— А ты? — я кивнул Ви.

— Только с ним, — тут же ответила она, ни секунды не колеблясь.

— Завтра в это же время?

Ребята снова переглянулись.

— Да, почему нет? — и Ли как-то помрачнел. — Только, Фокс, мы не можем себе позволить пока обучение у тебя. Но могу сделать тебе взамен тату.

— Сочтемся, — отмахнулся я.

И сам удивился, как легко я принял его предложение, хотя последний год только и думал о деньгах. Может, действительно сейчас мне нужны не только деньги?

— Надеюсь, у тебя наконец-то появятся друзья, братишка, — тихо произнесла сестра, незаметно подъехав ко мне, пока я убирал конусы. — Вы подходите друг другу.

Я уже было хотел ответить что-то в своей едкой манере о том, что мне никто не нужен, о том, что я уже сыт по горло какими-либо отношениями в принципе, но задумался: «А что, если…». И внутри как-то приятно потеплело.

На следующий день все состоялось. Ли встал на колесо первым и признался, что давно хотел попробовать, но так и не сложилось. Пока мы делали упражнения на баланс, он рассказывал, что видел еще лет пять назад такие моноколеса в столице.

— И как же тебя сюда занесло? Из Москвы? — недоумевал я. — И вообще… как тебя занесло в Россию?

Парень не обижался на мою резковатую манеру общения, так же вел я себя и в нашу первую встречу в тату-салоне. Ли, кажется, давно привык, что на него смотрят как на чужака.

— Это долгая история, — коротко ответил он, но все же попытался пояснить: — Работа отца вынуждает переезжать с места на место. Сам он приехал в Россию, чтобы учиться, встретил маму и остался.

— И даже позволил заниматься тату? — я прищурил один глаз. — Не похоже на классических родителей.

Ли пытался сконцентрироваться на упражнении, но я знал, что параллельно он пытается подобрать слова. Что-то тут не сходилось: парень из богатой семьи, лет шестнадцати, еще совсем пацан, а работает в салоне и не имеет лишних денег на обучение.

— Много, о чем я молчал, до поры до времени. Сейчас мы живем раздельно, — ответ его был сухим, что даже у меня в горле пересохло. — У меня время до осени доказать ему, что я чего-то стою, чтобы отстоять свое право остаться здесь. Остался месяц.

— Парень, вали отсюда, это маленький городишко, здесь ничего не светит птицам высокого полета, таким, как ты. Твоя семья дает тебе возможность поступить в лучший вуз, получить лучшее образование… столько возможностей! — я вдруг осекся и посмотрел в сторону на темноволосую девушку с белой прядью волос. — Но… ты не хочешь уезжать из-за нее, да?

— Я люблю Ви. И сделаю все, чтобы быть с ней.

И Ли оттолкнулся от турника и поехал, активно размахивая руками, чтобы поймать баланс. Ви радостно завизжала, снимая его на свой старенький телефон. Они уставшие, загруженные заботами, но они счастливы.

Когда он вернулся ко мне, то сказал:

— Возможно, ты даже можешь меня понять. Я видел, как ты смотрел на свою сестру. И уверен, что ты тоже сделаешь для нее все.

И этим он попал в самое яблочко.

Ви, на мое удивление, потребовалось гораздо меньше времени, чтобы самостоятельно поехать. Она не боялась задействовать руки и ловко управлялась с корпусом, я вдруг вспомнил Жанну — ту девушку с соревнований в Сибе.

— У меня есть знакомая, которая прекрасно катается и участвует в соревнованиях. Может, в следующем сезоне ты составишь ей компанию на старте, Ви.

— Боюсь загадывать, — коротко ответила девушка, но я чувствовал, что у нее есть все шансы.

— У них неплохие призовые. Правда, надо хорошо вложиться в само колесо, но, может, со временем… — продолжал я.

— Я никогда не занималась никаким спортом, Фокс, — отмахивалась Ви, наворачивая круги вокруг меня и совершенно спокойно разговаривая. — Не было возможности.

— Самое время начать.

— Сейчас в нашей с Ли жизни и так слишком много перемен.

Я покачал головой.

— Перемен никогда не бывает мало. Это были бы не перемены. Они шарахают со всей силы так, чтобы ты точно очнулась. Кто знает, может, и это одна из них, Ви.

— Ты говоришь как мой психолог, которого у меня никогда не было, — прыснула девушка, но над словами задумалась. — Или как наставник… Или как старший брат, которого у меня тоже никогда не было, потому что я была старшей в семье.

«Была».

— Одной сестрой больше, одной меньше — без разницы, — я старался не думать о ее последних словах. — Я так говорю, потому что за последние пару лет я понял, что сопротивляться этим переменам бесполезно, надо к ним приспосабливаться.

— Что же с тобой случилось? — спросила Ви, а взгляд ее скользнул по шраму.

— А это уже совсем другая история. Но когда-нибудь, может, я расскажу ее вам с Ли.

Еще через неделю, когда мы встретились третий раз уже без колеса, я четко понимал, что должен сделать. Я встретился с Ли один на один, потому что знал, Ви не согласится на то, что я собирался сделать.

Я почти не знал этих ребят. Не знал, чем они дышат, что им нравится, какие у них трудности, но я знал самое главное — что им тяжело. Да, у них другие проблемы, но тяжести жизни не измеряются и не сравниваются. Моя история написана, и я прошел долгий и трудный путь, чтобы оказаться в этой точке, но история этих молодых ребят еще только пишется.

Я попросил Ли рассказать мне все так, как есть. Скрипя зубами, очень нехотя, но он поведал их с Ви историю. А я молча протянул ему конверт с деньгами, которые не взяла Алина. Все равно так и не смог ничего с ним сделать, пусть хоть они спасут любовь, на которую у нас не было шансов. Ведь во всем должен быть чертов баланс, да?

Татьяна сказала мне однажды то, что я хорошо запомнил: «Люди — существа социальные. Нам важна поддержка и семья. Иногда истинная сила в том, чтобы попросить помощи.» Я усвоил этот урок, но я понял и кое-что другое. Иногда тебе просто некого попросить о помощи, даже когда ты очень хочешь это сделать. А увидеть немую просьбу в глазах другого — та еще прокачка для любого, тем более, для меня.

И я уверен, что не ошибся в своем решении.

Я смотрел на ужасный диван болотного цвета и пятно на потолке. Есть вещи, до которых никогда не дойдут перемены. Словно они критерии реальности происходящего, то, за что можно держаться, когда вокруг хаос.

Раньше я так боялся перемен, беспричинно полагая, что они только разрушат мою жизнь. Мне не дано знать, что случится со мной дальше, но теперь я не боюсь брать ответственность за свои решения и свою жизнь.

— О чем ты думаешь, Фокс?

— О том, что весь год так хотел, чтобы это проклятое пятно с потолка исчезло куда-то, чтобы эти белые стены не давили на меня, чтобы этот диван не мозолил глаза, а теперь…

Татьяна ждала ответа.

— Даже рад, что что-то остается неизменным. Я к ним даже привык.

— Я думала, что мы с тобой скоро расстанемся, — улыбнулась психолог, наклонив голову набок. — Получается, что ко мне ты тоже привык?

Я шумно вздохнул. Татьяна весь год оставалась каким-то маяком в моей темноте, как бы далеко я не уходил, она вновь и вновь возвращала меня к самому себе и помогала. А со мной ой как не просто.

— Кажется, — я сделал паузу. — Мы с вами даже подружились.

— О, — она удивленно подняла брови. — Для меня — честь быть твоим другом, Фокс. И здорово, что дружба для тебя вновь стала актуальна.

— Я слишком долго был один, наедине со своими мыслями. А любовь… — ком встал в горле, и я откашлялся, прогоняя из головы длинные рыжие волосы и зеленые глаза. — Это для меня слишком. Дружба — хороший компромисс.

— С кем еще ты подружился? — Татьяна задала вопрос и принялась что-то вновь писать в блокноте.

Если я буду к ней ходить и дальше, то куплю ей новый, этот выглядит совсем уж замученным ее плохим почерком и моими переживаниями.

Я рассказал вкратце о Ли и Ви.

— Возможно, вы трое нуждаетесь сейчас друг в друге. Если ты готов отдавать и вкладываться в эту дружбу, это большой прогресс!