Ждал ли он, что я пойму?

Надеялся ли он, что однажды я найду дорогу обратно сюда?

Слезы жгли мне глаза, но я сморгнула их, продолжая решительно листать книгу.

Если бы я не знал истории Стоунвика, как я мог бы защитить его будущее?

Сначала книга сопротивлялась, как будто магия, вплетенная в ее страницы, хотела, чтобы я замедлился, впитывал, а не спешил.

Но я не мог сбавить скорость. Не сейчас.

Мое внимание привлек еще один отрывок. Этот отличался от остальных.

A Предупреждение.

Когда родословная прерывается, она не просто исчезает. Это оставляет в мире отголоски и следы, которые сохраняются еще долго после разрыва связей. Некоторые говорят, что это эхо можно ощутить в ветре, воде и самом пульсе земли. И иногда те, кто должен был нести это бремя, но не ... обнаруживает, что прошлое не желает их отпускать.

Пламя свечей яростно замерцало, и воздух наполнился чем-то невидимым.

Мой пульс подскочил, и я оглядела пустую библиотеку.

Я снова перевел взгляд на слова.

Ощущение холода скрутило основание моего позвоночника.

Я подумал о своем дедушке за пределами Академии, который наблюдал за Защитой, но не пытался проникнуть внутрь.

Мой дедушка.

Гидеон.

Я подумала о чувстве, которое преследовало меня с тех пор, как я приехала в Стоунвик, о том притяжении которое я не могла объяснить.

Что, если прошлое не захотело меня отпустить?

Что, если мне не суждено было просто понять, что было потеряно?

Что, если мне суждено вернуть это?

Шелестящий звук эхом разнесся по библиотеке, и я подняла глаза, ожидая увидеть книжных эльфов, порхающих над полками.

Но пространство было пустым.

Воздух был густым, магия давила на меня так, что я чувствовала себя иначе, чем раньше.

Не угрожающий.

Но выжидающий.

Как будто чего-то ждал.

Оборотни. Фейри. Ведьмы.

Единство.

Я медленно выдыхаю, уставившись в раскрытую книгу.

Со мной еще не покончено с прошлым.

И я начал думать, что сам Стоунвик со мной тоже не покончил.

Я усмехнулся при этой мысли, потому что я тоже еще не закончил с этим.

Я чувствовал себя как дома, и никто не трогал мой дом.

Пламя свечи замерцало, когда я медленно закрыла книгу, прижимая ладонь к потертой кожаной обложке, как будто это могло помочь мне осознать тяжесть того, что я только что узнала.

Оборотни бросили моего отца.

Его собственная стая повернулась к нему спиной и оставила его одного выяснять, кто он такой без них. И в некотором смысле это заставило его почувствовать себя для меня еще более настоящим, чем когда-либо прежде.

Он никогда не был человеком, стремящимся к власти. Он никогда не говорил о долге, лидерстве или чести. Но он обладал той тихой силой, о которой не нужно было заявлять, ее можно было только доказать действием.

И теперь я увидел то же самое у Кигана.

Эта мысль сильно ударила меня, выбив что-то из колеи внутри меня.

Киган, который был отстраненным и задумчивым с того момента, как мы встретились. Киган всегда вел себя так, словно на его плечах лежал груз, которого никто другой не мог видеть.

Он обладал такой же тщательной сдержанностью, как и мой отец. Такой же способ держаться особняком от других, как доверие, давался нелегко, как и лояльность, а этим словом он не бросался легкомысленно.

Я думала, что он просто от природы грубоват.

Но что, если это было нечто большее?

Я сглотнула, загоняя мысль поглубже, откладывая ее в том ментальном пространстве, куда я поместила все то, с чем еще не совсем была готова иметь дело.

Потому что появилось что-то еще, что-то еще более нервирующее.

Я всегда предполагал, что оборотни - это объединенная сила, народ, связанный честью и традициями. Но если они оставили моего отца — если они изгнали его, вместо того чтобы быть рядом с ним, — тогда насколько это единство было всего лишь иллюзией?

Эта идея выбила меня из колеи таким образом, что я не могу точно описать.

Я медленно выдохнула, заставляя себя избавиться от этого чувства.

Сейчас было не время теряться в вопросах, на которые у меня не было ответов.

Вместо этого я сосредоточился на чем-то полезном.

Книжные духи все еще порхали вокруг, их крошечные ручки отчаянно жестикулировали, пытаясь восстановить книги, которые я потревожил.

“ Ладно, ладно, ” пробормотала я, вставая и потягиваясь. - Я помогу.

Эльфы удовлетворенно защебетали, и я собрала книги, аккуратно расставляя их по местам на полках. Кожаные переплеты были гладкими под моими пальцами, запах пергамента и чернил успокаивал меня, когда я сосредоточилась на простой, методичной задаче.

Одна за другой книги заняли свои места, и спрайты закружились вокруг меня, их энергия менялась от безумной к удовлетворенной.

“ Теперь доволен? Поддразнила я, ставя последнюю книгу на место.

Некоторые одобрительно чирикнули, прежде чем исчезнуть на верхних полках, довольные тем, что вернулись к своим тихим, бдительным занятиям.

Я негромко вздохнула, отряхивая руки.

Когда я разложил книги, мой разум снова блуждал, мысли возвращались, как тени.

Мне нужно было пространство.

Немного свежего воздуха.

Я подошла к одному из высоких арочных окон в дальнем конце библиотеки, провела пальцами по прохладному стеклу и выглянула наружу.

И тут я ахнула.

Потому что то, что я увидел за пределами Академии...

Я никогда не ожидал увидеть.

Прохладный ночной воздух прижался к оконному стеклу, когда я выглянула наружу.

Это было невозможно.

Никто —никто — не допускался на территорию Академии, если только они не были приглашены или приняты. Здешняя магия была древней и упрямой, ее барьеры абсолютными.

Твоббл однажды попытался, поворчав по поводу правил, и Академия тут же отшвырнула его за много миль, как лист, подхваченный вихрем. Нова, какой бы могущественной она ни была, могла дотянуться только до края Защиты — не ближе. Даже горгульи, грозные и упрямые, отказались сделать ни единого шага мимо Палаты с Бабочками, с настороженными выражениями на лицах они оставили меня продолжать путь в одиночестве.

И все же...

Вот она.

Лиса.

Ошеломляющая, невозможно красивая лиса высунула свой тонкий носик из-за виноградных лоз, которые вились вдоль внешней стены внутреннего двора Академии.

У меня перехватило дыхание, когда я наблюдала за ее движениями. Ее длинный пушистый хвост покачивался позади нее, как медленный, ровный метроном. Она была сама элегантность, ее золотисто-серебристый мех блестел в лунном свете, когда она потягивалась. Приятно было наблюдать, как она петляет по заколдованным растениям, словно кошка, крадущаяся по подоконнику.

Она не выглядела растерянной.

Она не выглядела смущенной.

Она выглядела совершенно как дома.

“ Как? - прошептала я, прижимая пальцы к стеклу.

Уши лисы дернулись, услышав меня. Она наклонила голову, устремив на меня острые янтарные глаза, любопытные, но без страха.

Я едва осмеливался двигаться или дышать, боясь напугать ее и заставить исчезнуть.

Потому что она не должна быть здесь.

Академия не принимала незваных гостей. В ней были правила настолько древние, что они были вшиты в сам камень. И все же лисица была завернута в виноградные лозы, внутри территории Академии, завитки магии касались ее меха, как ласковые пальцы.

Тяжесть осознания давила мне на ребра.

Если Академия разрешила ей поступить, это что-то значило.

Это должно что-то значить.

Она была необычной лисой. Кончики ее меха отливали золотом, переливаясь в лунном свете. Ее уверенность сравнялась с уверенностью Кигана, и это заставило меня улыбнуться.