Фрэнк понял это в тот момент, когда все началось. Вот почему он был здесь. Он покинул коттедж и приехал сюда. Он предан Кигану так, что большинство этого не поймет”.

Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. - Почему?

Выражение лица Новы смягчилось. “ Потому что Фрэнк - это все, что есть у Кигана. С тех пор, как было наложено проклятие.

Вес этих слов подействовал сильнее, чем я ожидал.

Мой желудок скрутило при мысли о Кигане — упрямом, задумчивом, остром на язык Кигане - рядом с которым нет никого, кроме сварливого бульдога.

Но годы, прошедшие между проклятием и настоящим...

Как Фрэнк мог? Я не хотела отвечать на свой вопрос. Я не была уверена, что хочу это знать.

Я оглянулась на Кигана, и мое сердце знакомо сжалось, когда я увидела, как еще одна капелька пота стекает по его виску. Сейчас он выглядел совсем по—другому - таким уязвимым, какого я никогда раньше не видела.

Я перевела взгляд обратно на Нову. - Зачем меня вызвали?

Она долго изучала меня, прежде чем ответить. - Потому что я знала, что ты сможешь его успокоить.

Я моргнула, мое дыхание слегка сбилось. - Я?

Она кивнула. “Киган борется с этим сильнее, чем кто-либо другой. И он никому не позволяет этого видеть. Не так. ” Ее голос смягчился, в тоне появилось что-то более глубокое. - Но он позволил тебе.

Дрожь пробежала у меня по спине, хотя я не была до конца уверена почему.

Нова продолжила: “Я также хотела, чтобы вы своими глазами увидели, насколько глубоко действует проклятие”.

Я резко выдохнул и взглянул на Кигана, который лежал неподвижно, повернув ко мне лицо, его губы слегка приоткрылись. Остатки чего-то дикого все еще витали в воздухе вокруг него, но какая бы борьба ни велась, она утихла.

И я не знал, что это значит.

Для него.

Для меня.

Для любого из нас.

Я вышел вслед за Новой из комнаты, мягко ступая по истертому деревянному полу. Мое сердце все еще колотилось достаточно громко, чтобы компенсировать это.

Фрэнк остался позади, не сводя настороженного взгляда с Кигана, как будто одно его присутствие могло удержать его на месте.

Может, и могло. Я больше ни в чем не был уверен.

В большой комнате царил полумрак, освещаемый только мерцающим светом большого каменного камина. Пока я был в комнате Кигана, наступила ночь.

Пламя отбрасывало тени, которые танцевали по грубым балкам и полкам, заставленным старыми книгами, безделушками и вещами, которые я даже не могла начать понимать. Они должны были что-то значить для чернокнижника, для оборотня.

Я выбросил последнюю мысль из головы, выглянул в высокие окна и стал наблюдать, как за окном лениво плывет снег, как обычным зимним вечером.

Но ничто не казалось обычным.

Нова опустилась в одно из кожаных кресел, ее поза была расслабленной, взгляд сосредоточенным. Я несколько мгновений ходил взад-вперед, прежде чем тяжело опустился на стул напротив нее.

“ Ты должен впустить меня, ” выпалила я. “ Ты должен рассказать мне больше. Я не понимаю. Ничто из этого не имеет смысла. Я должен был догадаться об этом несколько недель назад.

Взгляд Новы не дрогнул. - Что ты хочешь знать, Мейв?

“ Все. Я думал, что все оборотни покинули Стоунвик.

“Они это сделали”, - тихо ответила Нова.

“ Ладно. Я покачала головой, не в силах сопоставить факты.

Ее пальцы пробежались по краю облупленной кружки, стоявшей на столе между нами. - Все, кроме двух.

Ее слова подействовали на меня, как холодный порыв ветра.

-Киган, - прошептал я, больше для себя, чем для нее.

“ Он отказался оставить свой пост здесь, в Стоунвике. Чего бы это ни стоило.

В моей голове всплыло то, что я однажды услышала, мимолетный комментарий — кто-то упомянул, что родители Кигана ненавидели холодную погоду и переехали. В то время я никогда особо не задумывался об этом. Просто досужие сплетни. Но теперь они засели у меня в груди, как осколок льда.

Я перевела взгляд на Нову. - А что насчет его родителей?

Ее челюсть слегка сжалась, и впервые я увидел проблеск нерешительности в ее глазах.

И кое-что еще.

“ Они ушли, ” сказала она наконец. - Когда ушли остальные.

Эти слова горько прозвучали вокруг нас.

Я стиснула руки на коленях, пытаясь осознать это.

Кигана бросили — не только его люди, но и его собственная семья.

И все же он остался.

За Стоунвик.

Для Академии.

Для всех нас, кто понятия не имел, чем он жертвует.

“ Почему? Почему он остался, когда все остальные ушли? Когда уехала его собственная семья?

Нова откинулась назад, ее взгляд смягчился. - Потому что кто-то должен был.

Ее слова были простыми, но они обрушились на меня с силой шторма. Я подумала о Кигане — грубом, отстраненном, всегда несущем на себе груз чего-то, чего никто из нас не мог видеть. И теперь я знал почему. Он нес не только свою ношу.

Он держал в руках сам Стоунвик.

Я смотрела в огонь, и мое сердце болело так, как я не могла объяснить.

- У Кигана есть чувство долга перед этим местом.

Слова Новы повисли в воздухе, задерживаясь, как дымные завитки, поднимающиеся от костра. Я уставился на мерцающее пламя, позволяя ее голосу овладеть мной. Повышающаяся температура очага почти не помогла растопить холод, пробежавший по моему позвоночнику.

Он сопротивлялся действию проклятия, которое раскалывало семьи, разрушало союзы и превратило Стоунвик в то, чем он является сейчас. Это проклятие хотело, чтобы он исчез, как и все остальные. Но он отказался.

Я с трудом сглотнула. Мои пальцы сжались на подлокотниках кресла.

“Зачем оставаться, если было бы проще уйти?”

Нова снова перевела взгляд на меня, понимающая улыбка тронула уголок ее рта.

“ Кто-то должен был стоять, когда все остальные бежали. Он дал клятву — обещание защищать этот город, Академию ... и человека, за которым он поклялся присматривать.

Я нахмурилась, недоумение нахмурило мой лоб. “Кто это?”

Улыбка Новы стала шире, мягкая, но наполненная чем-то, чему я не мог дать названия. - Ну, ты, конечно.

Я моргнула. Сначала слова не имели смысла. - Я?

Нова тихо рассмеялась, звук был похож на шепот ветра в листьях. “ Да, Мэйв. Ты.

Мое сердце бешено заколотилось, и странная смесь легкости и неверия затопила меня. “ Но я не понимаю. До недавнего времени он едва знал меня.

“ Разве не так? Голос Новы был мягким, но окутанным тайной. “Иногда мы думаем, что встречаем людей случайно, но магия редко работает таким образом. Он присматривает за тобой дольше, чем ты думаешь.

Я пыталась осмыслить это, пока в моей голове проносились воспоминания. Каждый взгляд и каждое мгновение с Киганом ... Было ли что-то еще под поверхностью, что я упустила? Я покачала головой, пытаясь разогнать туман эмоций, застилавший мои мысли.

Я сразу почувствовала связь с ним, как только увидела его в чайной, но списала это на щенячью любовь из детства и связь с моим отцом.

“Но как могли родители бросить его?” Эта мысль терзала меня, причиняя боль, от которой я не мог избавиться. “Он был бы таким молодым...”

Выражение лица Новы смягчилось, в ее глазах промелькнула грусть.

“ Он был молод. Но даже тогда он был храбр. Он знал, что не может позволить тьме победить. Если проклятие было достаточно сильным, чтобы разделить семью, он знал, что оно может покорить город — и всех волшебников в нем.

Я снова уставился в огонь, представляя себе молодого Кигана — одинокого, напуганного, но стойко противостоящего силам, которые прогнали даже самых сильных. Мою грудь сдавило от чего-то, похожего на скорбь по мальчику, которым он был, и восхищение мужчиной, которым он стал.

“Значит, его родители бросили его примерно в то же время, когда умер мой отец ...” Мой голос затих, и я прочистила горло, думая о его силе и стойкости. “Как ему это удалось? Он никогда не говорил об этом”.