— Почему ты ее кормишь, Влад?

— У нее проблемы в семье. Временные.

— У таких девочек проблемы не заканчиваются, сынок. Она перекладывает их на тебя и садится на шею. Неужели ты этого не видишь?

— А ты хочешь сказать, что у нас нет проблем в семье? — парировал я.

Мама стушевалась, в глазах мелькнуло непонимание.

— Это не тот уровень проблем.

— Не нам судить. Ей трудно — я ее поддерживаю. То же самое она сделает и для меня.

— Но почему тако, Влад? Она и твою национальную еду не признает? Тако ей подавай?

— Мама, — процедил я. — Ну что ты такое говоришь, ты ведь ее совсем не знаешь.

Я прохожу мимо мамы в коридор в надежде поскорее уйти на занятия. День уже испорчен, хуже некуда.

— Если ей не нравится корейская еда, — мама сделала паузу, — твоя еда, Влад, то я считаю, эти отношения вообще не имеют никакого смысла.

Так, мама знает, что мы встречаемся… Что ж, неудивительно, если она регулярно ходит на школьные собрания. Вот только узнаю я об этом только сейчас.

Но мама не сдается:

— Вы слишком разные. У вас нет будущего.

— Вы с папой тоже слишком разные, — чеканю я, — но вы почему-то еще вместе.

А потом резко поворачиваюсь и выхожу, хлопая дверью. Стоит ли мне переживать насчет того, что мама больше всего озабочена моими отношениями с Ви, чем экзаменами, которые начнутся со дня на день? Она даже не обмолвилась о том, что я работаю в тату-салоне несколько месяцев, хотя это ей однозначно не нравится. И все равно, даже при этом, Ви — главная тема для разговоров. Я не против поговорить о ней, разумеется, но только в положительном ключе.

После того, как мы оба сдали наконец физику, из-за которой так переживала Ви, стало легче дышать. На деле все оказалось не так сложно, как мы думали, а об остальных предметах мы не переживали. В этот же день Ви призналась, что уже откликнулась на несколько объявлений по подработке.

— Буду работать няней, — пожала она плечами, — это то, что мне удается лучше всего.

— Я думаю, тебе многое удается хорошо, просто ты пока мало что успела попробовать, — отозвался я, пока мы пили чай в столовой.

Последние дни выдались тяжелыми, карманные деньги Ви были на исходе, все, что она откладывала, заканчивалось. Я помогал, чем мог, но самому было нелегко вставать на ноги после покупки салона: арендная плата, долг Нику — в первые недели все было неподъемным. Лишних денег не было. Мы жили на энтузиазме.

И, слава богу, Ви ответили. На следующий день она уже полдня провела с чьими-то малышами в присутствии мамы, чтобы родители убедились в том, что Ви им точно подходит. Ее взяли, в чем я не сомневался ни на секунду. Эта работа дала нам возможность немного прийти в себя и понять, куда дальше двигаться.

— Жить у тебя в салоне, конечно, классно, но мы оба понимаем, что это не вариант. И пока я не знаю, что делать.

— Родители не пытались поговорить? — уточнил я, но Ви сильно не распространялась об этом.

— После того разговора с Алисой было несколько звонков от папы и сообщение, но меня так задели его слова, что я пока не готова разговаривать.

Я не знал, что именно сказал о ней тогда отец. Но и так было понятно, что ничего хорошего.

— В июне у меня больше клиентов. Ник продолжает курировать меня и даже готов отсрочить выплаты по моему долгу…

Ви непонимающе смотрела на меня, ожидая продолжения. И я выдохнул мысли последних дней:

— Я думаю, что есть смысл попробовать снять квартиру.

— Ли! — испуганно закачала головой девушка.

— Однушку, крохотную, может, даже в общаге.

Но Ви молчала, только хмурила брови.

— Разживемся, переедем во что-то получше, но оставаться в салоне точно не вариант, тут ни душа, ни кухни, и вообще это неправильно.

Снова молчание.

— Даже если с этой работой у тебя не сложится, найдешь другую. Многих школьников берут на подработки летом. Не пропадем.

Я не знаю, что у Ви в голове, но чувствовал, что она не поддерживает эту идею.

— Продолжай делать эскизы для тату, может, оттуда тоже пойдут какие-то деньги…

— Ли, — она остановила наконец мой поток. — Что будет, если ты уедешь? Я не справлюсь одна. Я не могу позволить себе разделить обязательство с тобой, а потом остаться одна.

Я сглотнул. Все чаще и чаще у нас возникал вопрос переезда, и замалчивать эту тему становилось уже невыносимо. Но я был тверд в своем решении. Может, пока не понимал, как именно я это проверну, но…

— Я останусь здесь, я же говорил, Ви. Ты мне не веришь?

— Нам по шестнадцать, Ли. Мои родители в любой момент могут вернуть меня силой домой, а мы в одном городе. Как ты себе представляешь то, что твои родители оставят тебя здесь одного, а сами уедут?

— Пока не знаю, — честно признался я. — Но речи о переезде пока тоже нет.

Ответа у меня в голове не было. Как и других вариантов.

— Тогда я не вижу смысла это обсуждать. Это не вариант, — упиралась Ви, и сложно было ее в этом винить.

Я прекрасно понимал, что все это звучит весьма утопично, хотя и выглядит романтично, если на многое закрыть глаза. Очень на многое.

— А что, по-твоему, вариант, Ви?

Но мы оба знали, каков ответ. И оба очень сильно не хотели этого. Но Ви должна вернуться домой.

— Поговори с ними, Ви. Может, есть шанс, что тебя наконец услышат? А исходя из результатов этого разговора, уже решим.

После этого честного диалога, Ви стала еще усерднее в поисках работы. Экзамены были сданы, а результаты ее сейчас не так сильно беспокоили, как ситуация дома, поэтому все свободное время она пропадала, подрабатывая няней у трех семей.

Я периодически проверял ее профиль на площадке для тату-мастеров, который она активно пополняла. Ее эскизы потихоньку набирали популярность, и я попросил Ника сделать рассылку своим знакомым мастерам, чтобы они тоже узнали о Ви. Через пару дней оттуда тоже стали капать небольшие деньги. Но всего этого в сумме все еще было недостаточно, чтобы ей одной снимать квартиру. Слишком рискованно, слишком дорого и ненадежно.

Один июньский день отличался от предыдущих. Была невероятная жара, такая, что я целый день прятался в салоне, упиваясь прохладой. С приходом лета на улицах стало шумно, люди постоянно проходили мимо салона, и через открытое окно я часто слышал обрывки разговоров, смех, а по вечерам в этом районе начиналось самое веселье. Но сегодня вечером было тихо. Я был один в салоне, ждал прихода Ви и чувствовал себя одиноко. Но одиночество длилось недолго.

Ближе к семи часам отец Ви пришел в салон. Не сказать, что я удивлен, как он вообще нас нашел, видимо, Алиса проболталась, но вид его мне не понравился. В этот раз он держался более сдержанно, хотя по моей коже и скользил холодок от его взгляда, но он был на моей территории.

— Влад, — пожал он мне руку. — И снова здравствуй.

— Здравствуйте, Евгений Кириллович.

— Вижу, работы у тебя тут немного, — он огляделся, и мрачный вид салона не внушил ему никакого доверия.

Отец Ви сильно осунулся за эти месяцы, что я его не видел. Похоже, хоть он и не хотел показывать, но он был встревожен и переживал насчет ссоры. И после работы он приехал сюда, вот только с какой именно целью — оставалось пока загадкой.

— Сейчас перерыв, — коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности, как обстоят у меня тут дела с работой.

Похоже, он разведывал обстановку, наконец всерьез задумавшись, кто я и что я.

— Чай, кофе?

Мы так и стояли друг напротив друга на входе.

— Нет. Спасибо, — прохладно ответил он и снял кутку. — Надо поговорить.

— Ви нет.

— Окей, начнем с тебя.

Так и хотелось закатить глаза, но я повторял себе, что это моя территория. И единственная моя цель — защитить Ви, если это нужно. Остальное не стоит принимать на свой счет. Вряд ли он чем-то меня удивит.

— Ты мне не нравишься, Влад.

Я же говорю. Он сказал это слишком спокойно, так обычно говорят то, что не подлежит обсуждению.