провалился и я не поддался искушению.

Размазывая сперму по пальцам, я использую ее, чтобы написать на окне между нами слово, которое эхом отдается в моей голове с тех пор, как мои губы впервые встретились с ее той ночью в клубе.

Моя.

Как только я удовлетворен, я бросаю последний тоскующий взгляд на свою девушку, прежде чем убрать член и спуститься в вниз.

Мне нужно будет как-то передать это барахло ребятам, чтобы мы могли привлечь к нему внимание университета, и при этом они не заподозрили бы, что я знаю, насколько оно опасно. Но это, я полагаю, вопрос завтрашнего дня.

Как только я, наконец, ступаю на твердую почву, я вздыхаю с облегчением, прежде чем вытащить одноразовый телефон.

Я планировал подождать еще немного, прежде чем писать ей, но ясно, что она изо всех сил пытается смириться с тем, что происходит между нами, и если я должен быть плохим парнем, чтобы заставить ее почувствовать себя лучше из-за того, чего она явно хочет и в чем нуждается, то так тому и быть.

У моей девочки есть темная сторона, я это знаю.

И я собираюсь воплотить в жизнь каждую тайную фантазию, которая у нее когда-либо была.

Даже те, о которых она и не подозревала.

Грейси

Вздрогнув, я просыпаюсь, мое тело раскраснелось после сна, который мне приснился. Или я должна сказать кошмар.

Парень в маске преследует меня во снах с той самой ночи, и каждое утро я просыпаюсь, дрожа от страха и чего-то еще, чему мне слишком стыдно давать название.

Я была на взводе несколько дней, ожидая, что он выскочит из тени, но он этого не сделал.

Значит ли это, что он закончил со мной? Было ли это просто забавой на какое-то время, но в тот момент, когда я перестала играть, я стала для него чем-то несущественным?

Наверное, я никогда этого не узнаю.

Прошлой ночью я наконец поддалась порыву, в котором себе отказывала, и воспроизвела ту ночь в полной мере. Я не совсем довольна собой за то, что позволила своей потребности взять верх, что в конечном итоге привело к оргазму, но, проснувшись этим утром при свете дня, я действительно чувствую себя намного лучше.

Думаю, все, что мне действительно нужно было сделать, чтобы преодолеть себя, — это оторваться.

Типично.

Я даже не могу найти в себе сил, чтобы почувствовать стыд, хотя мне действительно, действительно следовало бы.

Тем не менее, я буду держать его номер заблокированным.

Из общения с ним не может получиться ничего хорошего, и вряд ли то, что происходит между ним и мной, когда-нибудь куда-нибудь приведет, поэтому я считаю, что лучше закончить все сейчас, пока что-то действительно не началось.

Я вздыхаю и вылезаю из постели, направляясь прямиком к кофеварке и усаживаясь в укромном уголке моей крошечной кухни с блокнотом для рисования, как только он будет готов. Я никогда не была жаворонком и никогда не смогу работать в такую рань без кофе.

Коул считает, что этот конкретный мыслительный процесс для меня излишен, поскольку я люблю, чтобы в моем кофе было больше сливок и сладости, чем считается социально приемлемым, но это мой единственный бунт — делать все так, как мне нравится.

Как только моя кружка осушается и я немного углубляюсь в работу, я, наконец, решаю, что пора двигаться.

Сегодня Хэллоуин, и хотя я сказала девочкам, что уезжаю домой на выходные, я точно не могла солгать своему брату. Я планирую отправиться к ним в коттедж на утро, чтобы потусоваться с ребятами, прежде чем вернуться сюда и спрятаться от всего мира.

Именно так, как мне нравится.

Ребята, вероятно, тоже почувствуют облегчение, поскольку это означает, что им не придется беспокоиться о моем местонахождении сегодня вечером.

Знаете, потому что я слабая маленькая женщина, которая не может позаботиться о себе и нуждается в том, чтобы большие плохие мужчины всегда были рядом и защищали ее.

Я на автопилоте погружаюсь в свою обычную рутину подготовки к предстоящему дню, прежде чем беру телефон с прикроватной тумбочки, где оставила его заряжаться прошлой ночью. Я быстро пролистываю уведомления и вижу текстовое сообщение, от которого кровь застывает у меня в жилах и перехватывает дыхание.