— Он уснул за две минуты? — не поверила я. — Похоже, он не знает, что такое бессонница.

— Если честно, он действительно много работает, — Ли чуть дольше задержал взгляд на его синяках под глазами. — Он уснул почти сразу, как последний клиент сел в кресло.

— Как это? — недоумевала я, бросая взгляд то на Ли, то на Ника.

— Тату набивал я.

Я знала о том, что Ли уже неплохо поднаторел в этом деле в попытках дождаться меня, но… почему-то услышать это все равно было неожиданно. Как будто я окончательно убедилась в правдивости его рассказов, оказавшись в том самом месте, о котором он так восторженно отзывался уже несколько месяцев.

— Нам стоит его разбудить? Он, наверное, устал…

— Конечно! — фыркнул Ли. — Я же не хочу запороть самую важную работу в своей жизни.

Я смущенно улыбнулась. Снова он говорит такие приятные вещи будничным тоном, как будто даже не понимает, как много для меня значат эти слова.

— Ли… — выдохнула я, но он уже подошел к Нику и легонько толкнул его в плечо.

Тот завошкался и нехотя открыл глаза. А потом уставился на меня:

— Тут же был Макс.

— Был, — засмеялся Ли. — Он ушел пять минут назад.

— Значит, все окей, — пожал тот плечами и уточнил: — Ты — розочка?

Я непонимающе перевела взгляд на Ли.

— Да, она — моя розочка. Ник, это Ви.

Ник только улыбнулся нашим парным прозвищам, а я почувствовала, как щеки заливает краска. Я — его розочка…

Спустя несколько мгновений Ник окончательно пришел в себя и уже руководил процессом. Пока Ли готовил рабочую зону, я осматривалась и размышляла о том, что, пожалуй, есть что-то в такой работе. Фриланс, свое помещение, творческая работа. Кто знает, может, к подобному я тоже бы пришла, если бы сложилось с художкой?

У Ника была темная студия, сплошь и рядом оккупированная черепами, змеями и черно-белыми картинами с неоднозначным смыслом, понятным ему одному. Вокруг было много источников освещения, а еще горели неоновые фиолетовые вывески с текстом: «Живи по кайфу» и «Самое лучшее время для тату — сейчас!». На секунду я представила, если бы это пространство было моим… Оно точно было бы совсем иным: светлым, с большими окнами, легким и воздушным. Наверное, таким, какой мне всегда хотелось быть самой. А еще там было бы много цветов. Но я даже не знаю, что за люди приходят делать тату, и по душе ли им было бы такое. И вообще, какой смысл думать об этом? Я ведь не планирую становится тату-мастером.

Я перевела взгляд на Ли. Он увлеченно раскладывал инструменты, а потом пододвинул маленький кофейный столик и поставил на него кружку с чаем и какие-то сладости. Если бы я боялась, то тут же перестала бы, потому что с Ли невозможно чего-то бояться. Даже здесь, в темной тату-студии в полночь он был воплощением уюта и гостеприимности. Сегодня утром я взглянула на руку и облегченно вздохнула, предвкушая появление моей розы, которую не нужно будет смывать и рисовать заново. И все случится совсем скоро.

— Сейчас сделаем стенсил и начнем, — Ли подошел к устройству, очень напоминающему принтер и запустил его. — Это типа переводной тату, по которой я буду уже набивать реальную.

Я только и успевала крутить головой и следить за выверенными, точными и уже автоматическими движениями Ли. Мне хотелось его разглядывать, он словно наконец оказался в своей стихии. Стал где-то «своим». Он нанес стенсил, аккуратно разгладив каждый сантиметр, а через пару мгновений на руке уже красовалась фиолетовая роза.

— С ней ты другая, — тихо прошептал Ли.

— Такая же, как и с розой, нарисованной ручкой, — запротестовала я.

Он покачал головой, глядя мне прямо в глаза.

— Нет. Сейчас ты особенная, потому что не побоялась рискнуть.

Внутри, во всем теле что-то задрожало от его слов. Много маленьких хрупких мечт, которым никогда не суждено было сбыться, трепетали от ожидания, что и они когда-то все же сбудутся, потому что эта роза смогла. Благодаря парню напротив.

— Не страшно? — спросил он меня спустя пару минут, когда уже держал на готове машинку.

— С тобой — нет.

Он на секунду поднял глаза — и в этом взгляде было что-то, от чего сердце сбилось с ритма. Это определенно был важный момент для нас обоих, потому что я была готова доверить ему свое тело. Но это было не главным. Кажется, я была готова доверить ему свою душу. И даже жизнь.

Машинка зажужжала, идеально вписываясь в эту композицию мрака и точечного света, запаха спирта и латекса. Я взглянула на Ли. В его глазах не было сомнений, только спокойствие и уверенность. Я задержала дыхание. Машинка в миллиметре от кожи.

— Дыши, — его шепот пронесся в голове. — Я рядом.

И он коснулся кожи. Вспышка. Не боль — скорее резкий, горячий укол, который тут же растаял, превратившись в приглушённое давление, будто кто-то проводил острым карандашом по слишком чувствительному месту.

— Больно? — спросил он, не отрываясь от линии.

— Нет… — я сглотнула. — Не то, чтобы больно. Просто… ощущается.

— Хорошо. Это твоя история. Проживи ее.

Время шло незаметно. Мы болтали с Ли обо всем. Я даже не замечала боли, потому что была настолько увлечена разговором с ним. Возможно, мы впервые так долго были вместе и так много разговаривали. Не нужно было никуда спешить. И в этой был свой кайф. Ник периодически подходил и наблюдал за работой, спрашивая Ли о чем-то, в чем я не разбиралась. Я только блаженно откинулась в кресле с осознанием того, что могу просто полежать, а рука моего парня с тату-машинкой колдовала над моим предплечьем.

— Ты сама рисовала эскиз? — Ник указал на листок бумаги, на котором была моя шипастая роза.

— Да. Миллион раз уже, наверное, ее нарисовала.

— У меня вот никогда не получалось рисовать эскизы, — признался Ник, вновь садясь на диван и закидывая ногу на ногу.

— А это чье тогда? — Ли оторвался от работы и недоуменно кивнул на большую папку.

— Из интернета, парень. Я почти не умею рисовать и, уж тем более, придумывать что-то. Не отвлекайся, не хочу сидеть тут до утра.

Ли запыхтел, но снова навис над рукой.

— Знаешь, — продолжил Ник. — Вы вообще интересная парочка.

— Почему?

— Ну… вы разные. Очень. Но при этом как-то гармонично смотритесь.

Я растерянно улыбнулась:

— Спасибо за… комплимент.

— Нет, серьезно. Мне кажется, у вас неплохо бы вышло работать вместе.

— Ты о чем? — снова подал голос Ли.

— О том, что ты, — он показал на меня пальцем, — классно рисуешь. Я не видел остальные твои рисунки, но этого достаточно, я уверен. И ты могла бы рисовать эскизы своему парню. А он, — Ник кивнул на Ли. — воплощал бы их в татуировки.

— Нееееет, — рассмеялась я, но опомнилась, чтобы не двигать лишний раз рукой.

Я почувствовала, как сильные уверенные пальцы Ли тут же прижали мое предплечье к креслу.

— Почему нет? — невинно спросил Ник.

— Ну… я очень далека от всего этого.

— От чего?

— От тату, разумеется.

— Что-то не заметно, — Ник прищурился, а потом перевел взгляд на мою руку.

— Это просто одна татуировка и все.

— Все так говорят, ага, — отмахнулся тот. — Может, ты и далека от тату, но очень даже близка к рисункам в графике. А потом, если вдруг захочешь, подтянешь и этот навык.

Я молча смотрела на него. Сама не знаю, почему я его не остановила: может, стеснялась, а может, мне было интересно, что он скажет дальше.

— Стартовая цена для новичков от двух тысяч за работу, обычно за мелкоту в виде сердечек, символов, коротких фраз, и дальше по нарастающей.

— И сколько такой мастер, как вы, зарабатывает?

— Ну… — Ник прикидывал. — В среднем, сто пятьдесят в месяц при моей полной загрузке и моей репутации.

У меня перехватило дыхание.

— А сколько… — осторожно начал Ли.

— Ты? — тут же подхватил Ник. — Думаю, сорок мог бы с нуля сделать. Минус расходники, конечно.

Я не поверила ушам.

— Сорок тысяч?

— Твой парень ловкий, хоть и болтливый. Работает быстро, в скорости не теряет. За то время, что он тут у меня, он потенциально нашел себе уже клиентов двадцать.